Дискриминация женщин в науке присутствует во всех странах мира. В странах Европы она более завуалирована. Об этом в интервью «Азаттыку» рассказала всемирно известная ученая, профессор химии Университета Бата и член Королевского научного общества Великобритании Асель Сартбаева. Она рассказывает, почему раньше закрывала глаза на дискриминацию, как сейчас отвечает на сексистские шутки и почему одевает дочерей в синее.
«Азаттык»: Почему вы выбрали науку, химию? Кто или что подтолкнуло вас к этому выбору?
Сартбаева: Это случилось во время, когда я заканчивала школу. Примерно перед окончанием школы как раз Советский Союз развалился, Кыргызстан стал независимой страной. И во всем этом сумбуре и беспорядке, который вокруг происходил, когда страна, система разваливались, наверное, мне хотелось чего-то более системного, конкретного. Я думаю, наверное из-за этого я захотела пойти в науку.
«Азаттык»: А родители и их поддержка какую-то роль сыграли в этом выборе?
Сартбаева: Родители немного не понимали меня в тот момент, потому что мама по образованию этнограф-историк, папа прошел через искусствоведение. Мама все пыталась меня направить то в журналистику, то в психологию или политику — что-то более гуманитарное. Но я на своем настояла, потому что знала, что я хочу пойти в науку.
«Азаттык»: Существует стереотип, что у мужчин более математический склад ума, а женщины больше гуманитарии. Так ли это на самом деле?
Сартбаева: Нет, это не так. Уже много было проведено экспериментов, где показано, что такого на самом деле нет. Просто есть люди, они могут быть женщинами или мужчинами, им даются легче такие предметы как математика, химия, физика. А есть люди, которым дается легче искусство, они могут писать, говорить лучше и т. д. Здесь нет деления на женщин или мужчин. Это очень неправильный стереотип, который все еще используется у нас очень часто. Просто получилось так, что намного больше мужчин в науке. И из-за этого появился стереотип, что мужчинам она дается намного легче. На самом деле это не так.
Любая женщина, которая хочет заниматься наукой, абсолютно спокойно может это делать. Здесь не надо никакого специального таланта на самом деле. В науке очень много креатива. К сожалению, очень часто, когда нам преподают эти предметы, этот креатив нам не показывается. Просто дается бокс, в котором определенная формулировка, и нам говорят: вот изучи там уравнение или феномен какой-то и т. д. И из-за этого многие считают, что наука суха, неинтересна. Это первый стереотип, который мне очень не нравится. Второй стереотип — женщины не могут заниматься наукой. Потому что опять же из-за того, что наука считается неинтересной, многие женщины отворачиваются от науки очень рано.
«Азаттык»: В каком возрасте происходит это отторжение?
Сартбаева: Это очень интересный вопрос. По этому поводу я читала очень много литературы, потому что у меня две дочки, и я как раз смотрела, в каком возрасте происходит отторжение. Самое интересное — первое отторжение происходит, когда им примерно пять-шесть лет. А это очень рано. В тот момент, оказывается, происходит переломный момент, когда девочки до 5 лет, так же, как и мальчики, если им даешь какую-то задачку, они без проблем ее решают. После 5 лет девочки начинают говорить: «Ой, это мне немножко тяжело, может быть, мальчики решат лучше».
«Азаттык»: Я думала, что дискриминация женщин в науке присуща более консервативным странам: бывший Советский союз, Центральная Азия. В основном, дискриминация идет там. Но когда прочитала цифры, поняла, что в принципе везде по миру такая ситуация. Расскажите подробнее, с какими видами дискриминации вам приходится сталкиваться в том числе за рубежом?
Сартбаева: Со всеми, практически. Дискриминация женщин в науке, к сожалению, присутствует во всех странах. Она просто проявляется в разных формах. Допустим, здесь, в Великобритании, в европейских странах сейчас она намного более прикрыта. То есть здесь нет такого, что тебе в лицо могут сказать что-то такое очень сексистское.
Недавно меня познакомили с одним коллегой. Я так была рада этому знакомству! И вот мы разговариваем с ним по Zооm, все идет нормально. Вдруг он говорит: «Вот я устраиваю конференцию скоро, хотел бы пригласить тебя на нее». Ну, я обрадовалась, думаю: «Прекрасно. Я с радостью приду на конференцию. Выступлю». И вдруг ни с того, ни с сего он мне говорит: «Нам сказали недавно на конференции, что у нас очень мало женщин, нам нужно больше женщин». Как только он это сказал, я думаю: ужас, какой кошмар!. То есть меня приглашают только из-за того, что я женщина, не из-за того, что я ученый. Я так спокойно сказала: «Хорошо, ладно, простите, но я не смогу прийти». И отказалась, хотя, на самом деле я сама очень хотела попасть на эту конференцию. Дискриминация присутствует везде.
Сокращенная текстовая версия, интервью полностью смотрите ниже
Интервью с Асель Сартбаевой – она разработала новый метод транспортировки и хранения вакцин
