Одобренная дорожная карта развития агросектора Узбекистана вызывает сомнения в намерениях правительства покончить с принудительным трудом в хлопковом секторе. К этому выводу можно прийти, ознакомившись с указом президента Узбекистана «Об утверждении Стратегии развития сельского хозяйства Республики Узбекистан на 2020 – 2030 годы» от 23 октября 2019.
Судя по содержанию документа, сверх-централизованная система управления этим сектором с опорой на командно-административные методы, принуждение фермеров сажать и выращивать хлопок, а также принудительные квоты по сдаче хлопка-сырца государству будут сохраняться и далее. Изданный указ и приложения к нему – Стратегия развития сельского хозяйства и «Дорожная карта» по ее реализации – не демонстрируют серьезного намерения правительства реформировать отрасль именно в этом направлении.
Несмотря на многократные обязательства руководства страны покончить с практикой принудительного труда в хлопковом секторе, оно пока не продемонстрировало серьезного прогресса по реформированию хлопкового сектора, без чего ликвидировать практику принудительного труда невозможно.
“Двойная игра” правительства
После долгих лет отрицания узбекскими властями проблемы принудительного труда в хлопковом секторе президент Шавкат Мирзиеев, выступая в сентябре 2017 на Генеральной Ассамблее ООН, наконец, признал ее наличие, заявив,[1] что правительство Узбекистана в сотрудничестве с Международной организацией труда (МОТ) предпринимает усилия по искоренению этой практики. Действительно, за последние два года после того выступления масштабы принудительной мобилизации студентов, работников бюджетных организаций и частного сектора серьезно сократились. Последним достижением было прекращение в прошлом году посылки на хлопок учителей и медицинского персонала поликлиник и больниц.
Однако принудительная мобилизация населения на сбор хлопка остается серьезной проблемой. Эта практика продолжала носить массовый характер в прошлом году во время сезона сбора хлопка. Были надежды на то, что, хотя бы в этом, 2019 году эта практика, наконец, будет полностью ликвидирована. Но судя по всему, эти надежды не оправдываются. Уже было опубликовано немало сообщений о мобилизации на хлопок работников бюджетных организаций, сотрудников банков,[2] курсантов милиции, военнослужащих,[3] заключенных тюрем,[4] а также о массовом вымогательстве[5] денег у населения и работников предприятий и учреждений для оплаты хлопкоробов по найму (мардикоров).
На распространенной в социальных сетях видеозаписи видны десятки молодых сотрудников в форме — слушатели учебного центра, которые выкрикивают: «Мы не поедем на хлопок!». Видео: Gazeta.uz
В чем же причина продолжающейся практики принудительного труда? Ведь правительство уверяет, что наложило запрет на принудительную мобилизацию населения на сбор хлопка и готово наказывать не выполняющих эти указания, а также якобы снарядило 400 инспекторов проводить мониторинг выполнения этого запрета.[6] Даже президент Мирзиеев не далее как в августе, уже в который раз, призвал[7] не допускать принудительного труда.
Однако создается впечатление, что правительство в данном вопросе играет в двойную игру.
С одной стороны, часть правительства вроде бы наделено полномочиями бороться с принуждением к труду на хлопковых полях и тесно сотрудничать с МОТ. Этими полномочиями наделено в частности министерство занятости и трудовых отношений. Его представители время от времени грозят санкциями «нарушителям» запрета на принудительные работы и утверждают, что применяет к ним санкции. Правда, министерство никогда не удосужилось обнародовать списки официальных лиц, попавших под эти санкции, с указанием того, какие именно санкции применены. В усиление этой миссии минтруда Мирзиёев назначил[8] председателя Сената Олий Мажлиса Танзилу Норбаеву специальным докладчиком по данной теме.
С другой – централизованно спущенные и обязательные к исполнению квоты по сдаче хлопка никто пока не отменял. Такие ведомства, как минфин, министерство сельского хозяйства, а также хокимы на местах до сих пор отвечают за выполнение этих квот. Наиболее видимыми на публике фигурами, дающими указания по мобилизации населения на сбор хлопка, являются хокимы. И у них по сути нет другого выхода, как прибегать к старой практике принудительной мобилизации и всякого рода ухищрениям, чтобы скрыть факт принуждения (например, заставлять[9] сборщиков подписывать заявления о том, что собирают хлопок добровольно). Ведь при существующих ножницах цен (все еще низкие спущенные сверху цены за хлопок, не покрывающие себестоимость производства) привлечь рабочую силу на сбор урожая одними экономическими стимулами не представляется возможным.
Хокимы просто принимают рациональный в их подневольном положении выбор, каким указаниям сверху придавать приоритет, по сдаче хлопка или «запретам» принудительно привлекать людей на сбор урожая.
Хокимы просто принимают рациональный в их подневольном положении выбор, каким указаниям сверху придавать приоритет, по сдаче хлопка или «запретам» принудительно привлекать людей на сбор урожая. Они прекрасно знают, что за невыполнение директивного плана по сдаче хлопка последует реальное наказание, вплоть до лишения должности, а за нарушения «запретов» могут только слегка пожурить, да и это еще под вопросом.
В то же время правительство поставило перед собой амбиционную задачу – перестать[10] уже в 2020 году экспортировать хлопок-сырец, перерабатывая его весь на месте с целью экспорта продукции с добавленной стоимостью – пряжи, тканей и даже одежды. Мешает этому плану среди прочего бойкот[11] узбекского хлопка, объявленный более 300 компаниями мира. Этот бойкот распространяется и на хлопковый текстиль. А для того, чтобы снять этот барьер, правительство должно убедить эти компании в том, что оно проводит реформы с целью ликвидации необходимости прибегать к принудительному труду. Но предпринимает ли?
Туманная “дорожная карта”
23 октября был подписан[12] Указ «Об утверждении Стратегии развития сельского хозяйства Республики Узбекистан на 2020 – 2030 годы». К этому указу приложены собственно сама стратегия и «Дорожная карта» по ее выполнению с указанием конкретных мер и сроков их исполнения.
В самой стратегии, в разделе III, озаглавленном «Снижение роли государства в управлении сферой и повышение инвестиционной привлекательности», среди приоритетов указано весьма туманное по своему смыслу «снижение роли государства в управлении сферой» (сельскохозяйственного производства) и ставится задача полного отказа от государственных закупок, «кроме объемов, необходимых для осуществления интервенций зерновых колосовых, направленных на обеспечение стабильности цен на внутреннем рынке». Звучит неплохо, однако не ясно, когда именно планируется этот отказ.
По логике, пояснение по конкретным мерам и срокам должна была дать «Дорожная карта». Смотрим в соответствующий раздел этого документа, «Снижение роли государства в управлении…», и находим там следующие меры:
- Разработка инвестиционных программ с целью обеспечения целевого привлечения кредитных линий международных финансовых институтов на основе результатов оценки потребностей отрасли сельского хозяйства в частных инвестициях и льготных кредитах.
- Разработка дополнительных мер, направленных на развитие механизмов государственно-частного партнерства в агропромышленном комплексе.
- Усиление конкуренции на рынке материально-технических ресурсов путем приватизации нестратегических государственных предприятий в сфере поставки материально-технических ресурсов и оказания услуг фермерским хозяйствам и предприятиям по переработке сельскохозяйственной продукции. Предусмотреть при этом:
- отказ от практики поставки материально-технических ресурсов и оказания услуг за счет государственных кредитных средств;
- внедрение в качестве эксперимента стандартизированных авансовых контрактов для содействия развитию стабильных торговых отношений между субъектами агропромышленного комплекса.
- Переход к системе субсидирования Фондом государственной поддержки сельского хозяйства при Министерстве финансов исключительно процентных ставок по кредитам коммерческих банков.
- Обеспечение полного перехода на систему поддержки сельского хозяйства, стимулирующую интенсификацию сельскохозяйственного производства.
- Отказ от практики размещения государством сельскохозяйственных культур.
И все. Других мер там не указано, и ничего не сказано про отмену обязательных к выполнению квот по сдаче хлопка государству. Указана только мера по отказу от «практики размещения государством сельскохозяйственных культур», то есть от принуждения фермеров столько-то гектаров в их хозяйствах отводить под хлопок или зерно. Но выполнение и этой меры намечено только на первый квартал 2023 года. То есть, еще как минимум три года фермер будет находиться в подневольном положении.
Таким образом, стратегический приоритет по отмене принудительной сдаче хлопка государству не подкреплен соответствующим механизмом его исполнения. А значит, этот приоритет оказывается ничем иным, как пустой, ни к чему не обязывающей декларацией.
Что интересно, проект этого указа, включая стратегию и «Дорожную карту», был опубликован[13] в сентябре этого года для широкого обсуждения. В части, касающейся институциональных драйверов практики принудительного труда, тот проект указа был намного прогрессивней уже принятого указа. В соответствующем разделе «Дорожной карты» там были указаны следующие меры:
- «Полное прекращение государственной закупки хлопка-сырца и пшеницы за исключением закупок для поддержания интервенционного фонда» (выполнение намечено к 1 января 2021 г.).
- «Ограничение практики размещения сельскохозяйственных культур со стороны государства, применяя ее только к хлопку и зерновым» (1 января 2020 года)
- «Повышение конкуренции на рынке материально-технических ресурсов путем приватизации нестратегических государственных предприятий в сфере поставок материально-технических ресурсов и услуг для фермеров и переработки продукции сельского хозяйства» (1 сентября 2020).
Все это исчезло в итоговом документе. Скорее всего, сторонники старой модели централизованного управления сектором смогли добиться удаления этих пунктов и полного выхолащивания программы мер по реформированию хлопкового сектора. Это видимо произошло из-за того, что эти лоббисты убедили принимающих решения в том, что необходимо сохранять полный контроль правительства за экспортом хлопка-сырца. Именно стремление сохранять этот контроль и является главным препятствием к реформированию хлопкового сектора, о чем автор писал[14] ранее.
Каковы в этой связи будут рекомендации?
- Правительству Узбекистана следует пересмотреть Стратегию развития хлопкового сектора и «Дорожную карту» с тем, чтобы обеспечить и гарантировать фермерским хозяйствам экономическую свободу, особенно в том, как распоряжаться своей землей, какие культуры на этой земле выращивать, кому свою продукцию продавать и по каким ценам, у кого и по каким ценам покупать семена, топливо, агрохимикаты, услуги и т.п.
- Компаниям, все еще сомневающимся, покупать ли узбекские хлопок и текстиль, рекомендуется дождаться от правительства более убедительных гарантий того, что будут устранены институциональные драйверы принудительного труда. Прочим потенциальным инвесторам в сфере хлопково-текстильного производства и международным финансовым институтам также обратить внимание на то, насколько последовательно узбекские власти проводят реформы в хлопковом секторе. К такому подходу их призывают принципы корпоративно-социальной ответственности за свои решения и действия.
- Секретариату Международной организации труда рекомендуется, наконец, перестать давать вводить себя в заблуждение относительно реального прогресса в искоренении институциональных причин практики принудительного труда в Узбекистане. Этой организации стоит обратить внимание на причинно-следственные связи, на то, что создает спрос на принудительный труд в этой стране, а не только на последствия этих причин.
- Евросоюзу и правительству США, к мнению которых Узбекистан все еще прислушивается, рекомендуется постараться побудить правительство Узбекистана к реальным реформам в хлопковом секторе как решающему фактору искоренения практики принудительного труда.
Данный материал подготовлен в рамках проекта «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project». Мнения, озвученные в статье, не отражают позицию редакции или донора.
[1] Национальное информационное агентство Узбекистана, 20.09.2017, http://uza.uz/ru/politics/prezident-uzbekistana-shavkat-mirziyeev-vystupil-na-72-y-ses-20-09-2017
[2] Фергана, 16.09.19, https://fergana.agency/news/110803/
[3] Радио Озодлик, Сентябрь 11, 2019, https://rus.ozodlik.org/a/30158067.html
[4] Stan Radar, 01.11.2019, https://stanradar.com/news/full/36908-pravozaschitnyj-aljans-uzbekistana-na-hlopke-voennye-zakljuchennye-i-sotrudniki-gospredprijatij.html
[5] https://fergana.agency/news/111713/
[6] Gazeta.uz, 13 сентября 2019, https://www.gazeta.uz/ru/2019/09/13/forced-labour/
[7] Kun.uz, 13.08.2019, https://kun.uz/ru/news/2019/08/13/mirziyoyev-napomnil-xokimam-o-nedopustimosti-prinuditelnogo-truda-pri-sbore-xlopka
[8] SputnikNews, 25.10.2019, https://uz.sputniknews.ru/politics/20191025/12679520/Tanzila-Narbaeva-vozlozhila-tsvety-k-pamyatniku-Alishera-Navoi-v-Yaponii.html
[9] Настоящее Время, 11 сентября 2019, https://www.currenttime.tv/a/uzbek-cotton-field-sbor-khlopka/30158585.html
[10] Фергана, 08.10.19, https://fergana.agency/news/111496/
[11] Responsible Sourcing Network, https://www.sourcingnetwork.org/uzbek-cotton-pledge
[12] LexUz On-line, http://lex.uz/ru/docs/4567337
[13] Regulation.gov.uz, 28/09/2019, https://regulation.gov.uz/ru/document/7865
[14] Alisher Ilkhamov, Uzbek government continues to consider the cotton sector as its “cash cow”, April 29, 2019, http://uzbekgermanforum.org/uzbek-expert-the-uzbek-government-continues-to-consider-the-cotton-sector-as-its-cash-cow/
Источник: CABAR.asia
