Жительница Балканабада Гулистан Мамметгельдыева уже два года пытается восстановиться на работе в детском доме, в котором она проработала 20 лет. Ее уволили в отместку на жалобы в управление образования и прокуратуру на директора детского дома. Руководитель, чтобы избавиться от неугодной работницы, устроил ей проверку в половине пятого утра и заснял на телефон момент, когда она прилегла. Видимо, посчитав, что этих оснований для увольнения мало, он, когда сотрудница ушла на больничный, подговорил детей, чтобы те сказали, что Гулистан их била. При этом сама Гулистан – мать-героиня, у нее девять детей. Прокуратура, суд и хякимлик встали на сторону директора детдома, а женщине предлагают другую работу, поскольку вернуть ей ее прежнюю должность не могут: место продано другому человеку.
Проблемы на работе у Гулистан начались летом 2022 года, когда она обратилась в управление образования Балканабада с просьбой дать временную работу своей дочери, только что окончившей учебу. Дело в том, что Гулистан – мать-героиня, у нее девять детей. Почетное звание «Эне Мяхри» было ей присвоено постановлением президента в 2018 году. В свое время она обращалась в местный хякимлик по вопросу улучшения жилищных условий, но там ей открытым текстом заявили: квартира тебе не положена, рожала ты для себя, а не для государства, не надо было рожать.
Женщину отправили на биржу труда. Она поставила дочь в очередь, но работу той никто так и не предложил. Гулистан обратилась в управление образования, думая: если не дали квартиру, то, может, помогут дочке с работой хотя бы временно заместить ушедших в отпуск или на больничный работников, хотя бы на полставки.
В ведомстве девушку сначала направили на 15 дней в детский сад, а затем посоветовали матери обратиться по месту своей работы – в детский дом Балканабада. На тот момент директором учреждения был другой человек. Он принял письменную просьбу своей сотрудницы, но его самого внезапно уволили. На его место пришел заместитель по учебной части Назармамед Аразов. Новый директор поначалу согласился взять девушку: в детском доме как раз появились две свободные вакансии, но потом вдруг заявил, что не допустит, чтобы мать и дочь работали в одном месте.
Вообще в Туркменистане подобная практика действительно ни к чему хорошему не приводит. Сразу появляется соблазн где-то что-то сделать не так, рассчитывая на то, что родственник прикроет. Turkmen.news уже не раз писал, что, по указу президента, занимать высокие посты близким родственникам запрещено, например, в силовых структурах, но указ этот все равно плохо исполняется. Однако дело в том, что, во-первых, мать и дочь точно бы не занимали высокие посты. Гулистан уже много лет работает обычной ночной няней. Ее дочери, если бы взяли на временную работу, дали бы схожую должность. Во-вторых, близкие родственники всегда работали и продолжают трудиться даже в самом детском доме. Например, мать и сын Халимовы. Мама работает воспитательницей, а сын одно время занимал должность завхоза, но сейчас трудится ночным нянем. И такие примеры есть еще.
Получив отказ от директора Н. Аразова, 12 августа Гулистан написала жалобу президенту Сердару Бердымухамедову с копией в Министерство образования и Генеральную прокуратуру. В ней она подробно описала все нарушения, которые имеют место быть в детском доме. Вот лишь некоторые из них, и это не просто нарушения, это самые настоящие преступления:
-
- Примерно в апреле 2024 года одна из воспитательниц 7 и 8 групп (ее данные известны редакции) железным прутом избила воспитанника Вадима Ш., а Санджара К. и Джахангира Р. обожгла утюгом – одному лицо, а второму руку. Директор в курсе этого, но покрыл близкую себе воспитательницу. Историю преподнесли так, будто дети сами нанесли себе эти травмы, хотя в детдоме есть кастелянша, ответственная за белье, и такие предметы, как утюги, хранятся строго у нее;
- В детдоме бьют и девочек. Некоторые не выдерживают и сбегают на квартиры к мужчинам, а потом беременеют. Приводится пример двух сестер, их имена имеются в редакции. Одну из них избивал даже сам директор детдома (!) вместе со штатным психологом (!!) в присутствии полицейского (!!!). Когда Гулистан в городской прокуратуре и городском суде дала послушать аудиозапись ее разговора с девочкой, где она рассказывает обо всем этом, реакции у представителей правосудия не было. Зато потом девочку вызвали в прокуратуру и заставили написать совсем иную объяснительную, где все якобы было не так, как описала в заявлении Гулистан. Это дело замяли, хотя раньше в таких ситуациях немедленно снимали ответственного воспитателя, психолога и директора. Тем не менее именно эта девочка сбежала из детдома на квартиру с мужчиной и забеременела (мужчину осудили). Хрупкой и миниатюрной девочке, по сути, еще ребенку, сделали аборт. Ее сестра впоследствии вскрыла себе вены, после чего ее поместили в психбольницу. За последние годы в детдоме, помимо этого случая, были и другие, когда беременели несовершеннолетние девочки;
- Вообще в психбольницу отправляют немало воспитанников, и единственная причина этого – неспособность детдома воспитывать детей. Ни у одного воспитателя нет педагогического образования, хотя Закон об образовании (ст. 32, ч. 3 и ст. 47 ч. 2) этого требует. Сам директор Назармамед Аразов является по специальности горным инженером. До прихода на работу в детдом он трудился на местном цементном заводе, но был оттуда выгнан. В детдом его брать поначалу не хотели, но потом тогдашнему директору Шамураду Реджепову – бывшему работнику МНБ, уволенному из органов, – позвонили его бывшие коллеги, и Аразова взяли сначала заместителем по учебной части, потом он стал директором, не покидая при этом должности зама, а сейчас занимает еще и должность школьного учителя при детдоме. То есть человек получает три зарплаты;
- Некоторые приближенные к директору сотрудники могут неделями не появляться на рабочем месте, но при этом исправно получать зарплату. Другие могут присылать вместо себя совершенно посторонних людей, а в документах отчитываться, что работали якобы они. Некоторые работники могут на длительный срок выезжать на заработки за границу, в Турцию и Польшу, оставляя на своей прежней работе своих родственников. Из Турции одну сотрудницу депортировали, а по возвращении она снова вернулась в детский дом. По закону, вакантные места необходимо передавать на биржу труда и оттуда же получать кандидатов, но в детском доме это не практикуется. Рабочие места продаются и покупаются;
- Руководство детдома совершенно не ведет учет гуманитарной помощи, поступающей от юридических и физических лиц.
Каждый из вышеперечисленных пунктов в по-настоящему правовом государстве стал бы поводом для комплексной проверки со стороны независимой инспекции, а руководитель на ее время был бы отстранен от исполнения своих обязанностей. Но никакой реакции из Ашхабада на ее жалобу не последовало.
Зато вечером второго сентября Гулистан увидела, что директор детдома Назармамед Аразов зачем-то ходил в городскую прокуратуру, а уже на следующий день на работе произошел странный инцидент, похожий на провокацию.
В половине пятого утра на третий этаж детдома и прямо в комнату отдыха поднялись трое мужчин с директором Аразовым во главе. Гулистан в эти предутренние часы ненадолго прилегла. Дверь комнаты была не заперта, это видно и на записи камеры видеонаблюдения. Аразов включил свет, удостоверился, что Гулистан лежит, и демонстративно спросил тут же вскочившую с дивана сотрудницу, разве можно спать, — и ушел. При этом все это он снимал на камеру своего мобильного телефона, а запись позже отнес в прокуратуру.
Через несколько дней директор собрал некоторых сотрудников и объявил Г. Мамметгельдыевой выговор. Весь разговор он тайно записывал, спрятав телефон за цветочным горшком (запись имеется в распоряжении редакции). Его доводы: женщина не имела права находиться в комнате отдыха и спать. Гулистан в ответ заявила, что, во-первых, такого запрета нет, работники имеют право на отдых. И, во-вторых, она не спала, а просто прилегла глубокой ночью, практически уже под утро, когда все дети, находившиеся под ее ответственностью, крепко спали. В-третьих, никогда за все годы работы Аразов подобных проверок не проводил. Если проводится внезапная проверка всего детдома (об этом сказал сам директор), то почему руководитель пошел прямиком в ее группу, минуя первые два этажа? Почему не постоял перед ней, якобы спящей, и не засек время, сколько она проспала? Женщина заявила, что считает это умышленной охотой на себя после ранее написанного ею на директора заявления.
Но выговор так выговор. На следующий день, 6 сентября, Гулистан взяла продолжительный больничный, а 14-го ее вызвали в прокуратуру по написанной ею в августе на имя президента жалобе. Следователь Гулназар Сопыев потребовал от женщины объяснительную о том, куда и кому она писала и зачем. Но по сути ее жалобы и реакции на нее ничего ей не сообщил. В конце беседы Сопыев как бы между прочим сказал, что против нее самой собирается материал – женщина якобы… избила пятерых воспитанников железным прутом!
Отчего же директор, когда делал ей выговор за отдых глубокой ночью, не сказал про побои? Почему не взял с нее объяснительную? И где доказательства якобы нанесенных ею побоев, например, на записях камер видеонаблюдения, которые снимают каждый шаг в детдоме? Где отметки в специальной книге сдачи и приема дежурства? Почему принимавшая утром воспитательница Гульджан Мамметбердыева не зафиксировала побои? Почему не присутствовала при приеме детей медсестра Байрамсолтан Меретгылыджева, которая никогда и не присутствует при этом, хотя обязана? Забегая вперед скажем, что потом, когда директору для суда понадобились подписи врачей, что побои якобы были, он попросил об этом других медиков, из других групп, хотя они эту группу в тот день не принимали и детей не обследовали. Подписали же они бумаги под давлением директора. Позже одна из медиков так и сказала об этом в прокуратуре, а также добавила: мол, кого вы слушаете, детям можно хоть что внушить, их можно шантажировать…
Естественно, никаких доказательств побоев, кроме липовой бумаги врачей детдома и показаний самих детей, не было. Но уже 26 сентября прокуратура направила в управление образования предложение об отстранении Гулистан Мамметгельдыевой от исполнения своих обязанностей.
Женщина узнала об этом 13 октября, когда вернулась после нахождения на продолжительном больничном. К ночной смене ее не допустили, дневная воспитательница, по требованию директора, отказалась передавать ей группу, а вскоре откуда-то появился и сам Назармамед Аразов. Причем не один, а с полицейскими.
Он стал требовать показать ему больничный: мол, он не знает, вдруг у работницы какое-то заразное заболевание, и он якобы заботится о здоровье детей. Хотя диагноз женщины он прекрасно знал и даже посылал соответствующий запрос в управление здравоохранения.
Но вот интересно, а где была его забота, где был он сам со своим постоянно включенным телефоном, когда девочки сбегали из детдома и беременели? Почему ни один воспитатель не получил за подобные вещи даже выговора?..
Больничного с собой у Гулистан не было, так как обычно вечером никого из руководства на работе не бывает. Но отсутствие больничного – это лишь причина. Директору Аразову нужен был повод не пустить работницу внутрь, чтобы она не смогла поговорить с детьми. Дело в том, что в ее отсутствие он подговорил пятерых детей и записал на телефон их «показания», которые показывали ему на его камеру следы якобы от побоев, нанесенных ночной няней. Директор заявил, что у него имеется предложение прокуратуры об отстранении ее от работы. С этой бумагой Гулистан не ознакомили и выпроводили с территории детдома.
На следующий день, 14 октября, начальник отдела кадров и по совместительству председатель профкома Мяхри Оразова созвала собрание, на котором заявила, что Гулистан Мамметгельдыева отстранена от работы по требованию «уполномоченного на то органа или должностного лица» (ст. 38 ч. 9 Трудового кодекса). 17 октября директор детдома Назармамед Аразов на основании предложения прокуратуры подписал распоряжение об увольнении женщины «за совершение работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы» (ст. 43 ч. 4 Трудового кодекса). Гулистан должны были выдать ее трудовую книжку и копию приказа о расторжении трудового договора, но этого сделано не было.
Гулистан решила это дело просто так не оставлять. Судья городского суда Даянч Сапаров – тот самый, что оштрафовал пьяного водителя, сбившего насмерть человека, и посадившего двух врачей, женщину даже не слушал. Когда адвокат на суде спросил, видел ли кто-нибудь, как его подзащитная била детей, судья перед ответом директора детдома внезапно объявил перерыв. Более того, в тот день на суд по какой-то причине не явилась ключевая свидетельница, принимавшая утром у Гулистан детей. Именно она могла бы сказать, видела ли она следы побоев или жаловался ли кто-то из воспитанников на ночную няню. Но вместо нее пришли три воспитательницы, которые вообще не имели отношения к этой группе воспитанников. Они буквально промямлили, что что-то да видели, какие-то следы…
Суд отказал женщине в восстановлении на работе и выплате компенсации за вынужденный прогул. После заседания Гулистан спросила судью Даянча Сапарова, хочет ли он увидеть реально избитых детей, показав ему многочисленные фотографии и видеозаписи. Судья назвал снимки… фотошопом, а коллегия судей Балканского велаятского суда, куда она подала апелляцию, потратила на женщину ровно 15 минут и отправила ее снова в прокуратуру.
На протяжении всех этих двух лет Гулистан добивается справедливости. Однажды она забрала всех своих девятерых детей и поехала в Ашхабад, прямиком ко дворцу президента. Оттуда их быстро отвезли за город, а вскоре подъехали силовики из Балканского велаята, всех погрузили в машину и повезли назад в Балканабад, мол, там решим вашу проблему. Женщина потом неоднократно ездила в столицу, была на приеме в Меджлисе, Генпрокуратуре, Верховном суде и Аппарате омбудсмена. Везде она показывала диски с реально избитыми детьми и просила лишь одного – показать ей основание, на котором прокуратура города Балканабада выдала предложение об ее увольнении. Но ни одно ведомство не выслушало Гулистан и не отреагировало на факты нарушений и преступлений в детском доме.
Вот так просьба многодетной матери о предоставлении работы своей дочери обернулась ее собственным незаконным увольнением, вскрытием массы нарушений на работе и тотальным безразличием со стороны местных правоохранительных органов и правосудия, а также больших чиновников в Ашхабаде. Крайне печально еще и то, что оставшиеся без родительской любви и заботы дети, а их в детском доме без малого 300 человек, растут в среде, где царит атмосфера лжи, произвола и безнаказанности. На их глазах плетутся интриги, происходит сговор и совершаются преступления, в том числе и в отношении их самих. Какими они вырастут в дальнейшем, с каким багажом вступят во взрослую жизнь?
Вместо решения этих проблем женщине предлагают другую работу, например, в ремонтно-строительном управлении хякимлика или на асфальтобетонном заводе или в частных фирмах. Но Гулистан мало того что любит детей и свою работу, которой она посвятила 20 лет своей жизни и за которую в 2017 году была отмечена почетной грамотой профсоюза Балканского велаята. Она еще хочет защитить и свое человеческое достоинство. Женщина настаивает, что детей не била и была уволена незаконно.
После каждого письма в Ашхабад, после каждой угрозы обратиться к президенту через интернет, Гулистан сталкивается с постоянными вызовами в полицию, где серьезные люди открытым текстом советуют ей подумать о будущем своих собственных детей. И их угрозы уже осуществляются. Так в мае этого года 15-летнего сына Гулистан схватили на улице сотрудники уголовного розыска, а матери потом сообщили, что он якобы изнасиловал некую девушку. Три месяца женщину и ее сына таскали то в прокуратуру, то в полицию, проводили кучу экспертиз, но никаких доказательств причастности подростка к совершению преступления не нашли. Впоследствии выяснилось, что у девушки имеется умственная отсталость, она даже не посещает школу, находясь на домашнем обучении.
Но женщина продолжает бороться за свои права. Она желает лишь справедливости и считает, что помочь ей сможет только президент Сердар Бердымухамедов, которого многочисленные чиновники тщательно оберегают от подобного рода обращений.
Чтобы не сложилось впечатления, будто turkmen.news защищает очередную многодетную мать, которая родила кучу детей и только и требует от государства то квартиру, то работу для себя и детей, хотим сказать, что к Гулистан это точно не относится. Она человек с активной жизненной позицией, ей не чуждо участвовать в общественной жизни страны. Так в 2022 году в Балканабаде главным управлением по спорту и делам молодежи совместно с велаятским отделением Совета
молодежной организации Туркменистана были организованы спортивные соревнования для молодых семей. Мероприятие проходило под лозунгом «Здоровая семья – здоровое поколение». Команда «Багтыяр», которую представляла семья Мамметгельдыевых, не просто стала участницей соревнований, но и победила, за что ребятам вместе с их мамой была вручена почетная грамота, их показывали по телевизору.
От редакции turkmen.news:
Публикуя эту историю, мы осознаем всю опасность для Гулистан Мамметгельдыевой. Будучи в стране, она тоже осознает, каким рискам подвергает себя и своих детей. Спецслужбы Туркменистана уже неоднократно демонстрировали, что бывает с теми, кто, не добившись справедливости в своем государстве, ищет помощи за его пределами. Правоохранительные органы, суд, а также чиновники в Ашхабаде просто не оставили ей иного выбора.
Женщину после публикации скорее всего лишат связи с внешним миром, а также попробуют ее «наказать», например, устроить ей некую провокацию, найти кого-то, кому она якобы задолжала деньги, кого-то якобы оскорбила или даже избила. Все эти методы туркменских спецслужб хорошо известны. Тем не менее мы узнаем все, что с ней может случиться в дальнейшем, и ответственны за это будут только спецслужбы, задача которых – любой ценой предотвратить утечку информации подобного рода за пределы страны.
Источник: Turkmen.news
