В Казахстане работники, поднимающие неудобные для работодателя вопросы, нередко подвергаются преследованиям и остаются без работы. Международная конфедерация профсоюзов относит страну к числу государств, где доступ трудящихся к правосудию отсутствует или ограничен. История рабочего активиста из Акмолинской области показывает, насколько сложным может быть отстаивание трудовых прав.
«МЕНЯ СДЕЛАЛИ ВИНОВАТЫМ»
38-летний Заурбек Исин, старший технолог обогатительной фабрики в посёлке Аксу Акмолинской области, осенью прошлого года лишился работы. Его уволили по так называемым отрицательным мотивам — де-юре за Исиным числятся дисциплинарные взыскания. Де-факто, по словам рабочего, его «выжили» за то, что он поднимал производственные проблемы и умел сплотить вокруг себя коллег.
— Конфликт начался с вентиляции. Она устарела и плохо работала. Для работников это опасно силикозом (профессиональное заболевание лёгких, обусловленное вдыханием пыли. — Ред.), золотосодержащая пыль в лёгких оседает. Респираторы забиваются. Рабочие жаловались, я тоже стал про эти проблемы говорить. Мне затем начали говорить, чтобы я не поднимал тему. Но как так? Там ведь люди работают, а не скот. Почему работники не могут говорить о том, что их не устраивает? — говорит Азаттыку Заурбек Исин.
Рабочие, которые трудятся на добыче и переработке драгоценного металла, действительно поднимали вопрос об условиях труда и системе вентиляции. Это подтверждает коллективное письмо за подписью 120 человек в компанию «АК Алтыналмас», которая владеет золотоносными шахтами в Аксу и обогатительной фабрикой. Сотрудники жаловались, что на уровне руководства предприятия решить вопрос не удаётся. О запылённости на рабочих местах свидетельствуют и заснятые работниками видео.
Недовольство в коллективе росло. Последней каплей стало лишение рабочих закреплённого за ними автотранспорта, рассказывает Исин. После возмущения в коллективе его вызвали в кабинет руководства, где у него произошёл конфликт с директором по производству Асхатом Байботановым.
После инцидента Исин обратился за медицинской помощью. Ему диагностировали перелом челюсти и множественные гематомы на лице. Две ссадины зафиксировали у директора по производству.
Заурбек Исин написал заявление в полицию. Полиция признала его потерпевшим, возбудив уголовное дело о нанесении ему телесных повреждений. В конце июля дело прекратили: следствие посчитало, что доказательств совершения уголовного правонарушения нет, прокуратура с этим согласилась. Ранее дело прекращалось дважды, но Исин и его адвокат настаивали на возобновлении расследования, обращались в Генеральную прокуратуру и администрацию президента. Сейчас расследование возобновили. Детали неизвестны, поскольку стороны дали подписку о неразглашении.
Версии того, что же случилось в кабинете директора, разнятся. Исин говорит, что в конфликте с начальством он лишь оборонялся. Поговорить с Асхатом Байботановым корреспонденту Азаттыка не удалось. Единственный свидетель — присутствовавший в кабинете в момент инцидента другой директор, — в показаниях отметил, что «агрессивное поведение имелось у Исина, который провоцировал Байботанова и первым нанёс удар».
Вскоре после конфликта Исин остался без средств к существованию. У мужчины трое малолетних детей и неработающая жена. Не умереть с голоду его семье помогли друзья и близкие.
Сам Исин все эти месяцы обивает пороги судов и различных инстанций, пытаясь доказать, что увольнение было незаконным. По его словам, никаких дисциплинарных взысканий у него до расторжения трудового договора не было, а появились они уже после конфликта с начальством.
— На фабрике ломалось оборудование, и меня, видимо, решили сделать затейником этого. Но я отвечал только за технологический процесс — за фракцию дроблёной руды, но не за оборудование. Меня сделали виноватым, хотя моей вины нет, — говорит Исин.
После увольнения он пытался обжаловать действия работодателя в согласительной комиссии. Решение оказалось не в пользу работника. Затем Исин обратился в суд с иском о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарных взысканий и последующего увольнения, просил суд о восстановлении на работе и выплате заработной платы за время вынужденного прогула.
МНОГОМЕСЯЧНЫЕ СУДЕБНЫЕ ТЯЖБЫ
В суде компания заявила, что все дисциплинарные взыскания на Исина наложены обоснованно, а увольнение является законным, поскольку он не подчинялся требованиям, несёт ответственность за выход из строя оборудования и неустранение возникших проблем, конфликтовал с директором по производству. По данным компании, работнику дважды выносили строгий выговор — приказами от 18 и 19 июля 2022 года за «невыполнение пункта должностной инструкции» и «ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей». Приказом от 30 ноября его уволили за «нарушение кодекса корпоративной этики» — после конфликта с директором по производству, которое имело место летом того года. Компания посчитала, что работник спровоцировал конфликт и допустил «непозволительные действия».
Директора по производству в суде не допрашивали, как и второго директора, присутствовавшего в кабинете во время инцидента. В заседаниях участвовал юрист компании Василий Спесивцев. Предприятие пыталось доказать, что инцидент в служебном кабинете Байботанова не связан с производством. Комиссия по специальному расследованию квалифицировала случившееся в кабинете как… несчастный случай.
Пострадавшему работнику и его адвокату удалось добиться отмены решения комиссии. Госинспектор труда Акмолинской области указал, что конфликт с рукоприкладством произошёл «по вопросам производства и связан с трудовой деятельностью» и вина работодателя составляет 100 процентов. Компания не согласилась и подала иск в суд, требуя отменить заключение. Суд отказал. Тогда работодатель оспорил решение, потребовав отменить решение суда первой инстанции и аннулировать заключение госинспектора. Результаты рассмотрения апелляции ещё не известны.
Последовали другие тяжбы — в суд подал уже Исин. В гражданском иске он требовал восстановить его на работе. В мае этого года Степногорский городской суд отказал уволенному, посчитав его доводы необоснованными. Исин подал апелляционную жалобу. Ответчик — компания «Алтыналмас» — просил оставить решение суда без изменений.
В середине августа апелляционная инстанция отменила предыдущее решение суда и вынесла новое — восстановить уволенного работника в должности, признать недействительными и отменить приказы о наложении взысканий, взыскать с работодателя зарплату за время вынужденного прогула, возместить расходы на адвоката. Увольнение суд признал незаконным.
«Вины и противоправных действий в нарушении трудовых обязанностей истца не имеется», —огласила судебная коллегия.
Коллегия посчитала, что вины Исина в неисправности оборудования нет, а приказы изданы при «отсутствии факта совершения работником дисциплинарного проступка». Суд постановил: Исин не нарушал должностных обязанностей и кодекс корпоративной этики, в чём его обвинял работодатель после конфликта. В решении областного суда говорится, что инцидент возник «на почве трудового конфликта между работниками и директорами по производству». Исина вызвали в кабинет директора по производству, где «после угроз ему были нанесены телесные повреждения», защищаясь от которых «Исин оттолкнул от себя директора».
Будет ли уволенный сотрудник фабрики возвращён на работу или компания продолжит судиться, доказывая законность увольнения — пока неизвестно.
«ПОЛОЖЕНИЕ КРЕПОСТНОЕ»
У работодателей достаточно рычагов, чтобы уволить неугодного работника, считает председатель республиканского объединения профсоюзов «Аманат» Андрей Пригорь, ранее заявлявший о давлении со стороны властей из-за попыток создать независимые профсоюзы в регионах. По его словам, зачастую работодатель выискивает самого активного, ищет промахи в его работе и грозит увольнением.
— Повод найдут, если захотят убрать. Теоретически можно добиться восстановления на работе, но это очень сложно: собрать доказательства, что ты действительно не нарушил, пройти согласительную комиссию, которая, как правило, под давлением работодателя. Потом идти с решением комиссии в суд, ведь суд без этого рассматривать не будет, и в суде попробуй докажи, что ты не виноват. У работников нет веры в правосудие. Они редко вступают в борьбу и часто остаются виноватыми — так построена наша система. Даже то, что положено по закону — льготы, компенсации, — работник вынужден добиваться в суде. Работодатель соглашается, а затем подводит под увольнение, — говорит Азаттыку Андрей Пригорь.
Положение наших работников крепостное. Когда нарушает работодатель — это идёт доказывать работник в суд, тратит месяцы. И работодателю ничего за это не будет
В качестве примера он привёл предприятие в Восточном Казахстане, где возник конфликт из-за невыдачи молока, которое было предусмотрено для работников вредного производства коллективным договором. Председатель профсоюзного комитета предприятия подняла вопрос — её уволили.
— Положение наших работников крепостное. Когда нарушает работодатель — это идёт доказывать работник в суд, тратит месяцы. И работодателю ничего за это не будет, а если и спросят, то мелко — штраф. Всё в руках работодателя — он ведь бизнесмен, налоги платит. На его сторону встают власти, — отмечает Пригорь.
Он убеждён, что мораторий на проверки малого и среднего бизнеса не должен распространяться на сферу трудовых отношений, поскольку там без контроля происходит «беспредел». Частичное снятие моратория в этом году Пригорь считает недостаточным.
— Частично сделали проверочный лист, оставив проверки лишь по некоторым позициям. Опять не могут пойти и проверить, а направляют работника в суд. По незаконному увольнению сразу в суд. Зачем тогда нужна инспекция по труду? На международной арене показывают, что у нас есть профсоюзы труда, коллективные договоры и все атрибуты демократии и трёхстороннего социального партнёрства. А на деле это всё — бутафория, — подчёркивает Пригорь.
По данным Казахстанского бюро по правам человека, старейшей правозащитной организации в стране, несовершенство трудового законодательства, постоянные «заботы и ограждение предпринимателей» от мораториев на проведение проверок со стороны государства «позволяют недобросовестным работодателям благополучно избегать ответственности за нарушения конституционных прав работников». Немаловажную роль в этом играет слабость профсоюзов, которая, в свою очередь, вызвана многолетним подавлением государством независимых профсоюзных структур.
По данным Центра Солидарности, международной организации по защите прав трудящихся, которая запустила проект «Трудовые права в Казахстане» совместно с Бюро по правам человека и организацией «Международная правовая инициатива», с 2016 года «правительственные репрессии вынудили закрыть все независимые профсоюзы, привели к обвинениям против полудюжины профсоюзных лидеров и поставили под угрозу безопасность активистов и их семей».
В Глобальном индексе соблюдения прав трудящихся, который составляет Международная конфедерация профсоюзов, Казахстан в 2023 году отнесён к числу государств, где доступ рабочих к правосудию ограничен или отсутствует. В индексе 2018 года Казахстан был включён в топ-10 «худших стран мира для рабочих». Профсоюзные лидеры или защитники прав трудящихся в Казахстане «часто подвергались задержаниям и судебному преследованию по сфабрикованным обвинениям», отмечает МКП.
Заурбек Исин считает, что отстаивать трудовые права особенно сложно в небольших населённых пунктах, как Аксу или ближайший моногород Степногорск. Как правило, жизнь населения там зависит от крупных предприятий, которые считаются градообразующими. Найти работу вне этих компаний очень проблематично. Исин отмечает, что с его увольнением рабочие стали бояться потерять работу.
— Вот меня уволили, и после этого они вообще замолчали. У нас город тупиковый. Если отсюда уволиться, то придётся куда-то переезжать, чтобы устроиться на другую работу, — говорит Исин.
Источник: Радио Азаттык
