Вот и закончился последний летний месяц, а с ним и лето-2021 в целом, в связи с чем нам самое время описать события в жизни нашей правозащитной организации, имевшие место на протяжении второй половины августа этого года.
Мониторинг свободы собраний и политических судебных процессов
По сообщению координатора мониторингового проекта Шолпан Жумаковой, за весь август во всех регионах Казахстана сотрудники всех филиалов КМБПЧ провели мониторинг 32-х мирных собраний (одиночных пикетов, митингов и шествий).
В этот же период юристы КМБПЧ вели мониторинг судебных процессов в отношении Уласбека Ахметова и 13-ти активистов, привлеченных к уголовной ответственности за участие в запрещённой организации «Демократический выбор Казахстана». Несмотря на то, что в свое время подсудимые уже получили административные взыскания за участие в несогласованных митингах ДВК, теперь их повторно привлекают к ответственности, но уже в рамках уголовного процесса что мы считаем абсолютно противоправным.
В отношении У.Ахметова уже вынесен приговор – 2 года лишения свободы и запрет общественной деятельности на 5 лет. При участии наших юристов подготовлена и подана жалоба на этот приговор по новому Административно-процедурному кодексу, рассмотрение которой назначено на 20 сентября.
Участие в обсуждениях важных правозащитных вопросов
Во второй половине августа продолжалось участие представителей нашего Бюро в деятельности рабочей группы по реформированию законодательства о некоммерческих организациях. В рамках этой группы действуют подгруппы по уточнению понятийного аппарата, по улучшению правил регистрации НКО, по вопросам налогообложения НКО и по вопросам ответственности НКО за нарушения требований законодательства. В результате упорных дискуссий правозащитникам удалось пробить свои предложения, которые теперь должны быть включены в итоговый документ рабочей группы, предназначенный для отправки в парламент.
Также представители нашего Бюро поучаствовали в презентации доклада по вопросам имплементации и исполнения Республикой Казахстан решений договорных органов ООН и прежде всего правозащитных комитетов ООН, рассматривающих жалобы граждан Казахстана на нарушения своих прав родным государством. В принципе у нас на государственном уровне никто не возражает против необходимости выполнения таких решений, однако вопрос о механизме такового исполнения как бы затерялся. Теперь же обсудить вопрос об этом наконец-то изъявили желание не только в аппарате уполномоченного по правам человека при президенте РК, но ещё и в Генеральной прокуратуре и Верховном суде. Однако единственное, что там пока предлагают – это создание некоего специального госоргана по выполнению решений договорных органов ООН – каламбур из двух «органов» оставлю на совести чиновников.
Темой ещё одной встречи в высоких сферах с участием представителей нашего Бюро была проблема гендерной дискриминации на законодательном и правоприменительном уровне. В своё время казахстанские правозащитные организации презентовали специальный доклад по этой проблеме, так что на встрече с президентским уполномоченным по правам человека нашему представителю оставалось лишь напомнить чиновным партнёрам о собранных в том докладе конкретных предложениях по улучшению ситуации.
Вообще же казахстанские правозащитники работают сейчас над составлением обзоров и аналитических записок по всем видам дискриминации, то есть не только по половому признаку, но и по возрастному, этническому и социальному признакам, а также в отношении инвалидов. Детальное обсуждение этих документов с представителями госорганов намечено на вторую половину октября.
Нацменьшинства есть, а слова такого нет?
Продолжением этой темы в плане недопущения дискриминации этнических меньшинств стало участие представителя нашего Бюро в работе круглого стола, организованного Институтом прикладных этнополитических исследований (ИПЭИ), недавно созданным при Министерстве информации и общественного развития (МИОРе). Это была экспертная встреча для обсуждения очень болезненного и практически табуированного у нас вопроса о низкой представленности граждан Казахстана неказахских национальностей в органах власти, особенно в правоохранительных органах и в судейском корпусе.
Лично мне этот вопрос представляется крайне болезненным, что особенно ярко проявилось в начале прошлого года, когда в четырёх сёлах Кордайского района Жамбылской области, населённых преимущественно дунганами, произошли массовые погромы дунган. На протяжении последовавшего за теми событиями года правоохранительные органы привлекли к уголовной ответственности, а суды осудили (в том числе и на огромные сроки) примерно равное количество казахов и дунган. То есть чудом выживших жертв погрома фактически приравняли к погромщикам, в то время как по здравому смыслу подлежат наказанию вторые, но уж никак не первые.
Зато в вопросах государственного управления никто никого ни с кем не уравнивал: хорошо помню, что во всех читанных мною сообщениях о Кордайских событиях февраля-2020 и их последствиях мне ни разу не встретилось ни одной дунганской фамилии – ни на должности акима сельского округа (напомню, населённого преимущественно дунганами), ни среди местных полицейских, а равно прокуроров, судей и даже депутатов Кордайского районного и Жамбылского областного маслихатов. А ведь если бы этнический состав органов власти, особенно силовых, правдиво отражал бы реальный состав населения, то, наверное, и трагедии с массовыми убийствами по национальному признаку могло бы не случиться.
Говорю об этом чисто сослагательно, поскольку задним числом эту гипотезу никак не проверишь. Однако если на волне тех событий наши власти наконец-то хоть что-то сделали – пускай даже не в плане исправления своей кадровой политики, а всего лишь организовали Институт прикладных этнополитических исследований при МИОРе (выделю здесь в качестве главного слова «прикладных» и министерский статус этого института), который начал проводить экспертные встречи на тему, ранее абсолютно табуированную – уже хорошая новость.
О том, с какого железобетона приходится в этом деле начинать, свидетельствует курьёзный эпизод, рассказанный участвовавшим в той встрече руководителем нашей правозащитной организации Евгением Жовтисом. Одна из участниц мероприятия, представлявшая на нём партию «Нур Отан», с места в карьер заявила, что никакой такой проблемы в Казахстане нет вообще и сам термин «национальные меньшинства» для нас совершенно чуждый, а потому и применяться не должен. В ответ на этот замечательный тезис Евгений Александрович отпустил ехидную реплику о том, что термин «национальные меньшинства» вообще-то закреплён во многих международных правовых актах. Например, в названии должности верховного комиссара ОБСЕ по делам национальных меньшинств, каковой пост с прошлого года занимает бывший министр иностранных дел РК Кайрат Абдрахманов. То есть либо Казахстану не следовало выдвигать своего представителя на этот пост, а представителям других стран-членов ОБСЕ голосовать за его избрание (честно говоря, лично я только так и реагировал на сообщение об избрании казахстанского экс-министра на этот пост сразу после Кордая), либо мы по-прежнему отказываемся даже обсуждать тему пропорциональной представленности этносов во власти и другие темы этого круга. Хотя вот вроде бы теперь уже не отказываемся, и это тоже хорошая новость
Источник:КМПБЧ
