В Казахстане участились забастовки работников, требующих повышения заработной платы и улучшения условий труда. Если одной группе работников, выступивших в защиту своих прав, удалось добиться выполнения требований, то другие в итоге остались без работы. Эксперты говорят, что забастовки — нормальное явление для демократических стран, но они представляют большую проблему в авторитарных странах.
ОДНА ПОБЕДА И ОДНО ПОРАЖЕНИЕ В АКТОБЕ
35-летний Сабит Оразгалиев — житель села Бирлик Мугалжарского района Актюбинской области. Он единственный кормилец в своей семье, к тому же на его иждивении находятся мать и две сестры. Два года назад Бирлик устроился грузчиком в клининговую компанию «Биккор», которая оказывает услуги нефтяникам на месторождении Жанажол. 2 февраля Бирлик участвовал в забастовке с требованием повысить заработную плату. Требуемого Бирлик не получил, вместо этого он остался без работы. Его обвинили в организации забастовки.
— Работа тяжелая. Обслуживали общежития и столовые нефтяников, таскали грузы из вагончиков и грузовиков. Работа была такой тяжелой, что бывали дни, когда ноги отказывали. Максимальная зарплата за 15-дневную смену, которую я получал, составляла 55 тысяч тенге. Мы страдали от того, что этой зарплаты не хватало даже на пропитание, — говорит он.
В начале февраля десятки работников на месторождении Жанажол в Актобе отказались выходить на работу, требуя повышения заработной платы. Они потребовали увеличить зарплату с 55 тысяч (130 долларов) до 100 тысяч тенге (238 долларов). После этого клининговая компания «Биккор» уволила более десятка работников, вышедших на забастовку.
По словам Сабита Оразгалиева, в компании «Биккор» он подвергся давлению. Ему угрожали увольнением по статье за отсутствие на рабочем месте более трех часов, если он не уволится «по собственному желанию». 3 февраля он был вынужден написать заявление об уходе.
Директор компании Гульшара Итбаева говорит, что зарплаты работников вырастут, но не уточнила, когда и насколько. Она отрицает информацию о давлении на участников забастовки.
— Они уволились по собственному желанию. Я никого не заставляла. Напротив, просила завершить смену. Мы несколько раз пытались договориться. Но они не согласились, — говорит она Азаттыку.
По словам главы Актюбинской областной инспекции труда Саламата Аманбаева, «от людей, потерявших работу после забастовки, жалоб не поступало».
В конце января — начале февраля в четырех нефтяных компаниях в богатой нефтью Актюбинской области прошли похожие забастовки. В двух из них требования рабочих были удовлетворены, и проблема забастовщиков была разрешена оптимальным образом: сотни рабочих компаний «KMK Мунай» и «АМК Мунай» прекратили забастовку после того, как руководство согласилось повысить заработную плату. Оба предприятия принадлежат компании «СНПС-Актобемунайгаз» — дочерней компании крупнейшей государственной компании Китая CNPC.
Пока неясно, как будет решена ситуация в нефтяной компании «Сагыз Петролеум». 8 февраля около 200 сотрудников потребовали повышения заработной платы. Они говорят, что зарабатывают около 90–160 тысяч тенге (210–380 долларов) в месяц, но на жизнь этой суммы им не хватает. В компании пообещали выполнить требования работников и попросили два месяца, но неясно, как будет решен вопрос и что дальше будет с бастующими.
ПОСЛЕ ЗАБАСТОВКИ «УВОЛИЛИСЬ» ВМЕСТЕ С ЖЕНОЙ
В Шымкенте есть работники, которые были вынуждены уволиться «по собственному желанию» после заявления о своих правах на забастовке. Максат Аманкулов работал водителем пассажирского автобуса, следующего маршрутом № 152, а его жена — кондуктором. В январе группа водителей и кондукторов потребовала от администрации компании Shymkent Bus повышения зарплат.
— В селе нет работы. Мы с женой ездили на работу в Шымкент из Казыгурта (Казыгуртский район Туркестанской области. — Ред.). Получали зарплату в размере 100–110 тысяч тенге в месяц. На эту зарплату жили три семьи. Мы даже на работу никогда не опаздывали. Всё, что мы хотели, — это деньги, которых хватало бы на проживание. Они говорят, что мы призывали людей к забастовке, — жалуется он.
Водители автопарка компании Shymkent Bus 3 февраля в Шымкенте отказались выходить в рейсы, требуя повышения заработной платы. Аким города Мурат Айтенов, прибывший на встречу с забастовщиками, пообещал, что вопрос будет решен к вечеру, но участники забастовки отказались приступить к работе. Сотрудники автопарка заявили, что получают мизерные зарплаты. Они пожаловались на «неуместные», по их словам, требования компании. Водители говорят, что, несмотря на введение карт для оплаты проезда, работодатель установил для них план по сбору средств с пассажиров, которые платят наличными.
После пяти часов забастовки группа протестующих достигла договоренности с работодателем. В компании пообещали повысить зарплаты водителям с 150 тысяч до 200 тысяч тенге, кондукторам — до 100 тысяч тенге в месяц. Около 30 водителей и кондукторов отказались приступать к работе, требуя повысить зарплаты до 300 тысяч тенге.
Выступивший перед забастовщиками директор компании Азат Фархатов обвинил Максата Аманкулова в подстрекательстве работников к забастовке. Он сообщил, что компания не может позволить себе повысить зарплату водителей до 300 тысяч тенге.
В итоге после забастовки Аманкулов и его жена были вынуждены уволиться «по собственному желанию».
«ПОСЛЕ ЖАНАОЗЕНСКИХ СОБЫТИЙ…»
Главными причинами роста числа забастовок эксперты называют беспомощность работников, бескомпромиссное руководство и инфляцию — цены растут, а зарплаты нет. Бывший председатель Отраслевого профессионального союза работников топливно-энергетического комплекса Ерлан Балтабай говорит, что к социальным проблемам привел неправильный подсчет правительством минимальной заработной платы.
— К примеру, минимальная заработная плата составляет 42 500 тенге (около 100 долларов. — Ред.). Правительство произвело неправильные подсчеты, проигнорировав инфляцию. Достаточно ли этой суммы на месяц проживания человеку? Работодатель, ссылаясь на размер минимальной заработной платы, говорит: «Понимаете, мы платим хорошую зарплату». Между тем работникам этой зарплаты на хватает даже на пропитание, — говорит Балтабай.
Социолог Серик Бейсембаев говорит, что за большим количеством забастовок в Казахстане кроется обострение кризиса.
— Секрет в том, что в случае обострения трудового спора может быть объявлено чрезвычайное положение в районе или городе, где проводится забастовка. Это власти хорошо осознали после событий в Жанаозене (кровавые события в Мангистауской области 16 декабря 2011 года. — Ред.). Но при нынешней политико-экономической ситуации, похоже, обостряются трудовые споры. Реальные доходы населения низкие, а рабочих мест мало. В этом случае для рабочих естественно требовать повышения заработной платы, — говорит социолог.
По мнению Бейсембаева, к забастовкам приводят вопросы не только заработной платы, но и условий труда, ненадлежащее исполнение обязанностей работодателем. Для разрешения трудового спора профсоюз должен быть независимым. Однако после Жанаозенских событий власти «чрезмерно централизовали и ослабили» профсоюзы и «ограничили права работников» на выборы председателей профсоюзов.
«ТРУДОВЫЕ СПОРЫ ОБОСТРИЛИСЬ ПОСЛЕ ЗАКРЫТИЯ НЕЗАВИСИМЫХ ПРОФСОЮЗОВ»
По подсчетам Дмитрия Тихонова из Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности, с января по меньшей мере прошло семь крупных забастовок работников. Несмотря на то что трудовые споры должны разрешаться государством, работодателем и профсоюзом, все три механизма не работают, считает он. Профсоюзы не представляют интересы трудящихся, а государство объявило мораторий на проверки предприятий. Инспекция труда старается не замечать существующие проблемы. Таким образом, всё бремя ложится на работника, который вынужден таким образом отстаивать свои права, говорит он.
По мнению активиста Ерлана Балтабая, государство было заинтересовано в закрытии независимых профсоюзов, защищавших права трудящихся, и после их закрытия трудовые споры обострились.
Правозащитник Ерлан Калиев также считает, что причиной частых забастовок в последнее время стало отсутствие независимого профсоюза, который служил мостом между работодателями и работниками. «Сейчас власти встревожены до такой степени, что их пугает протест даже двух человек. В результате в Казахстане накапливаются нерешенные социальные вопросы», — говорит эксперт.
— Забастовки — это нормально для демократических стран, но они представляют собой большую проблему в авторитарных странах. Потому что в стране нет независимых профсоюзов, которые проводили бы переговоры и добивались соглашения между сторонами. Власти не извлекли урока из Жанаозенских событий, там забастовка также начиналась с трудового спора, — говорит правозащитник.
Международные организации часто критикуют власти Казахстана за давление на независимые профсоюзы и преследование профсоюзных лидеров. В 2017 году суд постановил принудительно закрыть Конфедерацию независимых профсоюзов Казахстана. 5 февраля текущего года суд Шымкента удовлетворил жалобу акимата города и приостановил деятельность общественного объединения «Отраслевой профессиональный союз работников топливно-энергетического комплекса» на шесть месяцев.
Источник: Радио Азаттык
