Казахстанские власти отменили медикам компенсацию в два миллиона тенге в случае заражения коронавирусом на работе. Теперь каждый случай заболевания врачей COVID-19 должен расцениваться как ЧП со всеми вытекающими последствиями. На сегодня вирус подхватили почти 13 тысяч медработников, 182 — умерли.
В марте 2020 года после регистрации первых случаев заражения в Казахстане в правительстве приняли решение выплачивать компенсацию в размере двух миллионов тенге каждому медицинскому работнику, заразившемуся коронавирусом. А в случае смерти медработника от коронавируса его семья получит 10 миллионов тенге. Компенсацию платили только в доказанных случаях, что медработник заболел именно на рабочем месте.
Спустя семь месяцев, 20 октября, правительство приняло решение отменить выплаты в два миллиона тенге.
«Это станет дополнительной мотивацией для руководителей медорганизаций по обеспечению своих медработников средствами защиты, контролю за исполнением санэпидрежима. Заражение медработников, связанное с осуществлением профессиональной деятельности, сегодня должно являться недопустимым и должно расцениваться как внутрибольничная инфекция», — объяснил вице-министр здравоохранения Марат Шоранов.
Решение поддержал и главный санврач Казахстана Ерлан Киясов, который назвал «излишними» выплаты медикам за заражение COVID-19. Киясов заявил, что «необходимость продолжать эти выплаты будет стимулировать, то есть расслаблять как самих медицинских работников, так и руководителей медучреждений, вместо усиления противоэпидемических мероприятий».
Однако медицинские работники, непосредственно борющиеся с коронавирусом в стационарах, категорически против отмены выплат.
«НАСТУПИЛО 20 ОКТЯБРЯ, И ВСЁ — МОЯ ПЕСНЯ БЫЛА СПЕТА»
Гульнара Токежанова работает акушеркой смотрового кабинета в поликлинике в Степногорске Акмолинской области. По ее словам, в июне этого года она заразилась коронавирусом.
— Я заболела 12 июня. В то время шел большой поток людей. В стационаре мест не хватало. Даже в области все провизорные центры были заняты, не хватало кислородных аппаратов. Люди просто умирали за несколько дней. Была большая нагрузка. Мы были в экипировке, но это нам не помогло, было много бессимптомных больных. 18 июня взяли анализы на COVID. У меня была температура, ломота, першение в горле, чувствовала себя ужасно. И еще заразила мужа и сына, — рассказывает Гульнара.
По случаю Гульнары комиссия провела эпидемиологическое расследование, и ей документально подтвердили, что она заразилась КВИ (коронавирусной инфекцией) на работе. Медработница надеялась получить компенсацию.
Пока я собирала документы, где-то надо было подкорректировать, где-то дополнить, наступило 20 октября.
— Руководство сказало мне, что по приказу мой кабинет не входит в перечень (категорий специальностей, кому положена компенсация в случае заражения COVID-19. — Ред.). Есть провизорные и карантинные стационары, станция скорой помощи, приемный покой и фильтр. Мой кабинет никуда не входит, сказали. Но я поехала в облздрав, в Кокшетау. И там мне сказали, что смотровые кабинеты относятся к фильтру и чтобы я собирала документы. Пока я собирала документы, где-то надо было подкорректировать, где-то дополнить, наступило 20 октября, и всё — моя песня была спета. Время было упущено, — сокрушается акушерка.
Она указывает на противоречия в приказах, на которые ссылались ее руководство и областное управления здравоохранение.
Врач Актюбинской областной больницы в «красной» зоне смотрит рентген-снимок больного.
Гульнара Токежанова 35 лет работает в сфере медицины. Она не скрывает, что решение отменить выплату компенсаций негативно сказывается на медработниках.
— Мало того что зарплата не высокая, так многие медики работают на износ, чтобы копейку заработать: кто на двух, а кто на трех ставках. Износ и физический, и моральный. Выгораем. Все очень обижены и вряд ли будут работать как прежде. У нас и так не хватало аппаратов и рук профессиональных. Я думала уволиться, планировала переучиться на косметолога или массажиста. Пока поработаю, дальше посмотрю. Но так, как работала раньше, работать уже не буду, — заключает Гульнара.
Ее коллега (еще один акушер-гинеколог) в Туркестане Зухра Азизова тоже заразилась на работе в июне.
— Переболела субтотальной пневмонией. Лечилась стационарно и амбулаторно полтора месяца. Сейчас лечусь с обострением в стационаре. Выплату по заболеванию не получила. Подала документы, но ответа нет. 21 октября вышел приказ об отмене выплат. Но мы, переболевшие, не получили выплату, так как при подаче заявки уменьшили количество людей. Выплату получили только восемь человек, хотя переболевших было много. Я хочу справедливости, — сетует Зухра Азизова.
Алматинка Асия Алдажарова также в числе медработников, которые не получили компенсацию по случаю заражения коронавирусной инфекцией. Она работает в поликлинике врачом, заболела в конце июня.
— В то время был бардак: людей не госпитализировали, скорая забирала только тех, у кого на руках были результаты обследования, подтверждающие COVID. Я заболела, как и коллеги. Диагноз у всех подтвержден. В поликлинике формировали список заболевших сотрудников, претендующих на выплату компенсации. Но я в список не попала. Мы вели приём пациентов с пневмонией, КВИ, ОРВИ, но нас не включили, — констатирует Асия.
Медработница также рассказывает, что уже «нет стимула после болезни».
— Люди работают спустя рукава, через силу, без настроения. Боюсь снова заболеть, боюсь осложнений. Реабилитации не было. Я пару месяцев сама восстанавливалась, — сообщает Асия.
Медицинский работник измеряет температуру посетителя в больнице Алматы.
Гульзира Шарипова работает рентгенлаборантом в городе Атбасар Акмолинской области. Она рассказывает, что тоже заразилась COVID на работе в июне этого года.
— На тот период работала в кабинете КТ (компьютерной томографии. — Ред.), там оставалась одна лаборантка. Днем, ночью и в выходные мы снимали пациентов на КТ, и думаю, что там и заразилась. С 1 по 15 июля была на больничном. 10 июля прошла КТ. Результат: полисегментарная пневмония по типу COVID и 25 процентов поражения легких. Я заразила мужа, маму, которая вообще поступила в крайне тяжелом состоянии с 80-процентным поражением. Меня и мою напарницу-лаборантку, которая тоже заболела, включили в список, который передали в область. Мою напарницу пропустили, а меня выкинули (из списка. — Ред.). Сказали, что по приказу рентгенлаборантам не положена компенсация. Я так и не поняла, почему напарнице дали, а мне нет, — возмущается Гульзира.
«»ТОКАЕВСКИЕ» НАДБАВКИ ОТМЕНИЛИ ЕЩЕ В АВГУСТЕ БЕЗ ОБЪЯСНЕНИЯ»
Казахстанские медики жалуются не только на отмену компенсаций в случае заражение коронавирусом, но и сетуют на то, что не получают «токаевские» надбавки. В марте правительство утвердило решение об установлении ежемесячной фиксированной надбавки к заработной плате медицинским работникам, задействованным в противоэпидемических мероприятиях. Таким образом, медикам, участвующим в противоэпидемических мероприятиях, пообещали надбавки в зависимости от степени риска заражения. Врачи, средние и младшие медработники карантинных стационаров, санитарные врачи, водители скорой помощи вошли в третью группу. Сообщалось, что они получат надбавку в размере 212 тысяч тенге. С учетом заработной платы будут получать около 380 тысяч тенге.
Коллектив скорой медицинской помощи информационно-оперативного диспетчерского отдела «Городской станции скорой медицинской помощи» в Нур-Султане написал письмо президенту Казахстана Касым-Жомарту Токаеву с просьбой возобновить выплату врачам и фельдшерам-диспетчерам.
«Ко второй группе риска отнесены врачи и фельдшеры скорой медицинской помощи. В период с апреля по июль ежемесячно выплачивали надбавку по второй категории, группа риска «высокая», в размере 10 минимальных заработных плат. Норма приказа о выплате надбавок не отменена, но нам отказывают в выплате с августа текущего года», — говорится в заявлении за авторством Гульбану Ахметовой от имени коллектива информационно-оперативного диспетчерского отдела станции скорой помощи.
В разговоре с Азаттыком Гульбану Ахметова отметила: «Издаются какие-то несправедливые приказы и сотни отговорок, чтобы не платить наши законные выплаты».
На носу вторая волна падении, и мы сейчас не знаем, что нам делать, работать или бороться за справедливость.
— В какой стране медики ходят и выпрашивают свои положенные деньги? На носу вторая волна падении, и мы сейчас не знаем, что нам делать, работать или бороться за справедливость. Почему нас преследуют и угрожают увольнением? Почему мы должны писать объяснительные антикоррупционному отделу и доказывать свое участие в этом мероприятии? — возмущается медработница.
В октябре в Алматы около двух десятков медработников, которые добиваются обещанных врачам надбавок за работу в период пандемии коронавируса, собирались у городской больницы скорой неотложной помощи и заявили о бездействии властей по их жалобам.
В послании народу от 1 сентября президент Казахстана Токаев заявил, что на выплаты стимулирующих надбавок медицинским работникам из республиканского бюджета выделено 150 миллиардов тенге. А в октябре он выразил возмущение процессом осуществления выплат медработникам.
На местах продолжаются игры с цифрами по надбавкам, до сих пор нет прозрачности в их распределении.
«…В получении надбавок и страховых выплат до сих пор создаются бюрократические препоны, вплоть до того, что этим вопросом занялся парламент. На местах продолжаются игры с цифрами по надбавкам, до сих пор нет прозрачности в их распределении. Это недопустимая ситуация. Тем более что главврачи пытаются корректировать учёт рабочего времени не в пользу медиков. В то же время медики не должны выпрашивать положенные им деньги», — сказал президент.
«МНОГИЕ РАБОТНИКИ НЕ ПОПАЛИ В ПРИКАЗ ИЗ-ЗА НЕПРАВИЛЬНЫХ ПРОГНОЗОВ»
Председатель Казахстанского отраслевого профессионального союза работников здравоохранения Бакытжан Тажибай, участвовавший в составе комиссии по рассмотрению заявок медиков на получение выплат, отмечает, что основная причина бюрократических противоречий, ставших препятствием для получения выплат, — неправильное прогнозирование.
Приказ был принят в апреле. И тогда были совершенно другие прогнозы.
— Приказ был принят в апреле. И тогда были совершенно другие прогнозы. Тогда не делили на группы риска, делили на три категории: инфекционные, провизорные и карантинные стационары. Считали, что все пациенты будут в стационарах, но реальность оказалась совершенно другой. Вовлеченности медиков было в разы больше. Они оказались взаимосвязаны друг с другом. И количество людей (участвовавших в борьбе с вирусом. — Ред.) резко увеличилось, а сроки оказались маленькими. Многие работники не попали в приказ из-за неправильных прогнозов, которые были связаны с ожиданием, что только стационары будут принимать больных, — объяснил Бакытжан Тажибай.
«ТЫ ПОЛУЧИШЬ КОМПЕНСАЦИЮ, ЕСЛИ МНЕ ДАШЬ «ШАПКУ»»
Кандидат медицинских наук Каиргали Конеев рассказывает, что существующий алгоритм действий, по которому руководство медицинских организаций отправляет список сотрудников, которым положены выплаты, создает коррупционные риски.
Если руководитель медорганизации решает, чьи документы отправить, а чьи — нет, это коррупционный риск.
— Если руководитель медорганизации решает, чьи документы отправить, а чьи — нет, это коррупционный риск. Руководитель говорит работнику: ты получишь компенсацию, если мне дашь «шапку», то есть определенные проценты из полученной компенсации. Вот почему одни работники получают, другие из этой же организации не получают, — допускает подобную версию Конеев.
Эксперты в сфере здравоохранения, с которыми беседовал Азаттык, единогласно против решения правительства отменить выплаты медработникам и считают, что выплаты должны получать все медработники.
— Если платить, так всем. В оказании медицинской помощи состоят десятки медицинских услуг, в которых участвуют не только врачи, медсестры, но и другой персонал. Не может быть так, что медпомощь была оказана только врачом. Теперь, когда такое (отмена выплат. — Ред.) происходит, внутри коллективов можно увидеть раскол. Такие решения влияют на климат коллектива. И на фоне пандемии это приводит к социальной напряженности. Когда государство сказало «А», а потом отменяет, это политически неправильное решение, — говорит исполнительный директор отраслевого профсоюза «Казмед» Серикбол Мусинов.
«ПУСТЬ ТЕ, КТО ПРИНИМАЕТ ТАКИЕ РЕШЕНИЯ, НАДЕНУТ ТЯЖЕЛЫЙ КОСТЮМ И ПОХОДЯТ В НИХ В «КРАСНЫХ» ЗОНАХ»
Президент общественного фонда «Аман-саулык» Бахыт Туменова в беседе с Азаттыком подчеркивает, что выплаты медработникам в случае заражения COVID-19 надо было оставить.
— От этого вируса ни один медик не застрахован. Любой, даже амбулаторный больной, который не знает, что является носителем инфекции, может заразить медработника. Я понимаю, что сейчас экономический кризис, но надо понимать: чтобы обеспечить безопасность больных, мы должны сначала обеспечить безопасность медработников, которые эту безопасность им обеспечивают, — предупреждает Бахыт Туменова.
Она также не согласна с мотивировкой отмены выплаты, отмечая, что «произошло социальное дистанцирование между медицинским сообществом и верхами, которые принимают решения».
Медработникам очень тяжело и физически, и психологически. А тут еще висит дамоклов меч, что ты можешь заразиться и заразить других.
— Сытый голодного не разумеет. Пусть те, кто принимает такие решения, наденут тяжелый костюм и походят в них в «красных» зонах. Пусть постоят у постели больного. Пусть узнают, какая нагрузка падает на медработников. А теперь нагрузки станет еще больше, ведь уже нет в живых тех 182 медработников (официально подтвержденное количество медработников, умерших от коронавируса. — Ред.). Еще можем потерять. Медработникам очень тяжело и физически, и психологически. Каждый больной, который уходит из жизни, — это большая психологическая травма. А тут еще висит дамоклов меч, что ты можешь заразиться и заразить других, — описывает ситуацию Бахыт Туменова.
Эксперт выражает опасение: если государство не создаст условия для обеспечения безопасности медработников, это может привести к оттоку кадров из казахстанских медорганизаций.
«ЗАРАЖЕНИЕ КОРОНАВИРУСОМ ВРАЧЕЙ — ЭТО ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ТРАВМА»
Толебай Рахыпбеков, президент национальной ассоциации Primary Healt Care, считает, что семьям всех погибших от COVID-19 медиков нужно выплачивать компенсацию в 10 годовых зарплат, а коронавирусную инфекцию надо отнести к профессиональным заболеваниям.
— Последствия коронавируса могут привести к стойкой утрате трудоспособности. Министр труда с этим согласен. Нужно проводить не эпидрасследование, а составлять акт о производственной травме. Что такое работа во вредных условиях труда? Если ты 50 процентов своего времени тратишь на вредные условия, то тебе уже положена надбавка. Это четыре часа из восьмичасового рабочего дня, — предлагает Толебай Рахыпбеков.
При этом эксперт также отмечает, что действующие механизмы получения медиками выплат по случаю профессионального заболевания волокитные.
Производственной травмой считается травма, полученная не только на работе, но и на пути от дома туда. Это касается и заражения.
— Везде всё нужно доказывать, есть определенные правила, порядок расследований. Всегда нужно своевременно составлять акт о производственной травме. Не все знают, что производственной травмой считается травма, полученная не только на работе, но и на пути от дома туда. Это касается и заражения. И еще большую трудность создают факты сокрытия работодателями случаев производственных травм, — говорит Рахымбеков.
Казахстанский отраслевой профессиональный союз работников здравоохранения также предлагает рассматривать заражение медиков коронавирусом как профессиональное заболевание, но предлагает другие пути выплат.
— Если медработник заболел COVID, то все мероприятия по реабилитации должны компенсироваться за счет работодателей. Есть предложение: в тарифы лечения «ковидных пациентов» можно включить сумму страхования. Если застраховать эти случаи, то компенсацию будет выплачивать страховая компания, тогда и работодатели будут заинтересованы, чтобы врачи не болели. Соответственно, работодатели будут закупать правильные сертифицированные СИЗы (средства индивидуальной защиты. — Ред.), — описывает свой вариант Бакытжан Тажибай.
Медик в защитном костюме идет в центр тестирования на коронавирус (COVID-19) в Алматы, 13 июля 2020 года.
«ДОКАЗЫВАТЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ЗАБОЛЕВАНИЕ — ВОЛОКИТНОЕ ДЕЛО, ЗАБЮРОКРАТИЗИРОВАНА ПРОЦЕДУРА»
В июне этого года министерство труда и социальной защиты Казахстана предложило включить COVID-19 в категорию профзаболеваний медиков для того, чтобы медработники смогли получить возмещение ущерба в случае заражения этой инфекцией.
Серикбол Мусинов не считает необходимым включать COVID-19 в список профессиональных заболеваний.
— Я думаю, включать не надо. Это (процесс получения выплат. — Ред.) настолько волокитное дело, забюрократизирована процедура. Это непросто. Человек болеет, он должен пройти реабилитацию, и тут еще нужно собирать бумаги. Да, они (заболевшие коронавирусом медики. — Ред.) и сейчас собирали бумаги, но в этом случае процедура проще: проводится эпидрасследование, без которого нельзя, СЭС заполняет эпидкарту, собирают выписку из стационара, а если лечился амбулаторно, то выписку из амбулаторной карты, — отмечает Мусинов.
Экс-руководитель управления здравоохранения Алматы считает, что нужно пересмотреть разделение медработников по трем категориям для осуществления им социальных выплат, и подчеркивает, что компенсация по случаю заражения должна быть.
Если сейчас не примем меры по обеспечению безопасности медиков, то говорить о борьбе со второй волной не приходится.
— Если сейчас не примем меры по обеспечению безопасности медиков, то говорить о борьбе со второй волной не приходится. А если они все заболеют, то кто будет лечить? Безопасность медработников и создание для них материальных условий — обязанность государства, — добавляет Мусинов.
Ряд экспертов выражают сомнение в качественном оснащении медработников средствами индивидуальной защиты для обеспечения их безопасности. Каиргали Конеев рассказывает, что лично обнаружил, что департамент контроля качества и безопасности товаров и услуг (ДККБТУ) Алматы закупил некачественные средства индивидуальной защиты. В ДККБТУ подтвердили наличие некачественных средств индивидуальной защиты и сообщили, что подали иск в суд на поставщика.
По новым правилам при допущении заболеваемости на работе меры поддержки должны оказываться за счет средств медорганизации или профсоюзных организаций, а также средств акиматов. Эксперты отмечают, что у поликлиник и стационаров, а также у профсоюзных организаций нет достаточных средств для выплаты компенсации медикам в случае заражения, и считают, что «государство переложило ответственность на данные организации».
Всего, по данным Минздрава, в Казахстане с момента объявления пандемии COVID-19 подтвердилось заражение 12 983 медработников. Региональные комиссии подтвердили 72 процента заявок, поданных им. По состоянию на 21 октября за заражение коронавирусной инфекцией при выполнении профессиональной деятельности компенсацию получили 8 863 медработника. Это, по данным Минздрава, 95 процентов всех подтвержденных заявок — 9 309.
Региональные комиссии рассмотрели все 182 случая смерти медицинских работников, и компенсацию получили все семьи погибших медиков.
На пороге второй волны. Ожидания казахстанцев и реальность от Минздрава
Источник: Радио Азаттык
