Они покупают элементарные защитные средства за свой счет, снимают жилье на собственные деньги, а потом на свой страх и риск работают с контактными. Ниже будет описана работа десятков тысяч медработников.
Накануне Госкомиссия по обеспечению режима чрезвычайного положения утвердила суммы надбавок только тем медикам, которые лечат непосредственно больных коронавирусом. Остальным врачам дополнительных выплат не полагается. Хотя именно они выполняют наибольший и опасный объем работы, прежде чем зараженные попадут в руки лечащих инфекционистов. О непростых буднях, работе в опасных условиях и несправедливой оценке их труда эти медики рассказали корреспонденту Azattyq Rýhy.
От каждого по способностям, каждому – НЕ по потребностям
Врачей, работающих с зараженными и контактными с ними, госкомиссия разделила на три категории. В зону «очень высокого риска» отнесли врачей, старших и младших медработников инфекционных стационаров, включая отделения реанимации. У них надбавка самая высокая – 850 тысяч тенге. Вдвое меньше – 425 тысяч тенге получат работники провизорных стационаров и скорой помощи. Они в категории «высокого риска». Для медиков карантинных стационаров, санитарных врачей (госслужащие), водителей скорой помощи предусмотрели по 212,5 тысяч тенге. Деньги пообещали перечислять в течение трех месяцев.
С врачами стационаров и поликлиник оказались не столь щедры. Про них попросту забыли, хотя, по сути, именно они в наибольшей зоне риска. Эпидемиолог одной из поликлиник Алматы согласилась рассказать нам об условиях работы анонимно. Она не столько боится потерять работу, сколько подставить главврача.
Сейчас поликлиники закрыты, и может создаться ложное впечатление, что медики ничем не заняты. Это не так. У них просто изменился формат работы. Теперь не пациенты приходят к ним, а наоборот – они ежедневно навещают своих пациентов.
«Что сейчас делают участковые врачи? Допустим, в семье один попадает в больницу с коронавирусом, оставшиеся члены семьи наблюдаются нами. Мы дважды в день приходим к ним, замеряем температуру, смотрим горло, слушаем легкие. Если мы замечаем, что есть подозрения на вирус, вызываем скорую помощь и они госпитализируют его. Первый контакт происходит на нашем уровне. Сейчас мы наблюдаем за пациентами в 16 очагах заражения. Каждый очаг – это семья, а в семье по 4-5 человек», – говорит эпидемиолог с 20-летним стажем работы в поликлинике.
Печальнее всего то, что врачи идут в коронавирусный очаг с двумя масками и перчатками, купленными за свой счет. Бывает, что удается зайти в одноразовом противочумном костюме. Пятеро медиков делят между собой два защитных халата, тоже приобретенные на собственные деньги.
Только вдумайтесь: ЗА СВОЙ СЧЕТ. Элементарные защитные средства.
«Специальных костюмов у нас нет. Единственная защита врача – это две маски и перчатка. Единственное, что было из спецодежды от клиники – это противочумные костюмы, похожие на те, что были в 30-х годах, если вы видели фотографии того времени. Ходить в них по улицам невозможно. Они тяжелые, многоярусные.
Сейчас у нас есть два защитных костюма, которые мы купили за свой счет, делимся, по очереди носим. Они по идее одноразовые, но мы их потом кварцуем, раствором, спиртом опрыскиваем. Ну а что делать? В основном как врач-эпидемиолог я стараюсь сама выезжать по очагам, чтобы молоденькие девочки не подвергали себя риску», – продолжила свой грустный рассказ медик.
Помимо наблюдения за контактными, врачи еще обследуют обычных пациентов, которые вызвали их на дом. В обязанности входит раздача лекарств диабетикам, онкобольным, гипертоникам. Каждый день медики совершают знатный марш-бросок.
«Пешком всех обходим. У нас на 16 тысяч населения две машины в поликлинике. Одна – под начальством, потому что их дергают постоянно. Вторая машина в основном возит анализы, потому что, если взяли на анализы, исследуют по договору в других лабораториях, и доставлять надо пробирки в течение двух часов. Это биоматериал, его в автобусе не повезешь. Да и одну машину на всех врачей ведь не разорвешь», – говорит врач.
На этом все проблемы медиков не заканчиваются. Героиня нашего материала – жительница Алматинской области. Чтобы не оставлять своих коллег в трудную минуту, чтобы не разменять на страх гордое призвание доктора, она решила остаться в городе, расставшись на время с семьей. Квартирный вопрос медики пытались решить через акимат Алматы, который в итоге предоставил им жилье, которое сложно назвать подходящим собственно для жилья.
«Мы изначально просили руководство напрячь акимат. Столько гостиниц сейчас пустуют. Просили заселить нас в гостиницы. Вроде как в акимате главный врач поднял этот вопрос, нам сказали, что выделят общежитие. Мы пошли, посмотрели и ужаснулись! Это здание не отапливалось несколько лет, квартиры без мебели, все стены в плесени. Представьте, заброшенное здание. Ну как мы туда переедем? Мне кровать из области тащить. что ли? Отопления нет. Я, когда прихожу с работы, обязательно должна принять душ, смыть с себя все. Мы отказались от этого общежития, потому что невозможно в таких условиях жить. Мы с девчатами решили, что там, наоборот, здоровье потеряем», – рассказала она.
В итоге пятеро врачей из области были вынуждены снять квартиры. За свой счет. Но и здесь не обошлось без мытарств. Люди боятся сдавать медикам жилье в аренду – думают, что те принесут заразу.
«Сейчас я нашла себе жилье, вместе с питанием выходит 60 тысяч тенге – это чтобы посуду, казаны не таскать. Нас пятеро медиков, вот так снимаем за свой счет. Заведующая отделением – мать-одиночка, у нее 2-летняя дочка. Сейчас за ней бабушка присматривает. Она оставила дочку ей. По мере возможности перекидывает им денюжку. В городе, конечно, куча родственников. Можно было бы у них жить, но не хочется их подвергать риску.
Когда первый очаг только обнаружили, медикам из области еще разрешали ездить домой, у нас были пропуски через блокпост. После работы всегда боялась ехать домой, потому что маленький сын обязательно подбегает, когда я домой захожу. А когда заходишь в очаг, об этом даже некогда думать. Только потом начинаешь все осознавать. Немного мандраж бывает, конечно, от работы. Но страшнее всего было ехать домой, даже несмотря на то, что мы «обливаемся» спиртом. Если твои близкие заболеют, ответственность будет на тебе», – говорит женщина.
60% медработников этой поликлиники живут за городом. Их, конечно, отпустили по домам. Но даже сидя на карантине, они продолжают контролировать свои участки – обзванивают пациентов, и никто им за это не платит. Даже сотовую связь не оплачивают. Все за свой счет. Обиднее всего даже не то, что обделили деньгами, а то, что не обратили внимания, говорят врачи.
«Здесь даже дело не в деньгах, а в том, что нас недооценили. Когда все начиналось, мы сели и подумали, что не зря же клятву Гиппократа давали, не зря мы в белых халатах. Очень обидно нам. Получается, просто за бортом нас оставили. Я вот сейчас думаю уйти без содержания, потом, наверное, уволюсь. Мы все, конечно, рассчитывали на какую-то материальную поддержку. Мы ведь за свой счет сняли квартиры, покупаем маски, костюмы, перчатки. Зарплата на две семьи делится – ты и себе должен оставить, и семье перечислить деньги. Но я девочкам сказала не расстраиваться, в конце концов, войну же не генералы выигрывают, рано или поздно оценят нас тоже», – подвела итог эпидемиолог из поликлиники.
В Центральной клинической больнице Алматы дела с условиями врачей обстоят намного лучше. Здесь сотрудников снабдили всем необходимым – нормальным жильем, масками, перчатками, антисептиками. Но объем работы и риск заражения от этого не изменились. В больницу стекаются пациенты отовсюду с различными болезнями. Есть ли среди них зараженные, можно узнать спустя несколько суток. Все это время, пока исследуются анализы на коронавирус, врачи пребывают в неведении. У них риск подхватить болезнь не меньше, чем у инфекционистов.
«К нам каждый день привозят пациентов с пневмонией, по гинекологии, с ОРВИ, со всеми патологиями. Мы каждый день с ними сталкиваемся. Результаты анализа на коронавирус мы не знаем. Ждем их 2-3 дня. Три дня медсестры, санитарки, доктора с пациентами работают. А мы не знаем, с кем имеем дело, работаем вслепую», – рассказала госпитальный врач-эпидемиолог, пожелавшая остаться инкогнито.
Для врачей в обычных стационарах не предусмотрена защитная экипировка. Хотя они больше подвержены риску, чем скорая помощь. Фельдшеры быстро грузят пациента в машину и привозят в больницу, где «ведут» его от начала до самой выписки. Так, только в приемном покое больной может провести до двух часов – пока будут готовы анализы, снимут рентген, сделают компьютерную томографию. И только потом переводят в отделение. А вдруг пациент окажется носителем вируса?
«В инфекционных, провизорных стационарах работают уже с зараженными. Там врачи в спецкостюмах, защищенные. А мы здесь не можем просто так ходить, пугать людей, надев противочумные костюмы. Мы работаем только в масках и перчатках, антисептики есть, но мы не знаем, какой пациент. К нам все приезжают. Мы не знаем, были они в контакте с зараженными или нет.
Мы как сотрудники клиники не можем сдать анализы на коронавирус, они только для пациентов. Только тех тестируют, кто заболел пневмонией, ОРВИ – только так. Мы как обычные люди боимся. Но узнать, вдруг мы подхватили вирус, не можем», – делится переживаниями медик.
Сейчас они заслуживают такого же поощрения, как и инфекционисты, как и скорая помощь, потому что они все – на передовой в борьбе с вирусом. Им очень обидно, что так несправедливо разделили медицинский персонал.
«Я не знаю, почему они эти моменты не учли. Обидно за клинический персонал, который тоже испытывает нагрузку не меньше инфекционистов. Очень обидно. Нам очень обидно, потому что нас не учли, про нас забыли, хотя мы таких же пациентов принимаем. У врачей и так зарплата маленькая. Чем такие большие деньги давать только тем, кого они посчитали, лучше бы всем врачам, медсестрам, санитаркам одинаково дали бы», – высказалась доктор.
Экспертное мнение
В конце 2019 года алматинские врачи создали независимое консалтинговое медицинское сообщество по защите своих прав. Его директор Даурен Нурсапа считает разделение медиков по финансовой помощи несправедливым. Последствия этой меры будут очень болезненными, ведь может пропасть главное – мотивация лечить и спасать жизни.
«Это несправедливо. Эти врачи тоже в зоне риска. Уже ведь есть показатель – медсестра заразилась. Сейчас наши врачи первичной медико-санитарной помощи, врачи общей практики колоссальную работу проводят, но их почему-то исключили из списка. Больше 50 тысяч врачей за бортом финансового поощрения остаются по всей стране. У врачей мотивация так пропадет. А зачем работать, рисковать своим здоровьем и не получать за это поддержку?» – вопрошает эксперт.
Как так получилось, что целую армию врачей оставили без внимания – непонятно. Сейчас медицинское сообщество готовит предложение Минздраву внести изменения в список и дополнить его.
«Те, кто принимал это решение, – эти люди явно не практики. Они должны все звенья, которые задействованы в работе, определить. Как можно было столько врачей ПМСП (первичной медико-санитарной помощи – AR) забыть? В государственных учреждениях кого только нет! Все группы населения там, и среди них очень много больных людей. Врачи общей практики в первую очередь проверяют этих пациентов, среди которых могут быть зараженные. А в списках на поощрение этих врачей нет.
Участковых врачей и так загрузили. Они не только по домам ходят, на них еще здоровый образ жизни, разъяснение ОСМС, школьная медицина. А зарплата у них маленькая. Когда статистику средних зарплат проводят, я всегда говорю: «А посчитайте без зарплат главврачей, их заместителей, всей администрации. Вот тогда реальная средняя зарплата врачей и выйдет». И многие у нас врачи на самом деле на 1.5 ставки работают», – отчаянно высказался руководитель сообщества Даурен Нурсапа.
Когда, если не сейчас, самое время поддержать наших врачей? Финансовая помощь по выборному принципу нисколько не сплотит медицинских работников, а напротив, разобщит и подавит всякое желание работать. Недовольство медиков дошло, наконец, и до самого Минздрава. Накануне министр Елжан Биртанов пообещал принять дополнительный приказ, в котором расписывается механизм формирования списков и доплаты врачам, задействованным в борьбе с инфекцией. Что ж, увидим, в какую сумму оценят без преувеличения героический труд работников стационаров и поликлиник.
Ромина МАКАРИМОВА
Источник: Azattyq Rýhy
