МОТ не должна спешить с отменой бойкота узбекского хлопка: стране есть еще над чем работать для недопущения принудительного труда в хлопководстве, считает каракалпакский обозреватель Ц-1 и правозащитник 68-летний Салиджон Абдурахманов, находившийся с 2008 по 2017 год в неволе в Узбекистане по сфабрикованному делу о «хранении наркотиков в особо крупном размере с целью продажи».
Дискуссия, состоявшаяся в апреле в Ташкентском офисе Международной организации труда (МОТ), не привела правозащитников Узбекистана к единому мнению: отменить или оставить бойкот узбекского хлопка, объявленный лидирующими компаниями в мире по производству текстиля и одежды.
Бойкот начал распространяться с 2008 года, когда при поддержке «Фонда открытого общества» (фонд Джорджа Сороса) была создана коалиция международных правозащитных организаций, названная Cotton campaign («Хлопковая кампания»).
Благодаря ее борьбе с принудительным трудом в Узбекистане в настоящее время бойкота узбекского хлопка придерживаются 313 компаний в мире, среди них такие, как Adidas, Amazon, Burberry, Balenciaga, Kelvin Klein, Nike, H&M, Gap, Gucci, Disney и другие. Здесь полный список.
В Узбекистане споры о бойкоте продолжаются до сих пор.
Предлагаем вашему вниманию мнение по данному вопросу Салиджона Абдурахманова, корреспондента и обозревателя Ц-1 в Каракалпакстане, заместителя председателя Комитета защиты прав личности Узбекистана и председателя его Каракалпакстанского отделения.
Салиджон Абдурахманов:
«Надо отметить, властями Узбекистана в центре и на местах проделан ощутимый объем работы по искоренению принудительного труда на сборе хлопка.
Мой Амударьинский район Каракалпакстана – не исключение. Насколько мне известно, у нас в районе за прошлый сезон не было случаев принуждения людей на сбор хлопка. Даже наоборот: фермеры прогоняли с полей старшеклассников, желавших заработать заработать лишнюю копейку на сборе «белого золота».
Тем не менее Амударьинский район план по хлопку выполнил пятым по Узбекистану.
Справедливости ради должен заметить, наряду с высокой организованностью хлопкоуборочной кампании и своевременной выдачей денег людям за проделанную работу определенную роль сыграла и густонаселенность Амударьинского района: на каждого непосредственно живущего в селе сборщика приходится не больше одного гектара хлопчатника.
Но это не значит, что проблема принудительного труда искоренена по всему Каракалпакстану.
Например, работников электрослужбы из Тахиаташа (недалеко от столицы Нукуса), обслуживающих насосные станции, на 20 дней отправили за… 200 с лишним километров в массив «Жанбаскалъа», что в Турткульском районе Каракалпакстана.
При этом каждого заставили написать заявление о «собственном желании» собирать хлопок в такой дали…
Могли ли справиться со сбором хлопка жители самого Турткульского района?
Да, вполне смогли бы, если бы на массиве «Жанбаскалъа», удаленном от Турткуля почти на 80 километров, были бы самые минимальные условия для проживания сборщиков-добровольцев.
Ведь в районе с населением больше 210 тысяч человек многие тысячи местных жителей – без работы, не считая гастарбайтеров.
«Жанбаскалъа» с населением 6000 человек сеет только хлопчатника на 3500 гектарах!
Почти аналогичная картина и на массиве «Кумбаскан» того же Турткульского района, отдаленного от райцентра на 50 километров.
А по Турткульскому району, по данным районного хокимията, в нынешнем году под хлопчатник занято 10 000 гектаров. То есть на 20 человек – на один гектар.
Такие же отдаленные хлопковые поля, правда, находящиеся не так далеко, имеются и в Чимбайском, Тахтакупирском, Шуманайском районах Каракалпакстана.
Почему бы правительству не принять решение по переселению людей из густонаселенных мест на такие отдаленные участки? Особенно из райцентров и поселков южных районов. Да и в самой столице Нукусе нашлось бы немало желающих пожить на чистом деревенском воздухе.
Времени до начала нового сезона сбора хлопка – 2019 осталось немного, но при желании и трех месяцев хватит, чтобы на наиболее важных участках построить определенное количество жилья для добровольных переселенцев.
Немало нашлось бы желающих переехать на вышеназванные участки на сельскохозяйственный сезон при минимальном комфорте. Например, с проживанием в походных передвижных вагончиках.
Еще одним выходом из ситуации я считаю посев на отдаленных участках, где не хватает рабочей силы, менее трудоемких сельхозкультур – пшеницы, риса и кормовых культур для развития животноводства.
Другим фактором принуждения людей на сбор хлопка является отсутствие машинного сбора.
В советские годы в Каракалпакстане были хозяйства, собирающие 80 и более процентов от общего объема плана по хлопку при помощи хлопкоуборочных машин.
Но в последние годы о машинном сборе и говорить не принято.
Лет пятнадцать назад, например, три американских хлопкоуборочных «кейса», имеющихся в Каракалпакстане, вообще не выходили на поля.
Тогда специалисты делились со мной, что для «кейсов» поля должны быть с урожайностью не менее 40 центнеров с гектара. Плюс к этому раскрываемость хлопковых коробочек – не менее 80 процентов.
«Мы постарались использовать чудо-технику, благо были поля, отвечающие стандартам, но местные жители, чтобы заработать на сборе, не дожидались 80-процентной раскрываемости, даже по ночам при лунном свете собирали хлопок с полей, оставленных для машинного сбора», – сетовал тогда один из инженеров Элликкалинского машинно-тракторного парка.
Руководством Узбекистана принято решение о налаживании и производстве хлопкоуборочных машин на некогда прославленном «Ташсельмаше». Но пока спецтехники на хлопковых полях не видно.
Что касается предпринятых Узбекистаном мер по искоренению принудительного труда на сборе хлопка, то они бесспорны и уже дали весьма положительные результаты.
Но их на сегодняшний день недостаточно с учетом имеющихся возможностей.
Отмеченные в докладе МОТ о сборе урожая хлопка в Узбекистане в 2018 году 170 тысяч принудительных сборщиков – это только видимая часть айсберга.
Учитывая вышесказанное, Международной организации труда следовало бы поставить перед руководством Узбекистана рассмотрение изложенных предложений и не торопиться с выводами о снятии бойкота.+
Хотя бы еще на год…»
Салиджон Абдурахманов – Амударьинский район, Каракалпакстан
Источник: Ц-1
