Вовлечение незрячих учителей в систему образования необходимо для развития инклюзии в этой сфере Узбекистана. Созданы ли равные условия и возможности для педагогической деятельности? Абдулла Абдухалилов и Дильмурад Юсупов изучили проблему на основе личного опыта и успешных примеров инклюзии в педагогике.
В последнее время людям с инвалидностью уделяется всё большее внимание, что также подтверждается вступлением в силу Конвенции о правах инвалидов в Узбекистане 28 июля. Отныне Конвенция обязывает наше государство создавать все необходимые условия для лиц с инвалидностью в целях осуществления ими всех прав человека и основных свобод наравне с другими.
Одним из таких прав является право на занятие педагогической деятельностью, закрепленное в статье 44 закона «Об образовании». Статья 45 данного закона также определяет статус педагогических работников и гарантирует обеспечение их социальной поддержки и создание организационно-правовых условий для осуществления их профессиональной деятельности.
После введения дополнительной 2-процентной квоты приёма в вузы для лиц с I и II группой инвалидности начиная с 2018/2019 учебного года ожидается значительный рост количества дипломированных специалистов с инвалидностью в педагогике. Но в то же время в связи с отношенческими и средовыми барьерами на пути их трудоустройства в учебных заведениях разных уровней остро встаёт проблема обеспечения достойной занятости в педагогической сфере.
Приём в вузы незрячих абитуриентов на льготных основаниях осуществлялся уже давно, до введения 2-процентной квоты, и до сих пор регулируется отдельным постановлением правительства. В результате в количественном отношении получивших высшее образование среди незрячих намного больше, чем среди людей с другими формами инвалидности. К сожалению, после окончания вузов незрячие выпускники сталкиваются с барьерами при поиске работы по своей специальности.
Педагогическая деятельность является одной из приоритетных специальностей для лиц с инвалидностью по зрению. Однако созданы ли все необходимые условия для реализации их права на труд на разных уровнях системы национального образования?
Давайте разберёмся в этом вопросе, изучив существующие организационно-правовые условия для незрячих педагогов.
Условно мы можем разделить незрячих педагогов на три типа: работающие в специализированных школах-интернатах для детей с инвалидностью по зрению; работающие в общеобразовательных школах; работающие в высших и средних специальных учебных заведениях. Рассмотрим эти группы специалистов по отдельности.
Спецшколы не резиновые!
Создание необходимых условий для детей и педагогического состава в специализированных школах-интернатах для незрячих детей уже в порядке вещей. Для незрячих преподавателей школа-интернат выделяет секретаря, чтобы они могли эффективно работать. В целом атмосфера в этих школах наиболее благоприятная для незрячих педагогов, потому что они находятся в своей среде, отгороженной от общества, полного негативных стереотипов и предрассудков о трудовых способностях лиц с инвалидностью по зрению.
Следует отметить, что многие незрячие студенты, заканчивающие педагогические вузы, стремятся трудоустроиться именно в своих спецшколах, где они сами когда-то учились, потому что для них там созданы все необходимые условия. Более того, педагоги спецшкол-интернатов обеспечены более значительной социальной защитой в сравнении с педагогами обычных общеобразовательных школ.
Но спецшколы не резиновые! По всей республике функционируют лишь 14 школ-интернатов для слабовидящих и незрячих детей, где обучаются более 2830 детей и работают 823 преподавателя и 606 воспитателей. Учитывая, что в Узбекистане, по данным Общества слепых, зарегистрировано более 66 тысяч лиц с инвалидностью по зрению, трудоустроить всех незрячих выпускников вузов в специализированных школах просто невозможно.
В настоящее время 26,8% детей с инвалидностью обучаются в специализированных школах и школах-интернатах. Принятая в прошлом году Концепция развития инклюзивного образования предполагает постепенное сокращение количества детей в школах-интернатах до 16% к 2025 году с повышением доли детей с инвалидностью, обучающихся в общих средних школах с нынешних 16,5% до 40% в 2025 году.
Если незрячий ребенок поступает на учёбу в обычную школу, то для него необходимо заранее создать все разумные приспособления — учебные материалы в доступных форматах (на азбуке Брайля, крупным шрифтом или в аудиоформате). Не менее важным является наличие в школе квалифицированных педагогов, которые могли бы оказать индивидуальную поддержку ученику с инвалидностью по зрению.
Незрячие педагоги могут стать важным кадровым ресурсом для развития инклюзивного образования в Узбекистане потому, что они имеют не только специализированные педагогические навыки (проверка домашних и контрольных работ, выполненных на азбуке Брайля или в других форматах), но и жизненный опыт, которым они могут поделиться со слабовидящими и незрячими учащимися. Кроме того, если создать необходимые условия для незрячих педагогов, то они могут преподавать детям и без инвалидности.
Открыты ли двери общеобразовательных школ?
Если спецшколы-интернаты не могут принимать на работу всех незрячих выпускников вузов, им не остаётся другого выбора, кроме как искать работу в обычных школах. Но большинство общеобразовательных школ боятся брать на себя ответственность за трудоустройство преподавателей с инвалидностью, потому что ранее не имели такого опыта. Некоторые даже открыто говорят, что незрячим лицам вообще нельзя работать в образовательных учреждениях.
В настоящее время Министерство народного образования выделяет «переводчиков-секретарей» (на узбекском «таржимон-котиба») для незрячих педагогов согласно пункту 19 приказа министра народного образования №406 от 28 декабря 2019 года: «В школе, где преподают незрячие учителя, на каждых двух незрячих учителей вводится 1,0 единица переводчика-секретаря. Если в школе работает один незрячий преподаватель, то для него вводится 1,0 единица переводчика-секретаря».
Тем не менее, о данном приказе МНО мало кто знает, и он имеет некоторые недостатки. Во-первых, в документе конкретно не указано, педагогам с какой именно группой инвалидности по зрению доступна данная услуга. Например, дипломированному специалисту по направлению «узбекская филология», окончившему аспирантуру Академии наук Узбекистана по литературоведению, Мадине Боллиевой уже как полтора года не могут выделить переводчика-секретаря.
«Я работаю в средней общеобразовательной школе №187 Мирзо-Улугбекского района Ташкента и преподаю узбекский язык для русскоговорящих классов. На моё письменное заявление о предоставлении секретаря-переводчицы директор школы дал согласие, и наш запрос был отправлен в финансовый отдел РайОНО. Они выделили мне штат секретаря-переводчицы, но затем сказали, что я не подхожу по критериям указа Министерства потому, что я не слепая, а слабовидящая», — объясняет педагог с инвалидностью по зрению II группы Мадина Боллиева.
Во-вторых, не указан порядок и критерии отбора переводчиков-секретарей. Бывали случаи, когда в некоторых школах настаивали на том, чтобы переводчик-секретарь имела высшее образование. Но какой человек с высшим образованием согласится работать переводчиком-секретарём с мизерной заработной платой? В такую ситуацию попала преподавательница английского с инвалидностью по зрению I группы Дилдора Муслимова, заканчивающая магистратуру Узбекского государственного университета мировых языков.
«Когда я хотела трудоустроиться в общеобразовательную школу, там мне поставили условие, чтобы моя переводчик-секретарь также имела высшее образование со знанием английского языка. Но какой человек с высшим образованием согласится работать за незначительную заработную плату переводчика-секретаря? Я думаю, никто не согласится на работу в таких условиях. Под этим предлогом школа отказалась трудоустраивать меня», — рассказывает о своём опыте Дилдора Муслимова.
У многих незрячих педагогов отсутствует возможность независимого выбора своих переводчиков-секретарей исходя из своих потребностей. Более того, смущает сама формулировка «таржимон-котиба» («переводчик-секретарша»). Она подразумевает, что на эту должность могут претендовать только женщины. Также неясно, какие именно услуги перевода оказывает секретарь потому, что незрячие лица не общаются на другом языке, кроме как используют тактильный шрифт Брайля для письма и чтения.
Более того, название штатной должности «переводчик-секретарь» подразумевает ограниченный характер предоставляемых услуг чтения и письма, при этом индивидуальное сопровождение незрячего педагога, получается, не входит в её обязанности. Однако с учётом частого отсутствия доступной среды и разумных приспособлений в зданиях школ выполнение этой функции должно быть предусмотрено, в противном случае не будут созданы необходимые возможности для осуществления трудовой деятельности педагога.
Требования к переводчикам-секретарям —пояснения от МНО
На нашу просьбу дать разъяснения касательно порядка выделения переводчиков-секретарей для незрячих педагогов специалисты МНО указали, что они выделяются районными (городскими) финансовыми отделами на основании рекомендации (справки) врачебно-трудовых экспертных комиссий (ВТЭК) о способности осуществлять трудовую деятельность в соответствии с требованиями к содержанию, объёму, качеству и условиям выполнения работы.
Иными словами, поскольку нормативно-правовые документы МНО чётко не определяют, лицам с инвалидностью какой группы выделяются переводчики-секретари, основанием для предоставления их услуг служит медицинское заключение ВТЭК.
В МНО также отметили, что должность «секретарь незрячего специалиста» (на узбекском — «кўзи ожиз мутахассис котиби») введена в Классификатор ключевых должностей сотрудников и профессий рабочих (ХАЛИКК-2020) под порядковым номером 5505. В классификаторе указано, что к должности «секретаря незрячего специалиста» предъявляются требования технического сотрудника.
Согласно классификатору, такие сотрудники должны иметь соответствующий уровень образования согласно коду «4»: «начальное профессиональное образование и профессиональный опыт или среднее профессиональное образование, или курсы долгосрочного профессионального обучения по программам профессионального обучения при учебных заведениях, или программы профессионального обучения продолжительностью не менее 1 год, пройденные валидацию».
В связи с этим требования некоторых школ, о том, что переводчик-ассистент незрячего педагога должен сам обязательно иметь высшее профессиональное образование является безосновательным. Согласно классификатору ХАЛИКК-2020 переводчиками-секретарями могут работать также лица со средним профессиональным образованием или прошедшие профессиональные курсы обучения.
Недавний приказ министра народного образования №206 от 1 июля также утвердил должностные обязанности переводчика-секретаря в приложении под пунктом 17. Однако там не предусмотрено оказание индивидуальной помощи для передвижения незрячих педагогов внутри и вне школы, а также другие обязанности, выполняемые обычно персональными ассистентами в странах с развитой социальной поддержкой лиц с инвалидностью.
Вузы, колледжи и лицеи остаются закрытыми
К сожалению, даже подобный приказ, действующий в системе народного образования, отсутствует в системе Министерства высшего и среднего специального образования: незрячим педагогам, работающим в вузах, колледжах и лицеях, не выделяются переводчики-секретари. Отсутствует нормативно-правовая база, регламентирующая порядок обеспечения персональными ассистентами профессорско-преподавательского состава высших и средних специальных образовательных учреждений.
Незрячих педагогов вузов, коллежей и лицеев можно сосчитать по пальцам, потому что для них не созданы необходимые условия работы. Небольшое количество трудоустроенных незрячих преподавателей вынуждены оплачивать расходы на персональных ассистентов из своей заработной платы.
Согласно положениям Конвенции о правах инвалидов, отказ в предоставлении разумного приспособления считается дискриминацией по признаку инвалидности. Таким образом ущемляется право преподавателей с инвалидностью по зрению на занятие педагогической деятельностью в системе Минвуза.
Одним из примеров успешной практики предоставления разумного приспособления незрячим педагогам является недавнее решение руководства Национального университета Узбекистана им. Мирзо Улугбека предоставлять незрячим преподавателям вуза персонального ассистента по выбору. Однако данная практика является единичным случаем, зависящим от доброй воли администрации вуза.
Для предотвращения открытой дискриминации незрячих преподавателей и обеспечения их права на занятие преподаванием необходимо предпринять системные меры. Вовлечение незрячих учителей в трудовую деятельность послужит эффективной социальной защите самих лиц с инвалидностью по зрению, а также и развитию инклюзивного образования, и созданию инклюзивного общества в целом.
Как включить незрячих педагогов в систему образования?
Несмотря на то, что значительное количество лиц с нарушениями зрения получают высшее образование, многие из них не могут себя реализовать в профессиональном качестве из-за негативных стереотипов об их потенциале и отсутствия разумных приспособлений. Недоступность образовательных учреждений разного уровня ущемляет право незрячих преподавателей на занятие преподавательской деятельностью наравне с педагогами без инвалидности.
Данную проблему можно решить внедрением службы персональных ассистентов (на английском — personal assistant) не только для незрячих педагогов, но и для всех лиц с инвалидностью по зрению. Поэтому необходимо изменить узкое понятие «переводчиц-секретарш» на персональных ассистентов, так как это понятие послужит расширению их функциональных обязанностей и сделает доступными такие услуги для всех категорий незрячих и слабовидящих граждан.
Персональные ассистенты должны предоставляться незрячим учителям вне зависимости от того, в каком образовательном учреждении они работают — будь это дошкольное, школьное, среднее специальное или высшее, а также государственное или частное образовательное учреждение.
Для этого в первую очередь необходимо совершенствовать и разрабатывать единую нормативно-правовую базу по предоставлению услуг персональных ассистентов не только для незрячих педагогов, но и для всех лиц с инвалидностью по зрению исходя из их нужд, для осуществления их законных прав и свобод. Например, в услугах персональных ассистентов нуждаются и незрячие студенты вузов, которым в настоящее время также не предоставляются подобные социальные услуги.
Необходимо включить в закон «О правах лиц с инвалидностью» определение «разумного приспособления» в соответствии с Конвенцией о правах инвалидов, а также определения «персональных ассистентов» в закон «О социальных услугах для престарелых и других социально уязвимых категорий населения». Целесообразно также указать в законах и ведомственных нормативно-правовых актах каким конкретно категориям и группам лиц с инвалидностью данная услуга предоставляется и в каком объеме.
Также необходимо включить услуги персональных ассистентов в перечень государственных услуг, оказываемых людям с инвалидностью по зрению. Нужно также законодательно закрепить гарантированные минимальные часы услуг персональных ассистентов за счёт средств госбюджета с возможностью выбора из существующей базы персональных ассистентов.
Создание службы персональных ассистентов при Агентстве по развитию медико-социальных услуг при Кабинете министров обеспечило бы надлежащий контроль за качеством предлагаемых услуг посредством надлежащей подготовки и переподготовки персональных ассистентов не только для сферы образования, но и всех других сфер жизнедеятельности человека с инвалидностью.
Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.
Абдулла Абдухалилов — доцент кафедры социальной работы Национального университета Узбекистана им. Мирзо Улугбека, доктор философии по социологическим наукам, заместитель председателя Ассоциации инвалидов Узбекистана по стратегическому планированию.
Дильмурад Юсупов — докторант Института исследований проблем развития Университета Сассекса (Великобритания).
Источник: Gazeta.uz
