Пчеловодство — неотъемлемая и важная отрасль сельского хозяйства. А пчеловодство Ферганской долины занимает особое место в масштабах республики. Однако сегодня отрасль оказалась под угрозой. Из-за бесконтрольного опрыскивания хлопка мощными химикатами в дневное время, происходит массовая гибель пчёл. В этом году вновь погибли тысячи пчелиных семей. Пчеловоды остались без дохода.
Развитие пчеловодства способствует опылению сельскохозяйственных культур, повышению урожайности и улучшению качества плодов. В долинных регионах мёд в основном собирается с хлопка. Пчеловоды весь год с нетерпением ждут цветения хлопчатника.
В последние годы из-за бесконтрольного опрыскивания хлопка ядохимикатами отрасль зашла в тупик. С каждым годом число занимающихся пчеловодством сокращается. Пчеловоды в отчаянии от гибели своих пчёл после контакта с химикатами.
По имеющимся данным, среди жителей, проживающих вблизи хлопковых полей, также отмечается рост онкологических заболеваний.
«150 семей погибло…»
«В этом году я снова вывез пчёл на хлопок. В результате опрыскивания ядом в конце мая — 1 июня — погибло 150 пчелиных семей. В ульях почти не осталось пчёл. К кому нам теперь обращаться? Мы с трудом обеспечили зимовку пчёл. А теперь, когда пришло время получить урожай, мы столкнулись с таким положением. Ведь наш доход был именно от пчеловодства… Теперь в этом году прибыли не будет. Обычно за год мы зарабатывали 30–40 миллионов сумов.
Шерзод Мирзаматов
Каждый год бывали потери, но в этом году — особенно тяжело. Мы обращаемся к фермерам: опрыскивание химикатами нужно проводить только ночью. Научно доказано, что ночная обработка хлопка эффективнее, чем дневная. А химикаты, распыляемые днём, однозначно вредят пчёлам. Необходимо также искать препараты, не оказывающие вредного воздействия на полезных насекомых», — говорит Шерзод Мирзаматов.
— «С каждым годом пчеловодство умирает. Если всё будет продолжаться в том же духе, у нас в регионе пчеловодство полностью исчезнет. Потому что условий для него просто нет. Да и нет организации, которая бы создавалась, чтобы их обеспечить», — добавил он.
«Пчеловодство подошло к краю пропасти»
«Мы занимаемся пчеловодством в Язъяванском районе. Прошла неделя, как погибло более 300 пчелиных семей. За последние 20 лет у нас ещё ни разу не гибли пчёлы в таком количестве. Мы в растерянности, не знаем, кому жаловаться. Некому нас выслушать, нет ни одного органа.
Баходиржон Узоков
Наши пчёлы в основном собирают мёд с хлопка. Мы вывезли более 300 пчелиных семей на поля. Из-за дневного опрыскивания хлопка мощными ядами пчёлы погибли без возможности восстановления. Это был наш основной доход. Сейчас стоимость одной пчелосемьи составляет 700–800 тысяч сумов. Представьте себе общий ущерб. Я считаю происходящее равносильным умышленному уничтожению этих удивительных существ. Я решил больше не заниматься пчеловодством. Это слишком большие убытки и огромный грех», — сокрушается Баходиржон Узоков.
«Я занимаюсь пчеловодством 20 лет, но такую отраву — вижу впервые. От неё пчёлы буквально сходят с ума, кувыркаются и массово погибают. Прошла уже неделя с момента отравления, но они всё ещё умирают. Обычно, когда наши пчёлы травились, через день-два гибель прекращалась. Никогда не бывало, чтобы погибли все 100%. Потери в этом году просто огромны. Мы просим правительство оказать помощь пчеловодам. Пчеловодство дошло до края пропасти», — говорит пчеловод, потерявший 300 пчелиных семей на хлопковом поле.
«Без пчёл и хлопок не будет хорошим…»
«В других регионах страны потери среди пчёл значительно ниже. Потому что там не применяются такие сильные химикаты. Мы просим наших учёных разработать препараты, безопасные для пчёл», — говорит Равшанбек Хамидов.
Равшанбек Хамидов
«Без пчёл хлопок плохо опыляется, без них и урожайность будет посредственной. Фермеры этого не понимают. На сегодняшний день мы уже потеряли около 100 пчелиных семей. С этих 100 семей мы обычно получали прибыль в 30–40 миллионов сумов. Весной мы продавали пакеты пчёл на 30–40 миллионов, экспортировали их.
Особенно сильные ядовитые препараты применяют в Куштепинском, Язъяванском, Алтыарыкском районах. В результате пчеловоды несут огромные потери. Мощные химические средства поступают в страну нелегально, без проверок. И нет организации, которая бы это контролировала», — добавил он.
«Пусть опрыскивают химикатами ночью…»
«В одном только кишлаке Куштепинского района раньше насчитывалось 35 пчеловодов. Сейчас осталось всего пять или шесть. Большинство ушли из профессии. У нас было около 1000 пчелиных семей.
Ахрор Охунов
Из них 300–400 погибли от отравления на хлопковом поле. Поэтому мы сильно сократили пасеку — осталось лишь 70–80 ульев. Такими темпами отрасль окончательно исчезнет. Через 5 лет пчеловодства здесь может не остаться вовсе. Мы хотим сотрудничать с фермерами. Пусть опрыскивают свои поля ночью», — говорит Ахрор Охунов.
«Беда за бедой»
«Из-за химической обработки хлопка — против хлопковой совки, паутинного клеща и других вредителей — наши пчеловоды понесли большие потери. Особенно в этом году в районах Язъяван, Куштепа, Алтыарык. Это значит, что представители отрасли лишились годового дохода. Они потратились на расширение пасек, на увеличение числа пчелиных семей, привезли пчёл к полям ради мёда», — говорит Ботирали Кодиров, постоянный представитель Республиканской ассоциации пчеловодов в Фергане.
Ботирали Кодиров
«В Узбекистане пчеловоды в основном получают мёд с хлопка. Есть ещё мёд из янтака (верблюжьей колючки – ред.) и горных растений, но в гораздо меньших объёмах. Основной мёд пчёлы собирают с хлопка. Поэтому пчеловоды весь год готовятся именно к летним месяцам. В этот момент, когда, наконец, начинается доход, когда пошёл мёд — случаются такие неприятности. Пчёлы гибнут из-за химической обработки. Если бы наши кластеры, агрономы и фермеры проводили эти обработки ночью, да ещё и заранее предупреждали пчеловодов — это было бы просто прекрасно. Доход от мёда — это одно, но польза пчеловодов для природы и окружающей среды намного важнее. Урожайность можно увеличить на 30% просто разместив ульи на краю поля, без каких-либо агротехнических мероприятий. Если учитывать это и работать с пониманием, сотрудничая с пчеловодами — было бы очень хорошо. Польза пчёл для природы настолько велика, что она даже не поддаётся оценке. Они — неотъемлемая часть нашей экосистемы, играют важную роль в пищевой цепочке».
«Жизнь всех цветущих растений связана с пчёлами»
«Если у одного пчеловода погибает пчелиная семья, то в радиусе нескольких километров окружающие цветущие растения не могут быть опылены. В результате снижается урожайность — будь то хлопок или плодовые деревья. Постепенно это начинает сказываться и на экономике.
Что касается количества пчелиных семей, то по республике примерно 70–80% из них находятся в Ферганской долине. В основном именно долина является поставщиком пчёл по всей стране. Ранней весной сюда приезжают за пчёлами из других регионов. Если сравнить с ситуацией 4–5 лет назад, сейчас число пчеловодов и субъектов пчеловодства сильно сократилось. Причины — неправильная химическая обработка, различные экологические факторы, появление новых болезней — всё это приводит к резкому уменьшению числа пчеловодов. А если к этому добавить неправильное применение химикатов на хлопке — это уже беда за бедой», — говорит представитель Республиканской ассоциации пчеловодов в Ферганской области.
Отрасли необходимы реформы…
«Когда говорят “пчела”, большинство представляет себе мёд. Но настоящая функция пчёл в природе — это опыление. Именно благодаря опылению повышается урожайность и обеспечивается рост растений в экосистеме. Мы обращаемся к фермерам: по возможности используйте препараты более низкого класса, с минимальным воздействием на пчёл, или применяйте биологические методы борьбы с вредителями в своих фермерских хозяйствах», — говорит Шерзод Суяркулов, председатель Ассоциации пчеловодов Ферганской области.
«В развитых странах сегодня пчеловодам платят за опыление. Например, в Калифорнии (США), где выращивают миндаль, ежегодно привозят миллионы пчелиных семей. За каждую семью садоводы платят пчеловодам от 200 до 240 долларов. Это увеличивает урожайность минимум в два-три раза. Для фермеров — это дополнительная прибыль. Мы проводили аналогичные научные эксперименты в Узбекистане на более чем 20 видах плодовых деревьев, хлопке и подсолнечнике. Урожайность хлопка увеличивалась втрое, подсолнечника — вдвое. Урожайность фруктов — от 20% до 22 раз. Некоторые растения вообще не дают урожай без внешнего опылителя, например, облепиха, обычная вишня, миндаль и другие. Без помощи пчёл, без внешнего опыления, они просто не плодоносят.
Мы предлагаем соответствующим организациям обратить внимание на эту отрасль. Если бы контроль за применением химикатов был налажен, это принесло бы огромную пользу как пчеловодам, так и будущим поколениям.
Если пчёлы погибнут и отрасль пчеловодства исчезнет, это окажет огромное негативное влияние на размножение растений и развитие экосистемы в будущем.
Ещё одна серьёзная проблема сегодня — наплыв дешёвого и некачественного импортного мёда, в первую очередь из Казахстана и Российской Федерации. На рынках сейчас можно найти импортный мёд по цене 30–40 тысяч сумов. Эти деньги даже не покрывают себестоимость местного мёда. Мы исследовали такой мёд — три четверти образцов не соответствуют нормативам. Кроме того, в лаборатории Ассоциации пчеловодов Ферганы проверили мёд на наличие крахмала. Все четыре образца подозревались в добавлении крахмала, и это подтвердилось.
Проверить это можно очень просто — даже дома. Нужно взять 50 мл воды, добавить туда 50 мл мёда, затем капнуть несколько капель йода. Если жидкость потемнеет — значит, в мёде есть крахмал или мука. У йода есть такое свойство. Если мёд чистый — цвет останется светло-синеватым, с красноватым оттенком.
Мы обращаемся к компетентным организациям с предложением: если бы импортный мёд проверяли с большей ответственностью при ввозе и контроле, это было бы огромным облегчением и поддержкой для местных пчеловодов», — говорит Шерзод Суяркулов, председатель Ассоциации пчеловодов Ферганской области.
Сарвар Зиёев,
Источник: Kun.uz
Оператор и монтажёр — Сардор Мамиров.
