Интересны не только сами исследования ученых, удостоенные высокой награды, но и сама логика выбора Нобелевского комитета — она всё больше приближается к жизни.
Вообще-то, Нобелевской премии за экономику нет. Есть премия Sveriges Riksbank в области экономических наук памяти Альфреда Нобеля, победителей которой определяет тот же Нобелевский комитет. Однако для простоты эту премию тоже называют Нобелевской.
Если посмотреть на последние Нобели по экономике, то первым на ум приходит определение «мелкотемье». Судите сами. Премию 2019 года получили Абхиджит Банерджи, Эстер Дюфло и Майкл Кремер «за их экспериментальный подход к сокращению глобальной бедности». Ученые, изучив судьбы людей, которые не могли выбраться из бедности, пришли к простому, вроде бы, выводу: мало дать людям денег — надо научить их действовать для выхода из нищеты, обучить мыслить стратегически. В 2020 году премия досталась Полу Р. Милгрому и Роберту Б. Уилсону «За улучшение теории аукционов и изобретение новых форматов аукционов». Они обнаружили, что, во-первых, наиболее выгодно занижать свои ставки на аукционе, во-вторых, что знание оценок других участников торгов делает аукцион успешнее, а также разработали новые форматы одновременной продажи на аукционе многих взаимосвязанных объектов от имени продавца, мотивированного широкой общественной выгодой, а не максимальным доходом. Этот формат теперь используется многими странами для продажи товаров с т.н. «общей стоимостью»: то есть, стоимостью, которая заранее не определена, но, в конце концов, одинакова для всех — например, радиочастот или месторождений полезных ископаемых.
Согласитесь, никак не тянет на переворот в области экономической науки. Однако, можно заметить, что эти открытия отвечают на очень актуальные и практические вопросы. Теория аукционов прекрасно применима, когда вы решаете — купить ли по предлагаемой цене квартиру или акции? Исследования бедности подсказывают, почему огромные ресурсы, выделяемые на борьбу с бедностью, до сих пор не изжили ее. Поэтому можно сказать, что Нобелевский комитет предпочитает те работы, который отвечают на горячие вопросы современности — даже если они не захватывают дух масштабом и необычностью.
⤢
Лауреаты премии Sveriges Riksbank в области экономических наук памяти Альфреда Нобеля за 2021 год
nobelprize.org
За что наградили Дэвида Карда?
Исследования Дэвида Карда показывают, что беспокойство о негативном влиянии роста минимальной оплаты труда или роста иммиграции напрасны, а вот отсутствие внимания к школьному образованию чревато проблемами. И тут можно вспомнить, что президент США Джо Байден победил с лозунгами увеличения минимальной оплаты труда вдвое (с 7,5 до 15 долларов в час), улучшения школьного образования и замены простого запрета иммиграции, вроде строительства стены на границы с Мексикой на что-то более разумное. Только вряд ли Нобелевский комитет руководствовался актуальной повесткой администрации Байдена. Скорее, он выбирал наиболее актуальные исследования для большого количества стран.
В самом деле, миграционный кризис затронул почти все развитые страны. Сегодня проблема мигрантов и, в частности гастарбайтеров, актуальна, как никогда. Много мигрантов — местное население проявляет недовольство, а наименее квалифицированные работники жалуются, что мигранты отнимают работу у простых людей. Мало мигрантов — и на российских стройках некому работать, а в магазины Великобритании некому завозить продукты. Как совместить несовместимое, какую миграционную политику вести — такие дискуссии и опыты ведутся почти во всех развитых странах.
Дэвид Кард изучил влияние прибытия 125 тысяч кубинских иммигрантов на рынке труда Майами в период 1980‒1985 годов. Как известно, Фидель Кастро в 1980 году разрешил выехать из страны части желающих, которые отплыли в США из порта Мариэль. Большинство современников были уверены, что прибытие огромной армии «мариэлитос», увеличившей количество рабочей силы Майами на 7%, притом, людьми, готовыми браться за любую работу и за самую низкую плату, ухудшит положение местных рабочих — прежде всего, занимающихся неквалифицированным трудом. Однако Кард доказал, что этого не произошло.
Что касается школьного образования, то оно до сих пор рассматривается, чаще всего, как два независимых сектора: один — всеобщее государственное бесплатное образования, играющее, скорее, социальную роль, второй — школы для одаренных детей, с углубленным изучением тех или иных предметов. Проведя во Флориде эксперимент со сплошным тестированием детей в государственных школах, где к традиционном тесту IQ был добавлен менее зависимый от среды воспитания тест невербальных способностей, Кард обнаружил, что доля одаренный детей из бедных семей выросла на 180%. Дальнейшие исследования Карда показали: изменение отношения правительства к школьному образованию может дать стране гораздо больше талантов, чем упор на развитие уже выявленных одаренных детей.
Что касается исследований Карда о влиянии минимальной оплаты труда, то этот эксперимент, как отметил сам нобелевский лауреат, поставила жизнь. В апреле 1992 года штат Нью-Джерси в США повысил минимальную зарплату с 4,25 до 5,05 долл. в час, тогда как соседняя Пенсильвания оставила ее без изменений. Это было идеальным естественным экспериментом: классическая экономическая модель спроса и предложения полагает, что при увеличении минимального размера оплаты труда, занятость сокращается — работодателям становится невыгодно держать подорожавших работников, особенно низкоквалифицированных, и они заменяют их либо сторонними (а то и нелегальными) работниками, либо перемещают производство в страны с более дешевой рабочей силой, либо заменяют людей автоматикой. Но Дэвид Кард, совместно с профессором Принстонского университета Аланом Б. Крюгером, выяснили, что, по сравнению с Пенсильванией, рестораны быстрого обслуживания в Нью-Джерси даже увеличили число занятых на 13%.
За что наградили Джошуа Ангриста и Гвидо Имбенс?
Израильско-американский экономист Джошуа Ангрист и голландско-американский экономист Гвидо Имбенс — частые соавторы работ по эконометрике. Поделив Нобелевскую премию с Дэвидом Кардом, они не только за доказательства истинности его выводов, но и за создание более общего метода определения силы доказательности исследований, которые не могут быть полными в классическом смысле.
Дело в том, что Карда не раз критиковали за далеко идущие выводы из небольших локальных исследований. Он и сам соглашался, в частности, что многие его выводы нельзя обобщать. Например, исследование рабочих-иммигрантов в Майами должно учитывать, что город имеет мощную испаноязычную диаспору и предлагает широкие возможности для малоквалифицированного труда. В последующих своих работах он установил, что масштабное прибытие иммигрантов действительно может уменьшить уровни занятости более молодых и менее образованных местных работников на 1‒3 процентных пункта в таких традиционных городах прибытия иммигрантов, как Лос-Анджелес, а также, что на долю иммиграции приходится 5% увеличения в неравенства в заработной плате США за период с 1980 по 2000 год. Выводы о влиянии роста минимальной оплаты на занятость на основании сети фастфуда в двух штатах также не выглядят основательно.
И тут мы переходим к работам Ангриста и Имбенса. Они сумели доказать, что данные естественных экспериментов можно правильно интерпретировать, применяя их метод инструментальных переменных, что позволяет преодолеть их локальность, неполноту и неоднозначность причинно-следственных связей. Для выводов Дэвида Карда это крайне важно, но еще важнее работы Ангриста и Имбенса для широкого круга исследований — будь то вопрос правильности той или иной стратегии борьбы с коронавирусом или, например, экспериментов с введением безусловного базового дохода.
Жизнь ставит гораздо больше экспериментов, чем можно вообразить в лабораториях, эти эксперименты бесплатны, часто — масштабны и всегда — актуальны. Инструмент, с помощью которого можно понять, что перед нами: случайное явление или закономерность, возвращает науку туда, откуда она когда-то ушла в лаборатории — в реальный мир.
Источник: Republic.ru
