Никита Лютов
(д-р юрид. наук, проф., Maqsut Narikbayev University (MNU), Казахстан)
Минимальная заработная плата – одно из ключевых условий труда в каждом из государств, и при создании единого рынка труда гармонизация минимальной зарплаты критически важна. Еще более важно, что минимальная зарплата определяет уровень жизни в каждом из государств. Рассмотрим что происходит в странах, входящих в Евразийский экономический союз — объединение, включающее Армению, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан и Россию.
Содержание международных норм
Ключевые положения в отношении уровня минимальной зарплаты включены в важнейшие акты о правах человека, принятые в рамках ООН: Всеобщую декларацию прав человека 1948 г. (п. 3 ст. 23) и в ст. 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. В этих актах закреплено право человека на «справедливое и удовлетворительное вознаграждение, обеспечивающее достойное человека существование для него самого и его семьи».
Международная организация труда (МОТ) в 1970 г. приняла Конвенцию об установлении минимальной заработной платы (№131) и связанную с ней Рекомендацию (№135). Из пяти государств ЕАЭС Конвенцию №131 ратифицировали, т.е. приняли по ней юридические обязательства, Армения, Казахстан и Кыргызстан. Согласно ст. 3 Конвенции №131, факторы, которые учитываются при определении уровня минимальной зарплаты, включают:
а) потребности трудящихся и их семей, принимая во внимание общий уровень заработной платы в стране, стоимость жизни, социальные пособия и сравнительный уровень жизни других социальных групп;
b) экономические соображения, включая требования экономического развития, уровень производительности и желательность достижения и поддержания высокого уровня занятости.
О второй части этих факторов – соображениях экономического развития, производительности труда и высокого уровня занятости речь будет идти в отдельной статье.
С первого взгляда эти формулировки производят впечатление слишком общих, не содержащих каких-либо конкретных требований в отношении государств, ратифицировавших Конвенцию №131, но это не так. В контексте этой статьи важно указание в Конвенции №131 на приоритет учета потребностей трудящихся с учетом общей заработной платы и стоимости жизни.
В том, что касается требования Конвенции №131 оценивать минимальную зарплату с учетом общего уровня зарплаты в стране, представляет интерес позиция Европейского комитета по социальным правам (ЕКСП), контрольного органа Совета Европы, осуществляющего толкование Европейской социальной хартии. Хотя из государств ЕАЭС только Армения в настоящее время входит в состав Совета Европы, позиция ЕКСП важна для понимания международных трудовых стандартов в отношении минимальной зарплаты. Согласно подходу
ЕКСП, минимальная зарплата должна составлять не менее 60% от средней заработной платы в стране. Такая позиция связана с необходимостью искоренения феномена существования так называемых «работающих бедных» (англ. working poor) – т.е. трудящихся, которые работают полную норму рабочего времени, но их заработок не позволяет им и их семьям поднять свой жизненный уровень выше уровня бедности.
В постсоветских государствах дискуссия об уровне минимальной зарплаты обычно происходит в контексте так называемого прожиточного минимума (в терминологии Конвенции МОТ №131 этот показатель можно связать со «стоимостью жизни»). В ст. 18 Хартии социальных прав и гарантий граждан независимых государств, принятой в рамках СНГ 1994 г. указывается, что размеры минимальной зарплаты определяются исходя из величины принятой в государстве системы минимальных потребительских бюджетов, утверждаются законодательно, повышаются в установленном порядке с ростом стоимости жизни и являются государственной гарантией. При этом на период преодоления кризисного состояния экономики законодательными актами могут устанавливаться в качестве временных иные показатели прожиточного минимума. В отличие от минимальной зарплаты, обеспечивающей достойный уровень жизни, как предусмотрено Европейской Социальной Хартией и Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах, прожиточный минимум обеспечивает лишь физиологическое выживание человека, включая и жизнь за чертой бедности.
Парадоксальным образом, со временем в ряде постсоветских государств доведение уровня минимальной зарплаты до прожиточного минимума превратилось из временного решения, которое государства вынуждены применять на время преодоления экономического кризиса 1990-х гг. в цель социальной политики государств.
Минимальная и средняя заработная плата, ВВП
Для оценки того, в какой степени требования международных трудовых стандартов о заработной плате, обеспечивающей достойное существование для трудящегося и его семьи, реализуются в странах ЕАЭС с учетом развития их экономики имеет смысл сопоставить номинальный подушевой ВВП каждой из стран с минимальными (МЗП) и средними (СЗП) зарплатами [1].
На диаграмме обращает на себя внимание, что по соотношению между уровнем ВВП и средней зарплатой Кыргызстан оказывается лидером. Если в абсолютных величинах средние заработки в этой стране намного ниже всех других стран ЕАЭС, то в соотношении с ВВП ситуация противоположная: средняя годовая заработная плата (в пересчете на доллары США) в этой стране в два раза превышает ВВП на душу населения. Это можно объяснить тем, что власти Кыргызстана уделяют внимание, в первую очередь, подъему именно средней зарплаты, а уровень минимальной зарплаты ими фактически игнорируется. Такая ситуация чревата ростом имущественного неравенства и социальной нестабильности, поскольку наиболее высокооплачиваемые работники поднимают общий показатель средних заработков, а на беднейших работниках, для которых, собственно, и актуально установление минимальной зарплаты, это повышение средних показателей сказывается в минимальной степени.
Если учитывать уровень экономики каждого из государств ЕАЭС, казахстанская политика в отношении минимальной зарплаты наименее социально-ориентирована: не только минимальная зарплата в этой стране занижена по отношению к средней, но и средняя зарплата, в свою очередь, занижена с учетом уровня ВВП.
Аналогичным образом, отношение ВВП к минимальной зарплате демонстрирует наименьший разрыв в «средних» странах ЕАЭС: и в Армении, и в Беларуси годовая минимальная зарплата меньше подушевого ВВП в 3,6 раза, в России этот разрыв составляет 5 раз, в Кыргызстане – 6,3 раза, а в Казахстане – 7, 3 раза. В странах ЕС, где уровень ВВП на душу населения выше показателей стран ЕАЭС даже в наиболее бедных странах, такой разрыв меньше. Например, в самой бедной стране ЕС, Болгарии, по данным за 2024 г. разрыв между ВВП и минимальной зарплатой составил 2,6 раза, а в намного более богатых Германии и Франции – всего 1,9 раза.
Доля минимальной зарплаты к средней для Беларуси составляет 27,5%, для Армении – 26,1%, для России – 21,6%, для Казахстана – 21,1%, а для Кыргызстана – всего 7%. Для сравнения, во всех государствах ОЭСР за исключением США, доля минимальной зарплаты по отношению средней значительно выше, чем в странах ЕАЭС (от 38,94% у Турции до 70,17% у Коста-Рики).
Если же сопоставлять минимальные и средние зарплаты, то видно, что все пять государств ЕАЭС далеки от ориентира в 60%, установленного Советом Европы: для Беларуси этот показатель составляет 27,5%, для Армении – 26,1%, для России – 21,6%, для Казахстана – 21,1%, а для Кыргызстана – всего 7%. Последняя цифра означает, что в Кыргызстане минимальной зарплаты вообще не имеет отношения к реалиям рынка труда, т.е. фактически не существует. Но даже в «наименее неблагополучных» по этому показателю государствах ЕАЭС – Беларуси и Армении – отставание от ориентира Совета Европы в 60% составляет более двух раз.
Для сравнения: по данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), неофициального объединения экономически развитых стран, во всех государствах ОЭСР за исключением США, доля минимальной зарплаты по отношению средней значительно выше, чем в странах ЕАЭС (от 38,94% у Турции до 70,17% у Коста-Рики).
Другими словами, ни в одном из государств ЕАЭС в настоящее время уровень минимальной зарплаты даже отдаленно не соответствует требованию международных трудовых стандартов об обеспечении достойного уровня жизни для трудящихся и их семей. Апеллирование же властей некоторых из этих стран к достижению «прожиточного минимума» – не более чем политическая манипуляция, направленная на сокрытие реальной печальной ситуации в отношении минимальной зарплаты. Об этом подробнее будет говориться в отдельной статье.
[1]
Для сопоставимости с показателем ВВП, показатели СЗП и МЗП пересчитаны в долл. США в год по курсу 2024 г. (последний год, за который на момент написания статьи доступны данные о ВВП). Размер ВВП приводится по данным Всемирного банка за 2024 г. World bank Group, GDP per capita (current US$).
По материалам сатйта Рабочая политика
