Гаспар Маталаев
С 5 октября 2016 года продолжает оставаться в заключении Гаспар Маталаев – житель Туркменабада и родственник редактора проекта АНТ Руслана Мятиева. В ноябре Г. Маталаева приговорили к трем годам лишения свободы по ложным обвинениям в мошенничестве, а на самом деле – за проведение независимого мониторинга использования принудительного труда во время сбора хлопка. Гаспар «признал» свою «вину» под пытками электротоком.
Несмотря на то, что инкриминируемое ему преступление подпадает под категорию средней тяжести, и другие осужденные по этой статье вышли на свободу и в декабре 2016 года, и в феврале текущего, оба президентских помилования обошли стороной молодого человека. Это также указывает на политическую подоплеку его преследования.
В ночь с 4 на 5 октября в Туркменабаде был задержан наблюдатель АНТ Гаспар Маталаев, проводивший независимый мониторинг использования принудительного труда в рамках хлопковой кампании. По заданию редакции он неоднократно приходил на пункты сбора и выезжал на поля, где расспрашивал врачей, учителей и других госслужащих, вынужденных собирать хлопок под угрозой увольнения, почему они едут в поле, а не находятся на своем рабочем месте в школьном классе или врачебном кабинете. Гаспар также общался и со школьниками, выезжавшими на поля вместо своих родителей либо в качестве наемной силы и тем самым, в ущерб учебе, помогая финансово своей семье.
Г. Маталаев на хлопковом поле в Фарабе
Второго октября редакция АНТ опубликовала фоторепортаж Г. Маталаева из Фарабского этрапа под заголовком «Людей везли в кузове грузовика, как баранов для продажи на рынке». Спустя два дня на заседании госсовета безопасностиГурбангулы Бердымухамедов объявил министру национальной безопасности Доврангельды Байрамовустрогий выговор «за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, ослабление контроля над деятельностью подведомственных служб».
В ту же ночь, в 00:00 часов, в квартиру Гаспара пришли четверо полицейских в штатском.
Они потребовали пройти с ними и прихватить с собой свой мобильный телефон и телефон младшего брата. Полицейские сказали, что это «из-за интернета и фотографий».
Спустя несколько часов семья Гаспара начала выяснять его местонахождение. Родственники объездили несколько учреждений, пока, наконец, не узнали, что он содержится в городском управлении полиции по ул. Костандова. Увидеться с Гаспаром семье не позволили. Около трех часов утра им позвонили из департамента полиции с его же телефона и сказали, что через два часа Гаспара отпустят. Но этого не произошло ни в ту ночь, ни на следующий день, ни до сих пор.
Показания М. Курбановой
Родным не дали возможности увидеться с ним, хотя днем, 6 октября, обещали свидание и попросили собрать передачу: еду и теплую одежду. Передачу в итоге приняли, но в свидании отказали. В момент ожидания к зданию полиции подъехала карета «скорой помощи». Вполне возможно, что ее вызывали к Гаспару, так как других, ожидающих свидания, в тот момент было не более 2-3 человек.
В полиции его допрашивали сотрудники министерства национальной безопасности. Гаспара пытали электротоком. Он был вынужден признаться, что на самом деле отправлял хлопковые фотографии через LINE супруге редактора АНТ. Дознаватели выясняли, когда и на какие средства он приобрел подержанный микроавтобус «Газель». Они спрашивали, есть ли у него спонсор, получал ли он от редакции АНТ деньги за хлопковый мониторинг.
Гаспар работал водителем маршрутного такси, автомобиль «Газель» им был приобретен на вырученные семьей деньги от продажи своей четырехкомнатной квартиры и взамен покупки двухкомнатной.
Уголовное дело и суд
Всё это время, вплоть до 9 ноября, работники МНБ Туркменистана «шили» уголовное дело против Гаспара Маталаева. Следователи изучали его телефонные контакты и сообщения, многих его знакомых вызывали на беседы и допросы, чтобы найти хоть какой-нибудь компромат. В итоге остановились на мошенничестве, а в качестве жертвы выбрали его подругу Мадину Аллакулыевну Курбанову.
Суть дела такова: якобы 15 марта 2016 г. Г. Маталаев обманным путем взял у М. Курбановой 2400 манатов (около $685) и пообещал устроить ее через три месяца на должность помощника повара в фарабский офис китайской национальной нефтегазовой корпорации CNPC, сославшись на свои связи в этой компании
Из показаний Мадины Курбановой (в переводе с туркменского языка)
«Однако с наступлением указанного времени он меня не трудоустроил. По этому поводу я неоднократно обращалась к Г. Маталаеву, но он стал избегать меня и не отвечал на мои звонки ему на мобильный телефон. В настоящее время, устав ждать, я обратилась в управление полиции с просьбой изъять мои деньги у Гаспара Маталаева. В связи с тем, что я нигде не работаю и никакого дохода у меня нет, [сумма в] 2400 манатов является для меня значительной. Действия Г. Маталаева, взявшего у меня деньги в сумме 2400 манатов и обманувшего меня, нанесли мне ущерб в значительном размере».
Известно, что саму «жертву» держали под арестом 15 суток, так как она вместе с Гаспаром в конце сентября выезжала на хлопковые поля проводить мониторинг. Тому имеются видео доказательства, которые мы публикуем ниже. Спрашивается, как он мог ее избегать и не отвечать на звонки, если они вместе осенью ездили на хлопковые поля?
Нам не известно, выбивали ли из М. Курбановой показания, но то, что ее заставили написать заявление на Гаспара – вне всяких сомнений. Казенный язык, каким обычно составляются следственные и судебные материалы, явно доказывает, что девушка писала показания под диктовку – люди в быту таким языком не разговаривают. Спустя 15 суток М. Курбанову отпустили. На суде она выступила в качестве свидетеля и повторила данные ранее показания.
9 ноября суд признал Г. Маталаева виновным и приговорил к трем годам заключения. Расценить это иначе, как месть редактору АНТ Руслану Мятиеву за четырехлетний мониторинг использования принудительного труда на хлопковых полях Туркменистана, невозможно. Итогом мониторинга стало то, что ряд зарубежных компаний отказался покупать туркменский хлопок и текстильную продукцию из него, а западные правительства и международные организации в своих отчетах стали упоминать наличие в стране принудительного труда.
Одновременно с этим всю семью Гаспара и дальних родственников спецслужбы взяли под наблюдение. В период следствия у жилых домов стояли автомобили с тонированными окнами, а в них сидели люди, которых жители здешних домов раньше никогда не видели. Спецслужбы переписали личные данные всех родственников, в том числе и детей дошкольного возраста. Некоторые родственники поспешили отказаться от семьи Гаспара Маталаева.
Мы до последнего надеялись на благоразумие туркменских властей и, по настоянию семьи Гаспара, не начинали кампанию в его защиту. Близкие осужденного рассчитывали, что Гаспар выйдет на свободу по помилованию сначала 12 декабря, потом 19 февраля, но, к их разочарованию, этого не произошло, хотя, повторимся, другие люди, осужденные по статье «мошенничество», уже давно находятся на свободе.
Нам известно, что публикация этого фоторепортажа вызвала негодование на самом верху туркменской власти, что глава МНБ получил строгий выговор именно по этой причине, а в региональном управлении МНБ «полетели» головы высокопоставленных сотрудников.
Одним из вопросов, заданных 8-9 марта членами Комитета ООН по правам человека туркменской делегации, как раз касался судьбы Гаспара Маталаева. Но представители власти ответа на него, как и на многие другие вопросы, так и не дали. Там же, в Женеве, в МОТ (Международная организация труда), мы провели встречу с представителями отдела Конвенции о детском и принудительном труде департамента международных трудовых норм и рассказали о принудительном труде в Туркменистане и о деле Гаспара Маталаева.
Мы призываем власти Туркменистана выпустить Г. Маталаева на свободу. Его «вина» состоит лишь в том, что он раскрыл использование в стране принудительного труда — то, что власти упорно скрывают, в том числе от МОТ и представителей западных компаний.
