Узбекистан занимает третье место в мире по производству коконов шелкопряда после Китая и Индии, постоянно расширяя отрасль. Однако несмотря на декларируемые реформы в аграрном секторе, шелководство в стране продолжает функционировать за счет административного принуждения, системы жестких квот и перекладывания всех финансовых рисков на фермеров и надомных производителей.
Правозащитники и журналисты зафиксировали массовые факты вымогательства у аграриев, фальсификации показателей урожайности и длительных задержек выплат за уже сданное сырье.
Плати за «недодачу»: как работают поборы
Практика поборов за невыполненные нормы сдачи кокона шелкопряда в 2026 году приняла системный характер. Местные администрации (хокимияты) устанавливают планы по сбору коконов, а в случае их невыполнения требуют от фермеров денежных компенсаций за каждый «недостающий» килограмм. Фермеры предпочитают платить, чтобы избежать проблем с местными властями и риска лишения земельных участков.
Спорить с таким положением дел сложно, потому что у людей нет даже договоров с покупателями продукции. Аграрии говорят, что их принуждают подписывать договоры с частными шелковыми кластерами (перерабатывающими предприятиями) «вслепую» — на пустых или частично заполненных бланках, не оставляя второго экземпляра на руках. Большинство производителей даже не знает, что по условиям этих документов окончательный расчет с ними может откладываться до 31 декабря.
Приписки и фиктивная статистика
При этом принудительные денежные сборы с аграриев напрямую связаны с фальсификацией государственной статистики.
Например, 9 июня администрация Джалакудукского района официально заявила о выполнении плана по сбору 275 тонн коконов на 100,1%. Однако согласно внутренним документам, еще 4 июня большинство хозяйств района не сдали ни одного килограмма продукции. Полнота выполнения плана за пять дней была достигнута исключительно за счет вымогательства денег у фермеров на выездных заседаниях хокима.
Тяжелый надомный труд без оплаты
Основной объем работ по выращиванию шелкопряда ложится на надомных производителей. Производственный цикл требует круглосуточного труда: подрезки ветвей тутовника, поддержания температуры в жилых помещениях и ручного сбора коконов.
За этот тяжелейший труд люди часто не получают денег месяцами или даже годами. Руководители кластеров удерживают выплаты под предлогом «невыполнения общей районной квоты», лишая людей заработка за уже фактически сданный урожай.
Репутационные риски для Узбекистана
Попытки правительства развивать традиционную шелководческую отрасль сталкиваются с тем, что сектор остается заложником командно-административных методов. Пока производство коконов сопровождается принуждением, вымогательством и фальсификацией данных, узбекский шелк рискует столкнуться с репутационными ограничениями и бойкотом на международных рынках по аналогии с хлопковой отраслью прошлых лет.
Источник: Uzbek Forum
