Есть в российском трудовом законодательстве одна замечательная конструкция. Называется она «заемный труд». Представьте себе: работает человек в одной компании, начальство у него в другой, увольняют его в третьей, а когда он пытается понять, кто же, собственно, за все отвечает, выясняется, что отвечать особенно некому.
Когда-то эта конструкция даже вызвала политическую дискуссию. В 2012–2014 годах профсоюзы требовали запретить заемный труд. Работодатели, наоборот, объясняли, что без него экономика потеряет гибкость, молодежь останется без работы, временные работники — без временной работы, а рынок труда вообще, видимо, перестанет быть рынком и превратится неизвестно во что.
Профсоюзы отвечали скучно и старомодно: человек должен понимать, у кого он работает. Работодатель должен отвечать за работника. Работник должен иметь возможность вступить в профсоюз там, где он действительно трудится. А увольнять людей посредством передачи их между юридическими лицами, как офисные стулья, нехорошо. Спор продолжался долго.
И тогда депутаты Госдумы решили подыграть корпорациям и придумали «компромисс». Один из тех, которыми особенно славится российское законодательство. В Трудовой кодекс внесли статью 56.1, где прямо написали: заемный труд запрещен. Все вздохнули. Профсоюзы с облегчением, работодатели — тоже, но по другой причине. Потому что одновременно с запретом заемного труда в Трудовом кодексе появилась глава 53.1, подробно объясняющая, каким именно образом запрещенный заемный труд можно совершенно законно использовать и безо всяких для себя последствий.
Запрет — с инструкцией по применению
Получилось по классической формуле: нельзя, но если очень хочется, то можно. Можно направлять работника к другому работодателю для выполнения заведомо временной работы. Сначала установили, что не более чем на девять месяцев, но потом девять месяцев показались законодателю, видимо, недостаточно временными, и срок увеличили до восемнадцати. Полтора года — это, конечно, уже довольно обстоятельная временность. И поскольку работа считается временной, договор с работником тоже заключается срочный.
И вот здесь начинается самое интересное. До недавнего времени для автора все эти конструкции существовали преимущественно в статьях Трудового кодекса. Но затем в судебной практике встретилось дело, которое позволило посмотреть, как этот механизм работает в живой природе.
Назовем работника именем «N». 20 марта 2025 года N был принят на работу в ООО «Бифайтер» менеджером по приемке в Управление клиентского сервиса. Но трудился он не в «Бифайтере», а по направлению у другой компании — ООО «Самолет УК». 7 февраля 2026 года N уволили в связи с истечением срока трудового договора.
Здесь внимательный читатель может спросить: — А срок действительно истек? И это хороший вопрос. Потому что до окончания договора о предоставлении работников между компаниями оставалось еще около трех месяцев. Более того, коллеги N, направленные тем же агентством, продолжали выполнять ту же самую работу у той же самой принимающей стороны. Но, как мы увидим дальше, в заемном труде календарь это вещь относительная.
Вечная временная работа
В договоре N было указано, что он принят временно, для выполнения задания по внутренней приемке квартир на объектах ООО «Самолет УК». Звучит вполне временно. Принял квартиру — работа закончилась. Но ООО «Самолет УК»- это крупная девелоперская структура, работающая одновременно на большом количестве объектов. Квартиры строятся, подрядчики делают отделку, кто-то эту отделку должен принимать. Потом строятся следующие квартиры. Потом следующие. Получается довольно странная временная работа: пока существуют стройка, подрядчики и квартиры, существует и необходимость их принимать.
После увольнения N другие работники агентства продолжили работать менеджерами по приемке у той же принимающей стороны. То есть должность осталась. Работа осталась. Работники остались. Исчез только один конкретный работник. Именно его «временное задание» неожиданно закончилось.
Производство? Склад? Ресторан?
В суде было обращено внимание на сайт ООО «Бифайтер». Компания предлагала подбор персонала для производства, банков и страховых компаний, ритейла, складов, ресторанов, а также обслуживающего персонала. Сам по себе подбор работников, разумеется, законен. Но возникает занятный вопрос. Неужели работа на производстве в принципе временная? А на складе? В ресторане? В магазине?
Странный получается мир: предприятия работают постоянно, склады складируют постоянно, рестораны работают постоянно, а люди там почему-то оказываются временными. Кофеварка постоянная, кассовый аппарат постоянный, стеллаж тоже постоянный. А человек — временный.
На основании этого суду было предложено вынести частное определение в связи с возможным нарушением правил предоставления персонала частным агентством занятости. Гражданский процессуальный кодекс такое право суду дает. Суд этим правом не воспользовался. Первую страницу сайта «Бифайтера» к делу приобщили. Посмотрели. И пошли дальше.
Вопрос о том, насколько массовое предоставление работников на подобные позиции соответствует идее именно временной работы, особого интереса не вызвал. То есть формально заемный труд запрещен. Но получить заемного работника для выполнения работы, которая по своей природе вполне может быть постоянной, как выясняется, не представляет особой сложности.
Как закончить бесконечную работу
Но главная красота конструкции обнаруживается в процедуре увольнения. Работники «Бифайтера» направлялись в «Самолет УК» на основании договора от 1 ноября 2024 года. Первоначально он действовал до 31 июля 2025 года. Затем его продлили до 30 апреля 2026 года. А трудовой договор с N был составлен иначе. Конкретной даты окончания там не было. Было написано, что договор действует до выполнения задания по внутренней приемке квартир. Что именно считается окончанием задания? Сколько квартир надо принять? На каком объекте? Какой объем работы выполнить? Ничего этого договор не уточнял.
Это очень удобно. Работник утром приходит на работу, принимает квартиры. Работы вокруг еще много, коллеги продолжают принимать квартиры. Договор между агентством и принимающей стороной тоже продолжает действовать. Но вдруг принимающая сторона пишет справку: задание выполнено. И всё. Работа закончилась. Для одного человека. Для остальных она каким-то чудом продолжается. ООО «Самолет УК» такую справку суду предоставило и суд ее принял.
Никакого отдельного задания, которое можно было бы проверить, сопоставить с договором, измерить в квартирах, квадратных метрах или хотя бы документах, насколько можно судить по материалам дела, предъявлено не было. Просто: задание выполнено. Это почти философская категория. Почему выполнено? Потому что закончено. Почему закончено? Потому что выполнено.
Великая сила справки
Таким образом, обнаруживается гибкий механизм управления срочным трудовым договором. Дату окончания договора можно не указывать, конкретное временное задание можно не описывать. Достаточно написать: «до выполнения задания». А затем в нужный момент получить от принимающей стороны бумагу: «задание выполнено». И срочный договор прекращается.
Договор между двумя компаниями при этом может действовать дальше. Другие работники могут выполнять ту же работу. Сам вид деятельности может никуда не исчезнуть. Но конкретный человек становится больше не нужен следовательно, именно его задание каким-то образом завершилось.
Можно сказать, трудовое законодательство здесь достигает почти метафизического уровня. Работа существует, рабочее место существует, работники существуют. А трудовые отношения с конкретным работником, уже нет.
«Продажа»
Особенно трогательная деталь обнаружилась в акте сверки взаимных расчетов между ООО «Бифайтер» и ООО «Самолет УК» за период с 1 января по 15 июля 2026 года. Документ подтверждал, что после увольнения N отношения между компаниями продолжались и агентство продолжало предоставлять работников принимающей стороне.
Но замечательно даже не это. В акте операции обозначены словом: «Продажа». Безусловно, речь идет о бухгалтерском обозначении хозяйственной операции. И все же трудно придумать более выразительное слово для всей конструкции. Работник формально работает у одного работодателя, но фактически трудится у другого. За использование его труда одна компания получает деньги от другой. В бухгалтерии это оформлено как «Продажа».
А когда человек становится неудобен, выясняется, что его персональное «задание выполнено», то есть в утиль его.
А суд?
Суд первой инстанции никаких особых противоречий во всей этой конструкции не обнаружил. Не смутило его и то, что работа продолжалась после увольнения N. Не стало проблемой отсутствие конкретного срока в трудовом договоре. Не возникло вопросов к неопределенному понятию «выполнение задания». Не показалось существенным и то, что договор между агентством и принимающей компанией продолжал действовать. Работодатель предъявил справку, что задание выполнено. Значит, выполнено.
В настоящее время подана апелляционная жалоба в Московский городской суд с требованием восстановить работника и признать трудовой договор заключенным на неопределенный срок. Перспективы предсказывать не будем.
У ООО «Бифайтер», кстати, имеется формально сильный аргумент: агентство утверждает, что оно вообще не вправе заключать бессрочные договоры с работниками, направляемыми принимающей стороне в подобных случаях. Здесь круг окончательно замыкается. Работа постоянная. Работник нужен постоянно. Но принять его постоянно нельзя, потому что он направлен как временный. А направить как временного можно потому, что работа объявлена временной. Почему она временная? Потому что в договоре так написано.
Так что же запретили?
И вот теперь можно вернуться в 2014 год. Демократические профсоюзы боялись, что заемный труд позволит реальному работодателю уходить от ответственности, затруднит создание профсоюзов, сделает занятость неустойчивой и облегчит увольнение работников. Работодатели объясняли, что речь идет исключительно о гибкости рынка труда и помощи тем, кому нужна временная занятость. Затем заемный труд запретили.
Прошло двенадцать лет. И сегодня мы видим работника, который выполняет обычную производственную функцию в интересах крупной компании, работает бок о бок с такими же направленными работниками, занят на работе, которая никуда не исчезает, но может быть уволен в любой момент после появления короткой справки о том, что именно его «задание выполнено».
Получается, займ временных работников для выполнения постоянной работы осуществить нельзя, но купить — продать таких работников можно. Это поистине выдающееся изобретение российской правовой системы и ее безусловно примечательный вклад в глобальный тренд прекаризации труда.
Автор: Дмитрий Якушев
Источник: Рабочая политика
