Rieter и другие промышленные концерны поставляют в Туркменистан передовые швейцарские технологии. Их клиент — одна из самых репрессивных диктатур мира, которая из года в год принуждает собственное население собирать хлопок.
В последнее время генеральные директора и топ-менеджеры швейцарских производителей текстильного оборудования особенно охотно жмут руку одному человеку — Нурмухаммету Оразгельдыеву. Он родом из Туркменистана — закрытой центральноазиатской страны, считающейся одной из самых репрессивных диктатур мира и нередко сравниваемой с Северной Кореей. Его должность — министр текстильной промышленности.
В мае 2025 года Оразгельдыев посетил завод швейцарского концерна Saurer в Германии. «Saurer рассчитывает на продолжение сотрудничества с Министерством текстильной промышленности Туркменистана, поскольку мы вместе работаем над укреплением глобального партнёрства и внедрением инноваций в отрасли», — написала компания в LinkedIn, добавив хэштег #GlobalPartnership.
Всего месяц спустя министр текстильной промышленности отправился в швейцарский Рапперсвиль, чтобы посетить компанию Graf & Cie AG — дочернее предприятие швейцарской фирмы Rieter с многолетней историей. На фотографии он запечатлён рядом с генеральным директором Фрроком Пренкой. Согласно пресс-релизу компании, кульминацией визита стало подписание «Меморандума о взаимопонимании». В заявлении также говорилось: «Этим соглашением Graf подтверждает свою приверженность поддержке динамичного роста прядильной промышленности Туркменистана».
В январе этого года Оразгельдыев посетил выставку Heimtextil во Франкфурте, где встретился с представителями Rieter. На фотографии с мероприятия он стоит рядом со специалистом по продажам швейцарского концерна. В соцсети X компания Rieter сообщила, что её отдел продаж и туркменская делегация обсудили «текущую ситуацию на рынке прядения и возможности в этом развивающемся секторе».
Три рукопожатия. С одной стороны — Туркменистан, который стремится расширить свою текстильную промышленность и нуждается для этого в современном оборудовании. С другой — швейцарские промышленные группы, ищущие точки роста на новых рынках.
Помимо Rieter и Saurer, текстильные станки и оборудование в Туркменистан продают швейцарские компании Uster Technologies, Benninger и Stäubli. Вот такое #GlobalPartnership. Однако в случае с Туркменистаном это означает ведение бизнеса с диктатурой — и согласие с тем, что на этих станках будет перерабатываться хлопок, собранный жителями страны в условиях принудительного труда.
Недавний доклад нескольких международных правозащитных организаций наглядно показывает, что это означает на практике. Ежегодно туркменское государство принуждает своих граждан собирать тонны хлопка в бесчеловечных условиях. Новое исследование Международной организации труда (МОТ), в рамках которого в прошлом году было опрошено 1611 сборщиков хлопка, подтверждает ключевые выводы этого доклада.
Женщины и дети в зоне особого риска
Руслан Мятиев — редактор издания Turkmen.news, одного из немногих СМИ, свободно освещающих события в Туркменистане, живёт в изгнании в Нидерландах.
«Во время сбора хлопка жители Туркменистана буквально находятся на положении рабов», — рассказал Мятиев организации Public Eye. По его словам, государство использует их как бесплатную рабочую силу. «А когда государственные предприятия затем используют оборудование швейцарских фирм для производства и экспорта текстиля, всю прибыль забирает семья диктатора. Народ не получает ничего».
Turkmen.news входит в коалицию «Cotton Campaign», подготовившую доклад о принудительном труде в Туркменистане. Все организации-участницы базируются за пределами страны, поскольку туркменское государство контролирует все сферы общественной жизни и целенаправленно преследует активистов и журналистов, критикующих власти.
Согласно докладу, президент Туркменистана Сердар Бердымухамедов устанавливает ежегодную квоту на производство хлопка и контролирует доступ к семенам и пестицидам. Фермерам, не выполнившим план по сбору урожая, грозят наказания: штрафы, уничтожение приусадебных участков или лишение земли. Каждый год во время уборочной кампании, которая длится с августа по декабрь, власти принуждают граждан собирать хлопок — от учителей и работников автомоек до врачей.
Хлопок собирают вручную — это обеспечивает высочайшее качество сырья, поскольку в мешки попадают только белые коробочки хлопчатника. Однако для самих сборщиков эта работа крайне изнурительна и опасна. Один из врачей в докладе отмечает: «Самое страшное, что почти все люди, которых заставляли собирать хлопок в пыли, начали болеть и попадать в больницы». Один из сборщиков описал ситуацию так: «Полноценно пообедать невозможно. Если удаётся поесть арбуз с половиной буханки хлеба прямо в грязи и пыли, мы готовы шапки в небо бросать от радости».
Особенно сильно от принудительного труда страдают женщины, поскольку они составляют большинство работников бюджетной сферы. В случае отказа или сопротивления они рискуют столкнуться с сексуальными домогательствами. В докладе МОТ также зафиксирован рост числа детей на хлопковых полях: если в 2024 году наблюдатели МОТ встречали несовершеннолетних во время 23% инспекций полей, то в 2025 году этот показатель вырос до 38%.
Роль Петера Шпулера
Правительство Туркменистана отрицает систематическое использование принудительного труда в стране, представляя сбор хлопка как патриотический долг перед нацией и возможность для граждан заработать. В этом году в заявлении для Комитета МОТ по применению стандартов (CAS) Швейцария выразила «глубокую озабоченность сохранением широкомасштабного использования принудительного труда при производстве хлопка» и призвала власти Туркменистана «удвоить усилия для полного искоренения принудительного труда».
Судя по всему, у Rieter и её дочерней компании Graf особенно тесные деловые связи с диктатурой. Об этом свидетельствует не только подписанный Меморандум о взаимопонимании, но и тот факт, что, согласно собственному сайту Rieter, у компании даже есть представительство в одном из торговых центров Ашхабада, столицы Туркменистана. Компания не раскрывает объём выручки, получаемой в Туркменистане. В её годовом отчёте лишь указано, что в 2025 году она заработала 132 миллиона швейцарских франков в странах Азии (за исключением Китая, Индии и Турции), что делает этот регион самым прибыльным рынком для Rieter после Китая. Во время посещения выставки в 2019 году специалист по продажам швейцарской компании заявил онлайн-порталу Business Turkmenistan: «У нас довольно много прядильных фабрик в Туркменистане. У нас хорошая репутация в стране. Также у нас налажено хорошее сотрудничество с Министерством текстильной промышленности Туркменистана».
Контрольный пакет акций Rieter принадлежит двум известным швейцарским миллиардерам: Петеру Шпулеру, председателю совета директоров компании Stadler Rail и бывшему депутату Национального совета от Швейцарской народной партии, и Мартину Хефнеру, владельцу автодилерской группы AMAG Group. Петер Шпулер и ранее подвергался критике за ведение бизнеса с авторитарными режимами. Например, он поддерживает тесные связи с правителем Беларуси Александром Лукашенко и продал поезда своей компании Белорусской железной дороге на десятки миллионов. В интервью швейцарской газете Blick в 2022 году, отвечая на эти обвинения, Шпулер отрезал: «Как компания мы не являемся мировым полицейским».
Петер Шпулер не ответил на запрос Public Eye; Мартин Хефнер от комментариев отказался. В своём ответе компания Rieter заявила, что у концерна нет производственных площадок в Туркменистане. Существующие в стране прядильные фабрики нуждаются в модернизации оборудования, поэтому компания поставляет туда технологические компоненты и запасные части. Финансовые операции и зарубежные платежи в Туркменистане требуют официального одобрения властей. «На этом фоне туркменский министр текстильной промышленности и посетил в том числе Швейцарию», — пояснили в компании.
Rieter в кризисе
Компания Rieter, основанная в Винтертуре в 1795 году, сегодня располагает 21 производственной площадкой в девяти странах, а её штат по всему миру насчитывает около 6300 сотрудников. В настоящее время компания испытывает серьёзное финансовое давление из-за масштабных программ сокращения расходов, реализуемых в последние годы. С конца 2022 года численность персонала сократилась на 40% — концерн упразднил 2200 рабочих мест. В первой половине 2026 года Rieter отчиталась о чистом убытке в размере 54,9 миллиона швейцарских франков. Вследствие этого генеральный директор Томас Эттерли объявил о своей отставке в конце сентября. Его преемником должен был стать Даниэль Липпунер, однако из-за финансового спора его заменит Георг Штаусберг ещё до того, как Липпунер официально вступит в должность.
НПО призывают разорвать деловые связи
По данным Международного консультативного комитета по хлопку, Туркменистан занимает четырнадцатое место в мире по производству хлопка. Наряду с нефтью и газом «белое золото» является важнейшим сектором экономики страны. Согласно заявлению правительства, режим Сердара Бердымухамедова активно работает над тем, чтобы замкнуть всю производственно-сбытовую цепочку внутри страны и экспортировать всё больше готовой текстильной продукции. Для роста отрасли требуется «современное оборудование от ведущих компаний Бельгии, Германии, Италии, Швейцарии, Японии и других стран».
Таким образом, для швейцарских машиностроителей Туркменистан становится перспективным рынком. Однако Ралука Думитреску, соавтор доклада и координатор коалиции Cotton Campaign, отмечает, что подобные сделки подрывают международные усилия по борьбе с принудительным трудом. Она и другие авторы доклада призывают компании прекратить любые деловые отношения с текстильной промышленностью Туркменистана и остановить поставки оборудования. По их мнению, эти компании косвенно наживаются на принудительном труде жителей Туркменистана и открывают местному хлопку путь в глобальные цепочки поставок.
Аналогичная критика звучала в 2021 году, когда расследование выявило, что сотни тысяч уйгуров в китайской провинции Синьцзян принудительно работали на хлопковых полях. В то время в регионе работали швейцарские компании Saurer, Rieter и Uster Technologies. Представительница Saurer тогда заявила Швейцарскому радио и телевидению, что хлопкопроизводящие страны региона, включая Туркменистан, стремятся «увеличить внутреннюю добавленную стоимость и обеспечить рабочие места для своих граждан». Главной целью Saurer, по её словам, было создание экономических возможностей для местного населения.
Слабые швейцарские законы
Пример IKEA показывает, что возможен и иной подход. В 2017 году в магазинах сети в Нидерландах появилось постельное бельё из хлопка с маркировкой «Сделано в Туркменистане». После волны критики IKEA ввела запрет на импорт на неопределённый срок, публично пояснив, что ситуация с принудительным трудом в этой стране развивается в неверном направлении.
Ввоз продукции из туркменского хлопка в США запрещён с 2018 года. В Европейском союзе в конце 2027 года вступит в силу закон, запрещающий импорт и продажу товаров, произведённых полностью или частично с использованием принудительного труда. А что же Швейцария? Её законы куда слабее — настолько слабы, что президент США Дональд Трамп даже использовал бездействие Швейцарии в борьбе с принудительным трудом в качестве предлога для введения высоких штрафных пошлин.
В настоящее время в Швейцарии нет ни запрета на импорт товаров, произведённых с применением принудительного труда, ни обязательных требований должной осмотрительности (due diligence), которые обязывали бы швейцарских производителей оборудования серьёзно относиться к рискам нарушения прав человека. Ситуация может измениться с принятием новой «Инициативы за ответственный бизнес» (KVI), голосование по которой состоится не ранее 2028 года. Эта инициатива тесно увязана с Руководящими принципами предпринимательской деятельности в аспекте прав человека ООН, которые требуют от компаний выявлять риски нарушения прав человека во всех своих цепочках создания стоимости и принимать эффективные меры для их устранения. Поскольку нарушения прав человека в Туркменистане носят системный характер, это предъявило бы к компаниям жёсткие требования по проведению проверок.
Гвидо Коцци — профессор макроэкономики Университета Санкт-Галлена. По его мнению, при ведении прямых переговоров с правительством Туркменистана или государственными компаниями недостаточно заявлять, что речь идёт лишь о поставке нейтральных технологий. «Если швейцарская компания не может надёжно исключить использование своего оборудования для переработки хлопка, произведённого с применением принудительного труда, ей не следует заключать сделку без дополнительных гарантий, — говорит Коцци. — Она должна потребовать проверяемых условий соблюдения прав человека, прозрачности в отношении происхождения хлопка и независимых инспекций». Если гарантировать это невозможно, сделку следует приостановить или отменить.
Встречи формата B2G в Ашхабаде
В ответ на предъявленные обвинения компании Rieter и Uster Technologies сослались на свои кодексы поведения. В Rieter заявили, что отношения компании с клиентами регулируются исключительно её собственным кодексом поведения и действующим законодательством: «Мы ожидаем, что наши поставщики и деловые партнёры будут придерживаться аналогичных принципов, особенно в отношении рабочего времени и условий труда, недопущения дискриминации, равенства, детского труда, справедливой оплаты труда, а также запрета принудительного труда и современного рабства». В Uster отметили, что швейцарские власти не вводили каких-либо страновых торговых ограничений в отношении Туркменистана. «Как только нам сообщают о любых нарушениях Кодекса поведения, — добавили в компании, — мы инициируем необходимые расследования и при необходимости применяем санкции». Концерны Saurer и Benninger на запрос не ответили. В компании Stäubli написали: «Мы серьёзно относимся к сообщениям о правах человека и условиях труда в Туркменистане и учитываем соответствующие риски в нашей деловой деятельности». Однако ни одна из опрошенных компаний не обозначила конкретных шагов по противодействию принудительному труду в отрасли, где работают их деловые партнёры, — несмотря на то что эта практика задокументирована коалицией Cotton Campaign и МОТ.
В этом году в Ашхабаде прошла выставка Turkmen Textile Expo 2026, организованная Министерством текстильной промышленности под руководством Оразгельдыева. По сообщению властей, «участники с большим вниманием заслушали приветственное обращение президента Сердара Бердымухамедова». Затем состоялись модные показы и «встречи формата B2G» — переговоры между представителями бизнеса и государства. Среди экспонентов присутствовала и швейцарская компания — Rieter. Несмотря на хорошо задокументированный принудительный труд на хлопковых полях Туркменистана, деловое сотрудничество продолжается полным ходом.
За кулисами расследования
Наблюдателями коалиции Cotton Campaign зачастую выступают сами жители Туркменистана, которых принуждают к труду. Из соображений безопасности они проводят и фиксируют интервью, используя только диктофон и соблюдая строгий протокол безопасности. Связь с правозащитными организациями в изгнании они поддерживают по зашифрованным каналам. Личный риск быть раскрытыми крайне велик. Во время уборочной кампании 2025 года один из наблюдателей был задержан Министерством национальной безопасности и подвергался допросу в течение нескольких часов. В 2024 году журналист Худайберды Аллашов, освещавший тему принудительного труда, скончался после жестокого обращения со стороны туркменских силовиков, сообщает организация Forbidden Stories. Доклад о масштабах систематического принудительного труда в Туркменистане потряс организацию Public Eye и побудил нас провести собственное расследование в отношении швейцарских компаний и их деловых связей с диктатурой.
Автор: Тим
Источник: Public Eye





