Узбекистан добился значительного прогресса в сокращении использования принудительного труда, однако для его полной ликвидации еще много предстоит сделать.
После того, как на протяжении десяти лет правозащитники фиксировали применение принудительного труда детей и взрослых в хлопковом секторе Узбекистана, в этом году, они отмечают значительное улучшение ситуации. Это произошло благодаря принятию президентом Шавкатом Мирзиёевым амбициозной программы реформ, что позволяет надеяться на то, что исторический момент не за горами. Однако выводы проведенного Узбекским форумом мониторинга
хода сбора урожая хлопка 2020 года свидетельствуют о том, что принудительный труд в Узбекистане пока рано записывать в историческое прошлое.
Несмотря на значительное снижение масштабов применения принудительного труда на сборе хлопка за последние три года, десятилетия государственной мобилизации сборщиков настолько глубоко пронизали систему производства хлопка в стране, что правительственные чиновники, по крайней мере некоторых районов и областей, продолжают по привычке прибегать к этим методам для выполнения производственных планов по хлопку. Быстрое внедрение кластерной системы, в рамках которой не проходившие тщательную проверку частные компании совместно с хокимиятами (местными органами управления) обязаны выполнять региональные производственные планы, что создает предпосылки для использования принудительного труда. В отчетах наблюдателей Узбекского форума о ходе сбора урожая 2020 года зафиксированы приказы из министерств, установление норм дневной выработки, принуждение работников государственных и частных предприятий к выплате «хлопкового налога», т.е. найма за свой счет платных сборщиков, хотя и в меньших объемах, чем ранее.
В этом году сбор урожая впервые проходил в отсутствие государственного плана на производство хлопка, отмененного президентским указом в марте 2020 года. Для чиновников, включая представителей хокимов и махаллей, выполнение плана было одним из основных побудительных мотивов к принудительному найму сборщиков. Отмена плана теоретически должна была устранить стимул к использованию принуждения при нехватке добровольных сборщиков.
Однако документы, имеющиеся в распоряжении Узбекского форума, свидетельствуют о том, что в этом году для каждой области и района устанавливались ежедневные целевые показатели по объемам собранного хлопка, что дает основания полагать участие властей в организации сбора урожая. Найм сборщиков по-прежнему организуется представителями хокимов и махаллей. В итоговом отчете
Узбекского форума о сборе урожая хлопка 2019 года говорится об отсутствии механизма независимого и эффективного найма сборщиков, как ключевого препятствия для предотвращения принудительного труда, так как чиновники могут произвольно пользоваться при найме властными рычагами, прибегая к репрессиям и лишению людей социальных льгот за отказ выйти на сбор хлопка.
Возвращение в страну сотен тысяч трудовых мигрантов, а также сокращение в результате пандемии 670 тысяч рабочих мест привели к значительному росту числа добровольных сборщиков. С учетом роста оплаты за собранный хлопок по сравнению с предыдущими годами, 2020-й должен был бы стать годом, когда в принуждении к сбору хлопка не было необходимости.
В отчете
Министерства труда говорится о том, что в 2020 году за время сбора хлопка были наложены административные штрафы на 42 чиновников, что всего на 1 меньше, чем в прошлом году, когда, по общему мнению, уровень использования принудительного труда был выше. Для Министерства труда это безусловно является признаком того, что трудовые инспекторы стали лучше выполнять свои обязанности, но, в то же время, это является и тревожным индикатором того, что проблема далека от решения. Более того, наказания получили только государственные чиновники, в то время как частные операторы, получающие выгоду от использования принудительного труда, ушли от ответственности.
Недавняя приватизация хлопкового сектора и создание кластеров, объединяющих сбор, переработку хлопчатника и текстильное производство, привели к появлению ряда новых проблем. Картина использования принудительного труда стала еще более непрозрачной и запутанной, что затрудняет ее оценку. Операторы кластеров, фермеры, местные чиновники и правительственные учреждения сплелись в запутанную сеть, при этом иногда их интересы совпадают, а иногда противоречат друг другу. Пожалуй, самый насущный вопрос этого года – почему власти вообще участвуют в организации сбора хлопка для приватизированной отрасли.
Судя по документу, опубликованному в телеграм-канале «Дневник банкира», принадлежащий «Uztex Group» кластер «Textile Finance Namangan», собрал 4 и 5 октября в Учкурганском районе Наманганской области 61620 кг хлопка, используя принудительный труд 981 сотрудников банков или нанятых ими замещающих сборщиков.
Еще один принадлежащий «Uztex» кластер, «Textile Finance Khorezm» в Шаватском районе Хорезмской области стал объектом жалоб фермеров, обратившихся непосредственно к президенту Мирзиёеву. Фермеры утверждают, что «Textile Finance Khorezm» неоднократно нарушал условия их контрактов и что они не получили согласованную цену за поставленный хлопок, но разорвать контракты с кластером они не смогли из-за давления районного хокима и Департамента сельского хозяйства.
«Uztex» оказался в центре внимания в опубликованном в июне 2020 года совместном докладе Университета Ульстера и Узбекского форума за права человека, изучающем соблюдение принципов деловой этики в рамках кластерной системы и в компаниях, выбранных для работы в кластерах. «Uztex» был назван одним из конгломератов, демонстрирующих при комплексной проверке наиболее тревожные «красные флажки». Вопрос о том, существует ли прямая причинно-следственная связь между наличием признаков нарушений корпоративной этики и использованием принудительного труда потребует дальнейшего анализа результатов мониторинга, однако на данный момент эти «красные флажки» требуют серьезного внимания.
После того как распад государственного хлопкового сектора прекратил государственную монополию, признаки монополизма приобрела кластерная система, при которой в каждом районе есть всего один кластер. Это ставит фермеров в еще более зависимое положение в ситуации, когда местные чиновники обладают непропорциональной властью в вопросах землевладения. Фермеры не могут выбирать, кому продать свой хлопок, и в случае невыполнения кластером своих контрактных обязательств, они получают незначительную компенсацию или не получают ее вовсе.
Положение фермеров еще больше усложняется, когда на них давят, вынуждая нанять сборщиков для выполнения установленного кластером плана по производству хлопка. Если они не выполнят свои обязательства по контракту, чиновники могут принять решение о конфискации их земли. В этих обстоятельствах фермерам ничего не остается, кроме как прибегнуть к «помощи» властей для поиска сборщиков.
Сохранению принудительного труда в Узбекистане способствует излишнее участие властей в производстве хлопка, недобросовестные и неподотчетные кластерные операторы, недостаточная независимость фермеров при обсуждении условий их контрактов и слабость гражданского общества, которому не хватает сил и ресурсов для мониторинга нарушений трудовых прав и сообщения о них.
Бренды и текстильные компании, размышляющие о возможности захода на узбекский рынок, должны учитывать эти проблемы. Как отметил недавно представитель одного из известных западных брендов, «дело не в том, какого прогресса удалось добиться. Для нас наличие принудительного труда – это бинарный вопрос. Принудительный труд либо есть, либо его нет, и, если он есть – мы должны исключить его из нашей цепочки поставок».
Узбекистан, которому удалось добиться огромного прогресса в сокращении использования принудительного труда, но который пока не смог окончательно решить эту проблему, нуждается в приходе в страну ответственных брендов и инвесторов, которые вкладывали бы в страну деньги, способствовали созданию рабочих мест и устанавливали стандарты для развивающейся текстильной отрасли. Но для того, чтобы это произошло, им нужен механизм эффективного мониторинга и работы с жалобами, чтобы исключить использование принудительного труда в их цепочках поставок, гарантировать защиту прав работников и решать проблемы в случае их возникновения.
Узбекский форум, являющийся членом «Cotton Campaign», внес вклад в разработку системы ответственных поставщиков, решающей именно эту задачу: дать возможность ответственным компаниям закупать хлопок у тех узбекских производителей, которые гарантируют отсутствие принудительного труда в их цепочке поставок. Эта инновационная переговорная модель предполагает более активную роль наблюдателей от гражданского общества и работников для проведения мониторинга и составления отчетов об использовании принудительного труда и других нарушений трудовых прав, а также усиление ответственности узбекского правительства в области соблюдения прав человека.
Линн Швейсфюрт является одним из основателей «Узбекского форума за права человека» – расположенной в Берлине неправительственной организации, занимающейся защитой и поддержкой прав человека в Узбекистане.
Источник: THE DIPLOMAT
