Что представляет собой Федерация профсоюзов Узбекистана (ФПУз), на сколько она независима в своей работе и причастна к принудительному труду при производстве хлопка в стране проанализировал в своем исследовании
Андрей Мрост — кандидат географических наук, занимавшийся проблемами влияния орошаемого земледелия на экологию, в том числе и в Узбекистане, специалист по международным трудовым отношениям, с опытом работы в глобальных профсоюзах более 20 лет, занимался исследованиями по теме корпоративной социальной ответственности, сертифицированный аудитор по стандарту SA 8000.
Фото: Андрей Мрост
Последнюю четверть века в Узбекистане наблюдается высокая безработица и бедность. Государственной властью в хлопководстве — главной отрасли сельского хозяйства (с/х), организована одна из самых массовых практик принудительного и детского труда в мире.
Финансируя с/х проекты в Узбекистане Всемирный банк (ВБ) под давлением международной критики на определенном этапе заявил о возможности продолжения финансирования своих проектов при условии отказа государства от детского и принудительного труда.
Международная организация труда (МОТ) так же предприняла усилия в этом направлении, договорившись с правительством о подключении МОТ к мониторингу детского труда в 2013 г., а затем и запуском страновой программы МОТ по достойному труду. Позже МОТ подключился к мониторингу этой проблемы в интересах ВБ.
Приглашение МОТ осуществлять мониторинг детского и принудительного труда в проектах ВБ в качестве «третьей стороны» изначально вызывало сомнения в его легитимности. В соответствие со своим уставом специалисты МОТ не должны самостоятельно вести полевой мониторинг в странах — членах МОТ, а затем предоставлять свои материалы и выводы в надзорные органы МОТ, и тем самым подменять деятельность социальных партнеров работой сотрудников своего аппарата. Аналогично, правила ВБ по организации «мониторинга третьей стороной» запрещают участие правительства, получающего помощь от ВБ, в мониторинге за самим собой. В то время как формула существования и работы МОТ предусматривает доминирование там именно правительств.
Как и следовало ожидать МОТ не нашел в 2013 г систематического применения детского труда на хлопке, но зато год спустя громко заявил об успехах в его искоренении. На сегодняшний день практика принудительного труда в Узбекистане трансформировалась и адаптировалась к формату отчетов МОТ о мониторинге, изменила форму, но не суть, а значит не перестала существовать, оправдав изначальные сомнения в действенности мониторинга.
Упорство узбекской власти свидетельствует о желании в обозримой перспективе сохранить принудительный труд (в видоизмененной форме) в хлопковой отрасли. Федерация профсоюзов Узбекистана (ФПУз) выступает при этом как надежный союзник правительства в этом деле.
ФПУз в отчете МОТ так же названа надежным партнером в социальном диалоге, как ключевом инструменте методологии МОТ и при его (МОТ) поддержке получила статус ассоциированного члена в Международной Конфедерации Профсоюзов (МКП).
Анализом ряда внутренних и международных законов, стандартов, рекомендаций и правил, в том числе ратифицированных конвенции и рекомендации МОТ, Устава МКП, документов ФПУз, уставных документов отраслевых профсоюзов, входящих в ФПУз, трехсторонних соглашении, отраслевых и региональных тарифных соглашении, коллективных договоров автор показал неспособность ФПУз защищать права трудящихся и бороться с детским и принудительным трудом, в том числе в рамках социального диалога.
Двойные стандарты Федерации профсоюзов Узбекистана.
В своем обращении к Международной конфедерации профсоюзов (МКП) ФПУз позиционирует себя как демократическая, независимая и соблюдающая принципы МКП организация.
Текст Устава ФПУз, представленный с заявлением в МКП на английском языке, имеет множественные и очень значимые, в том числе структурные отличия от устава на узбекском языке (на вебсайте ФПУз).
Узбекская версия отличается авторитарностью:
— президиум ФПУз имеет исключительную власть;
— все членские организации ФПУз должны приводить свои уставы и программы в соответствие с Программой деятельности Федерации, которая декларирует абсолютное подчинение не власти своих членов — рабочих, а власти Президента Узбекистана «… Федерация профсоюзов, в рамках этой Программы признает свою приверженность политике, проводимой Президентом Республики Узбекистан … в социальной, экономической, общественной и культурной областях, а также поддерживает установление цели улучшения политической системы страны … Профсоюзы объединяют силы вокруг линии президента … »;
— ФПУз полностью контролирует содержание всех трудовых договоров;
— уставные документы ФПУз легализовали принудительный труд в стране в форме извращения национальной традиции «хашар» и превращения ее в инструмент принудительного труда, и др.
Узбекские трудящиеся полностью устранены от возможности создания профсоюзов и их функционирования в своих интересах.
Региональные структуры ФПУз имеют тесные связи с региональными властями и являются проводниками политической, а значит и экономической воли власти в стране. Это проявляется, в том числе, в полном контроле над ведением всех коллективных переговоров исключая влияние трудящихся на социальные и трудовые отношения работодатель — работник. По сути речь идет о полном подчинении работников воле власти.
Устав ФПУз, Закон Узбекистана о профсоюзах, основные конвенции МОТ (87, 98) запрещают политическим властям или работодателям вмешиваться в дела профсоюзов. Вопреки выше указанному Председатели ФПУз и члены Президиума выходцы из правительства (бывшая председатель ФПУз Танзила Нарбаева работала в правительстве), или из работодателей (действующий председатель ФПУз Кудратилла Рафиков — бывший генеральный директор акционерного общества «Джизакский завод электробытовых батарей», член Политического совета «Движения предпринимателей и предпринимателей», в Либерально — Демократической партии Узбекистана).
Всесильный Президиум ФПУз почти полностью состоит из депутатов, бизнесменов, сотрудников хакимиятов, при этом большинство из них параллельно работает в избирательных комиссиях всех уровней, обеспечивая не трансляцию воли народа правительству, а наоборот, волю власти — народу.
Это показатель серьезных различий между декларируемыми принципами и подходами и существующей реальностью.
Социальный диалог в его общепризнанном значении и понимании МОТ в Узбекистане в принципе невозможен.
Архитектура ФПУ и формат ее работы служат целям правительства и работодателей, но не работников, считает Андрей Мрост.
Аналогично, анализ нормативных документов показал, что и Торгово-промышленная палата Узбекистана (ТПП) представляющая якобы интересы работодателей, в действительности полностью контролируется действующей политической властью и не представляет из себя неправительственную и некоммерческую организацию, объединяющую субъекты предпринимательства на добровольной основе, как указано в Уставе ТПП.
ТПП создана властью, власть определила ее функции, и управляют ею не независимые представители бизнеса, а все те же государственные чиновники.
Все выше описанное свидетельствует о том, что власти Узбекистана мало заботятся о социальном диалоге в стране. В ситуации, когда все три стороны «социального диалога» на высшем уровне представлены представителями правительства, можно скорее применить термин «социальный монолог», заключает Андрей Мрост.
Коллективные переговоры лишены смысла и не могут быть инструментом продвижения интересов работников.
Исследование показало, что основные аспекты трудовых отношений в Узбекистане (зарплаты, рабочие часы и график, ежегодные каникулы, дополнительные часы и работа в выходные, социальные пособия, пособия матерям и т. д.) строго определены правительством и исключают возможность коллективных переговоров на региональном и отраслевом уровнях или на уровне предприятия.
В качестве примера такого подхода интересно отраслевое тарифное соглашение между АО «Узфармсаноат» (фармацевтическая промышленность) и профсоюзом работников химической промышленности на 2015-2017 годы: этот 17-страничный документ содержит 48 (!) ссылок на различные правительственные постановления, точно фиксирующие все значимые нормы, тарифы и показатели занятости и условий труда. Без какой-либо возможности вести по ним переговоры или изменить эти условия.
При этом во всех трехсторонних, региональных и отраслевых тарифных и коллективных соглашениях предписывается организация общенациональных благотворительных хашаров и проведение духовного образования, массовых культурных и спортивных мероприятий.
По сути можно говорить о том, что ФПУз посредством извращения смысла коллективных переговоров организовало “промывку мозгов” работников, что бы утвердить в сознании последних, например, принудительный труд как всенародный благотворительный хашар.
Коллективные переговоры не более чем формальность и подобно социальному диалогу в их нынешнем виде утратили способность продвижения интересов работников.
Нынешний трехсторонний механизм в Узбекистане — это бутафория и трюк, который вводит в заблуждение в основном международное сообщество, прежде всего структуры ООН. Он не функционален и не решает социальные проблемы.
Неизвестно ни одного случая противодействия профсоюзов принудительному труду на хлопковых работах.
Существует ли государственная организация детского и принудительного труда в узбекском хлопковом секторе сегодня? Доказательная, база собранная правозащитниками, в том числе документальная, свидетельствует, что существует.
В условиях массового, более 1 млн. человек, привлечения к принудительному труду, в том числе, работников государственных предприятий и учреждений не известно ни одного официального случая противодействия со стороны профсоюзов этим незаконным действиям властей.
Более того, информация с профсоюзных сайтов и газет указывает на сотрудничество с правительством и содействие мобилизации работников на хлопковые работы.
Нет ни одного примера использования ФПУз традиционных способов борьбы профсоюзов (коллективные переговоры, профсоюзные акции или публичные кампании) против принудительного труда членов профсоюзов.
Профсоюзы, а вместе с ними и работники утратили инструменты влияния на работодателя и правительство для выполнения своих требований, как один из способов разрешения трудовых споров, в том числе в вопросе принудительного труда.
Вот выдержка из образца коллективного договора совместного предприятия «4.11. … Привлечение сотрудников к работе в выходные и праздничные дни допускается, если имеются следующие основания: а) необходимость предотвращения или ликвидации последствий аварий, стихийных бедствий, других чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера; б) участвовать в общенациональных благотворительных хашарах … “
Международная роль ФПУз.
Имея возможность использовать международную площадку на мероприятиях МОТ и силу солидарности Международной Конфедерации Профсоюзов для борьбы с принудительным трудом, ФПУз тем не менее вместе с правительством Узбекистана всегда отрицала существование детского труда и в настоящий момент отрицает существование принудительного труда в Узбекистане, несмотря на огромный массив доказательств собранных местными правозащитниками и международными организациями, свидетельствующими об обратном.
Выводы:
— ФПУз не является организацией рабочих;
— ФПУз — авторитарная система управляемая представителями правительства и работодателей, зависимая от них и не демократическая;
— Члены профсоюзов не управляют своей организацией.
— ФПУз не обеспечивает права трудящихся посредством социального диалога, коллективных переговоров, профсоюзных акций, кампаний и других мероприятий;
— Социальный диалог в понимании МОТ в Узбекистане не работает;
— Коллективные переговоры в интересах работников не ведутся;
— ФПУз не защищает международных трудовых норм МОТ. Более того, ФПУз является соучастником нарушений конвенций МОТ;
— ФПУз преднамеренно дезинформировало и вводило в заблуждение МОТ на Международных конференциях труда.
