Два несколько разных Казахстана намерены представить на предстоящем заслушивании Астаны о достигнутом в сфере прав и свобод в Совете ООН по правам человека чиновники и правозащитники.
28 октября в Астане на базе консультативно-совещательного органа «Диалоговая площадка по человеческому измерению» при МИД РК вице-министр юстиции Ботагоз Жакселекова и основные докладчики от правозащитного сообщества Анара Ибраева и Евгений Жовтис представили две точки зрения, которые, скорее всего, в таком же виде сохранятся до Женевы, где в конце января 2025 года Казахстан в четвертый раз будет отчитываться в рамках Универсального Периодического Обзора.
Диалоговая площадка при МИД РК образовалась в 2013 году по инициативе МИД РК. На ее территории происходит обсуждение вопросов, связанных с правами и свободами казахстанцев в рамках международных обязательств государства. В заседаниях принимают участие заинтересованные ветви власти, представители гражданского общества и международных организаций. В рамках КСО ДПЧИ есть возможность предоставления органам власти рекомендаций по улучшению ситуации с правами человека.
Универсальный периодический обзор (УПО) представляет собой уникальный механизм обзора информации по правам человека во всех 193 государствах-членах ООН, который осуществляется раз в четыре года. УПО входит в структуру Совета по правам человека и предоставляет возможность каждой стране информировать о предпринятых ею мерах с целью улучшения положения в области прав человека, а также выполнять свои обязательства в данной сфере.
Радужные пони на темном фоне
В 2015 году, после 3-го цикла отчетности по УПО Казахстан получил 245 рекомендаций от экспертов, представляющих географическую палитру мира. Из них правительство Казахстана приняло к рассмотрению 214 и еще 31 приняло во внимание. Такие сведения в начале заседания с участием госорганов, депутатов и экспертов представила вице-министр юстиции Ботагоз Жакселекова. Вот эти 31 «принятых во внимание» и стали предметом восьми обзоров гражданского сообщества и определенной полемики в стенах МИД.
Казахстанские власти явно подошли к делу основательно и без лишней суеты, поскольку только в июне 2020 года был принят межведомственный план по реализации принятых рекомендаций на 2020—2024 годы. Таким образом, рекомендации способствовали по оценке вице-министра «пласту реформ»; среди достижений – приведение института Уполномоченного по правам человека в соответствии с Парижскими принципами (то есть предоставление ему некоторой самостоятельности и финансовой независимости), ратифицированы факультативные протоколы к Конвенции по правам ребенка и Конвенции по правам инвалидов, принят ряд мер по криминализации пыток, насилия над женщинами и детьми, пересмотрено законодательство, затрагивающее борьбу с торговлей людьми, ратифицирован второй факультативный протокол к Пакту об отмене смертной казни, декриминализированы или некоторое смягчение двух «политических» статей УК РК – 130 и 174, приняты новые законы о политических партия, мирных собраниях, принята ответственность работодателя за дискриминацию казахстанских работников, принят новый экологический кодекс…. – перечислила госпожа Жакселекова. И еще сделано множество разных хороших вещей. Здесь действительно каждый шаг нужно рассматривать по отдельности, так как где-то государство подошло к решению вопроса со всей ответственностью, где-то «на отвяжись», а кое-где ограничилось фикцией.
4 октября доклад Министерства юстиции совместно с другими государственными органами с описанными этими и другими достижениями был направлен в Совет ООН по правам человека (где и будет проходить заслушивание отчета по УПО).
Однако Ботагоз Жакселекова признала, что некоторые рекомендации еще «находятся в разработке». И начала она с тех, что затрагивают международные обязательства Казахстана в рамках ратифицированных соглашений. Так, Казахстан все еще не готов присоединиться к Международной конвенции о защите трудовых мигрантов и членов их семей. «Поскольку законодательство и международные договора, заключенные Казахстаном, предусматривают достаточный уровень защиты прав трудящихся мигрантов, поэтому Казахстан пока продолжает рассматривать совместимость Конвенции с нормами законодательства», – разъяснила Ботагоз Шаймардановна. Нет готовности и к присоединению к Римскому статуту Международного уголовного суда. «После полного изучения деятельности МУС решение об участии – эта работа будет продолжаться», – витиевато пообещала вице-министр. Но теперь, очевидно, что вопрос будет изучаться как минимум до тех пор, пока при власти будет находиться руководитель соседнего государства Владимир Путин.
Наконец, присоединение к Конвенции о статусе апатридов с работой по сокращению лиц без гражданства. Тоже было заявленорешено, что местное законодательство обеспечивает соответствующий уровень защиты лицам без гражданства. И возможность ратификация будет рассмотрена после изучения положений конвенции. Что касается сокращения лиц без гражданства, то здесь на самом деле Казахстан предпринимает отчетливые усилия совместно с УВКБ ООН, так что медленно, но верно число апатридов снижается.
Второй блок «подвисших» рекомендаций касается равенства и недискриминации, соответственно с принятием антидискриминационного законодательства.
Выделив из целой плеяды дискриминационных отношений «сексуальную ориентацию» и «гендерную идентичность», докладчица отметила что национальное законодательство предусматривает принципы недискриминацию по признаку пола. «И в этой связи, учитывая практику, оснований для усиления правовой основы на данном этапе мы не усматриваем», – зарубила она целый блок, при том что дискриминировать можно и по политическим, и по религиозным признакам, и по иным, что у нас и происходит.
Хотя, напомним, что согласно Плана действий в области прав человека президента Токаева, еще в марте этого года должна была быть создана постоянная рабочая группа по вопросам антидискриминационного законодательства и по выполнению Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации и/или создание отдельного структурного подразделения по вопросам ликвидации всех форм дискриминации.
Следующий переход – к блоку, где как раз таки и проявляются дискриминационные подходы: свобода религии, выражения мнения и ассоциаций, свобода мирных собраний, право на участие в общественной и политической жизни.
«Общественная опасность нарушения порядка организации и проведения собраний заключается в том, что оно посягает на стабильную нормальную деятельность органов управления. Также в результате нарушения названного порядка могут происходить массовые беспорядки, разрушения зданий, сооружений и другие вредные последствия. Поэтому вот такой механизм предусмотрен действующим законодательством», – неожиданно решила напомнить чиновница, сразу перейдя к теме мирных собраний в ее понимании.
Зато в области деятельности общественных объединений (наверное, включая и политические партии) – полный прогресс, несмотря на безуспешные попытки нескольких оппозиционных инициатив легализировать себя, да и общественным организациям порой совсем непросто выйти «из лесу на поляну». По религии тоже все хорошо – все права закреплены в законодательстве, все могут исповедовать любую религию и создавать религиозные объединения… А что касается дискриминационных моментов, о смотрите выше – дискриминация у нас запрещена и точка.
Под занавес Ботагоз Жакселекова указала на рекомендацию невысылки лиц, не получивших убежища в Казахстане (а таковые получают у нас единицы и Талибан – теперь наш друг) до тех пор, пока в их странах не будут созданы условия для безопасного возвращения. Однако вице-министр говорит, что вполне достаточно того, что лица, ищущие убежища, не высылаются в свои страны в период рассмотрения ходатайств и обжалования – и то уже хорошо, и то, что их не выдворяют на границе в те страны, откуда они собственно и бегут. Такие вот гуманитарные принципы.
Поэтому, резюмируя вышесказанное, все вышеупомянутые рекомендации уже по сути воплощены самостоятельно, хоть и своеобразно, так что нет большого смысла к ним возвращаться.
Ошибок за собой не признаем
Спуск с небес на землю в части выполнения Казахстаном своих конвенционных обязательств начала Анара Ибраева, эксперт правозащитной организации «Қадір-қасиет», остановившись на неисполнении Казахстаном решений профильных Комитетов ООН по индивидуальным жалобам. Всего таковых было 61, хотя в egov отражены чуть больше половины. «Мы видим увеличение количества решений не в пользу государства. Пора бы теперь перейти к исполнению», – высказалась эксперт. И здесь прослеживается полное нежелание со стороны государства компенсировать свои же нарушения, поскольку это означает признание вины. Хотя у разных госорганов разные и позиции. Если Верховный суд в принципе не против пересмотра судебных дел, где органы ООН признают государство нарушителем, то МВД, конечно же, против. Еще хуже обстоят дела с выплатой компенсаций. В 51 случае решений органы ООН рекомендовали властям Казахстана загладить свою вину выплатой достойных контрибуций жертвам слуг государевых. В 15 случаях после решений профильных комитетов ООН казахстанские суды попросту отказывались принимать требования о выплате компенсаций, обозначенных в решениях. И лишь две жертвы пыток смогли получить хоть какие-то выплаты (правда, в одном случае несколько сотен долларов вряд ли сильно изменят жизнь покалеченному человеку и выглядят утонченным издевательством).
Пока же в Казахстане как не было, так и нет правовой основы для исполнения решений ООН в части изменения судебных решений и выплат компенсаций. При этом в 2015 году Астана ввела Комитет ООН по правам человека в заблуждение, пытаясь выдать фонд жертвам преступлений (куда деньги взымают с подсудимых) за механизм компенсации.
В других направлениях взаимодействия «государство – комитеты ООН» – тоже пробуксовка. Вполне по-нашему Астана может забыть о необходимости коммуникаций и ответов на поставленные экспертами ООН перед ней вопросах. Прежние вице-министр юстиции и Омбудсман получили новые должности, и все, что было наработано за то время, теперь приходится начинать заново. Даже в таких мелочах, как перевод решений ООН на государственный и русский языки и размещение их на сайтах госорганов почти нечем порадовать: все делается бессистемно и спорадически.
«Все-равно придется отвечать»
Эксперт-консультант и со-основатель Казахстанского международного бюро по правам человека Евгений Жовтис детально остановился на оставшихся областях в сфере свобод, рекомендации по которым были отклонены, вернее, «приняты во внимание».
В первую очередь Жовтис напомнил, что эти рекомендации – повторяющиеся, переходящие из цикла в цикл. За 16 лет можно было бы изучить все, что угодно (хотя, конечно, вице-министр юстиции в своем выступлении считала иначе). И если ратификация Конвенции о статусе трудящихся мигрантов предполагает дополнительные финансовые затраты для государства, и в этом есть своя логика, то неприятие остальных рекомендаций никак не объясняется.
Далее он опосредованно затронул тему, уже начатую предыдущей коллегой, что, несмотря на закрепление приоритета международных договоров над местным законодательством и их статус закона прямого действия, практика оказывается прямо противоположной.
«Когда делаешь попытки ссылки на эти договоры в судебном процессе, то такое ощущение, что ты как в пустоту просто говоришь», – поясняет правозащитник, настоятельно рекомендовав пересмотреть нормативное постановление Верховного суда от 2008 года, чтобы международные договора, ратифицированные РК, применялись на практике как это записано в статье 4 Конституции РК.
Еще из вышеозвученного Анарой Ибраевой блока Евгений Жовтис вынес тему выплаты компенсаций, приведя в пример жертв январских событий, попавших под пули полицейских или военных. Здесь требуется внесение и в Гражданский, и в Уголовно-процессуальный кодекс изменений, чтобы подобные пострадавшие не оставались ни с чем или не ждали положенных выплат годами. В свою очередь государство должно брать на себя финансовую ответственность за ошибки или преступления своих ставленников, и уже потом сколько угодно выбивать с них деньги для покрытия уже собственных издержек.
Принципы юридической определенности и предсказуемости тоже нельзя отнести к сильным сторонам казахстанского права, считает Жовтис, предложив перелопатить законодательство в этом отношении. В качестве примера он привел печально известную статью «возбуждение розни», тогда как в мировой практике принят термин «язык ненависти», в силу чего наш термин позволяет широко и вольготно трактовать его в зависимости от поставленных следствием целей.
Институт Уполномоченного по правам человека (Омбудсмана) худо-бедно получил дополнительное финансирование, открыл свои представительства в регионах (его эффективность затрагивать не станем), однако другие Уполномоченные (по правам ребенка, по правам социально уязвимых лиц) остались на уровне общественной нагрузки. А раз уже таковые институты созданы, их требуется также привести к какой-то финансовой и полномочной независимости и как-то закрепить законодательно.
Предложил Евгений Жовтис (несмотря на то, что явления вроде как нет) принять антидискриминационное законодательство. Здесь уже готовый законопроект отчасти пересекается с президентским Планом действий в области прав человека.
Как подчеркнул докладчик, приведенные выше рекомендации (наравне с борьбой с пытками и торговлей людьми) являются наиболее многочисленными со стороны экспертов Совета ООН по правам человека и профильных комитетов.
Наконец, последний блок критических замечаний затрагивающий самую чувствительную сферу взаимоотношений государства – общества: политические и гражданские права, с которыми, как сообщила госпожа Жакселекова, у нас проблем нет, а судя по обзорам правозащитной коалиции, скорее таковых свобод у населения нет, по крайней мере де-факто.
Однако точку в этом философском споре можно сказать поставила Жанар Секербаева из феминистской инициативы «Феминита». Она напомнила, что акимат Алматы отказал им в проведении шествия либо просто митинга в честь 8 марта именно на том основании, что в рядах «Феминиты» – представительницы ЛГБТИК-сообщества; возможно, по той же причине никак по прошествии лет не расследуются дела по нападению на участниц «Феминиты» в других регионах Казахстана, куда они приезжали для встречи со своими единомышленницами; в том же ключе отказ за отказом в регистрации их инициативы в органах юстиции с 2017 года – последний получен в апреле этого года.
Имея столько проблем, «Феминита» мола бы стать наглядным примером для УПО, как в одном флаконе в стране сталкиваются и с дискриминацией, и с ограничением своих гражданских прав, и отсутствие адекватной реакции государства на угрозы. При том что это только, скажем так, один эпизод из массы, с чем сталкиваются казахстанцы с гражданской позицией, вызывающей опасение у властей.
«Эти вопросы все равно будут подниматься и на них все-равно придется отвечать. Так что нужно искать точки соприкосновения и понимать, как на такие вопросы отвечать», – еще раз напомнил Евгений Жовтис о предстоящем отчете.
Но к счастью для государства, отвечать еще не так скоро, есть время подготовиться, и может быть даже сделать великодушный шаг – зарегистрировать «Феминиту», если на ней клином сошелся свет.
Данный материал подготовлен при финансовой поддержке правительства Великобритании для международного развития. Мнения, выраженные в данном материале, не обязательно отражают официальную точку зрения правительства Великобритании.
Источник: Bureau.kz
