Министр юстиции Русланбек Давлетов в беседе со СМИ ответил на вопросы о регистрации и регулировании ННО. Колумнист Дильмурад Юсупов анализирует, что было сделано в данной сфере и что осталось невыполненным.
15 февраля министр юстиции Русланбек Давлетов, рассказывая СМИ о деятельности министерства за 2020 год, ответил на вопросы о регистрации и регулировании негосударственных некоммерческих организаций в Узбекистане. Колумнист «Газеты.uz» Дильмурад Юсупов анализирует, что было сделано в данной сфере и что так и осталось невыполненным.
Основатель проекта против насилия NeMolchi.uz Ирина Матвиенко, задавшая вопрос о регистрации ННО, отметила, что регистрация самоинициативных организаций по-прежнему затруднена.
По её словам, очень быстро регистрируются только организации, «имеющие отношение к органам каким-то непосредственно или образованные по указу президента. Гражданские инициативы по-прежнему получают множество отказов, причём отказы, связанные с какими-то незначительными нарушениями».
Она рассказала, что сама несколько раз пыталась регистрировать ННО и при первом рассмотрении учредительных документов регистрирующий орган не указал на все ошибки сразу. На четвертом отказе ей открыто сообщили, что даже если все документы были бы в порядке, организацию всё равно не будут регистрировать, сообщила Матвиенко.
Подобные бюрократические требования и препоны при регистрации ННО были детально проанализированы в моей прошлогодней статье «Регистрировать нельзя отказать».
Кандидат юридических наук Леонид Хван в своем тщательном анализе, основанном на реальных отказах в регистрации ННО, отмечал, что нынешние процедуры регистрации ННО нарушают положения и принципы закона «Об административных процедурах».
Тенденция либерализации законодательства ННО?
Русланбек Давлетов признал, что в настоящее время сохраняются некоторые бюрократические препоны.
«Да, я должен признать, что у нас в законодательстве есть бюрократические моменты, связанные с регистрацией (ННО — ред.). Если вы обратите внимание на тенденцию либерализации законодательства, за последние два-три года мы сделали очень существенный шаг в этом направлении. Мы убрали много требований. Были такие требования, как согласование всех мероприятий этих ННО, пошлины были очень высокие. Кроме этого, срок рассмотрения был очень длительный. Мы определенно хороший шаг в этом отношении сделали».
Министр также отметил, что в настоящее время разрабатывается новый Кодекс об ННО и уверил, что все идет в направлении смягчения государственных требований в данной отрасли.
Ещё в феврале прошлого года министр говорил, что «возможно, темп реформ не соответствует ожиданиям экспертов», и заверял, что над проектом кодекса министерство будет работать вместе с гражданскими активистами.
Однако разработчик альтернативного Кодекса ННО (текст на узбекском и русском языках) Ойбек Исаков утверждает:
«К сожалению, министр не затронул причины затягивания процесса принятия Кодекса ННО и каким образом при его разработке и принятии будут учтены мнения самих представителей ННО. На сегодняшний день ННО подготовили свой вариант проекта Кодекса и сдали в Минюст, но нет никакой обратной связи. Мы не знаем, рассматривались ли вообще наши предложения или нет. Можно было бы провести заседание рабочей группы по разработке проекта кодекса и рассмотреть все варианты проектов Кодекса ННО».
Согласно указу президента от 22 июня 2020 года, утвердившего Национальную стратегию Узбекистана по правам человека, разработка проекта Кодекса об ННО должна была быть завершена до 1 августа 2020 года.
Скриншот текста указа президента №УП-6012 от 22 июня 2020 года.
Судимость имеет значение?
Министр юстиции разобрал вопрос на примере гипотетического фонда, где аккумулируются средства людей и затем перераспределяются нуждающимся. Он указал, что в данной сфере много мошенничества и нечестных людей, которые пытаются таким образом привлечь денежные средства и использовать их в своих личных нуждах.
«Вместе с тем, очень много сейчас людей, которые хотят регистрировать различные ННО, но мы должны здесь однозначно как государственный орган, ведущий госполитику в этой сфере, смотреть на документы очень тщательно. Есть бюрократия, да, однозначно, я это признаю, но это вынужденная бюрократия… Мы же должны проверять этих людей?! Кто этот человек? Судим, не судим? Здесь есть конкретные публичные интересы, на которые мы обязательно должны смотреть», — отметил министр.
Таким образом, своё подтверждение находят ранее озвученные опасения о том, что прежняя судимость учредителей ННО и/или их родственников может служить препятствием для регистрации организации.
При этом в существующем порядке регистрации ННО от марта 2014 года ничего не говорится о применении критерия судимости учредителей при рассмотрении учредительных документов.
Международный пакт о гражданских и политических правах гарантирует право на справедливый суд и быть судимым (статья 14). Согласно принципу ne bis in idem, лицо понесшее наказание за совершенное преступление, не может быть наказано вторично (см. Замечания Общего порядка №32 (2007), пункт IX).
Отказ в регистрации из-за судимости, что означает коллективное наказание за свободу ассоциаций (статья 22), не должен допускаться странами-участниками пакта (Узбекистан присоединился к нему в 1995 году). Для справки: этот вопрос поднимался экспертами БДИПЧ ОБСЕ во время предоставлений комментарий и рекомендаций закона Туркменистана «Об общественных объединениях».
Ранее судимые лица имеют такое же право на свободу ассоциации и регистрации ННО, и это право закреплено статьей 34 Конституции Узбекистана.
Если посмотреть на опыт раздачи социальной помощи в период пандемии COVID-19, то можно убедиться, что и образованные государством благотворительные фонды, такие как «Махалля» и «Доброта и поддержка», не стали свободнее от многочисленных правонарушений. Генпрокуратура раскрыла случаи хищений пособий для малообеспеченных семей, средств безработных и других уязвимых слоев населения.
На самом деле, практика доказывает, что ННО, созданные по принципу «снизу вверх» ведут свою деятельность намного прозрачнее, и случаев злоупотребления у них меньше, потому что они горят своей идеей и деятельностью помочь нуждающимся.
Почему одних можно регистрировать, а других нельзя?
Министр также отметил, что необходимости в «политизации вопроса» нет, и подчеркнул необходимость рассматривать каждую претензию по регистрации ННО предметно. Он попросил указать конкретные названия инициативных групп, которым отказали в регистрации, чтобы сотрудники Минюста подробно объяснили причины отказа.
Отметим, что 6 января международная правозащитная организация Human Rights Watch публиковала список независимых групп Узбекистана, сталкивающихся с барьерами при регистрации своих организаций.
Конкретный пример самоинициативной группы — Молодёжный центр волонтёров «Oltin qanot», которая уже получила 20 (!) письменных отказов в регистрации ННО от Ташкентского городского управления юстиции.
Для примера — 4 декабря пресс-служба Минюста сообщила о регистрации Ассоциации волонтёров Узбекистана после ноябрьских заявлений хокима Ташкента о необходимости определения понятия волонтёрства. Между тем, закон «О волонтёрской деятельности» был принят два года назад и уже законодательно закрепил данное понятие и определение «волонтёрской организации».
Типовые шаблоны уставов ННО всё-таки опубликуют?
Большинство проблем с регистрацией ННО связано с отсутствием юридической поддержки инициативных групп, что является причиной ошибок в уставных документах. Ирина Матвиенко попросила опубликовать на портале ННО e-ngo.uz типовые уставы ННО, в том числе религиозных организаций, на которые могли бы ориентироваться гражданские активисты, подавая свои учредительные документы.
Министр Русланбек Давлетов пообещал, что уставы и общие требования будут опубликованы на портале ННО. При этом он подчеркнул, что у каждого устава ННО есть своя специфика исходя из отраслей и направлений деятельности.
Публикация образцов уставов ННО исходя из их организационно-правовых форм значительно облегчила бы задачу подготовки устава для регистрации, минимизировав при этом юридические недостатки в уставных документах.
Министр юстиции также отметил, что «у людей есть право обжаловать наше решение», но «никто не жалуется в суды» на многочисленные отказы по регистрации ННО, а «подавать в суд — это конституционное право людей». Однако нужно учитывать, что инициативный гражданин без юридического образования и испытывающий нехватку личных средств вряд ли осмелится подать в суд на Министерство юстиции с его армией юристов.
Если не ННО «Мадад», то кто?
Одна из больных точек — это нехватка квалифицированной юридической помощи гражданским активистам. Ирина Матвиенко предложила, чтобы консультационные бюро ННО «Мадад» оказывали бесплатные юридические консультации и таким образом оказывали практикую помощь инициативным группам в регистрации своих организаций.
Министр сообщил, что «„Мадад“ — это ННО, которое мы поддерживаем через социальное партнерство. У них 60 офисов в областях, в районах. Они оказывают бесплатную юридическую помощь. И им говорить, что они должны что-то делать, кому-то разъяснять, кому-то не разъяснять, наверное, это не наше дело. Они исходя из ваших запросов и так помогают. Физическим лицам, не представителям юридических лиц. Они работают с гражданами».
Не стоит забывать, что до регистрации своих ННО члены инициативных групп также являются физическими лицами и полноправными гражданами Узбекистана. Остается неясным, входит ли в полномочия ННО «Мадад» юридическое консультирование по регистрации ННО.
В официальной реакции на статью автора от 27 января министерство подчеркивало, что «органы юстиции не вправе оказывать правовую поддержку в подготовке учредительных документов о государственной регистрации ННО, проводить проверку комплектности документов при их приёме» для противодействия «возникновения конфликта интересов и коррупционных рисков».
Возможно, было бы целесообразнее, если бы такие приёмы делали сотрудники бесплатных юридических консультационных бюро «Мадад», которые не вовлечены в процесс рассмотрения учредительных документов и не являются госорганом, осуществляющим государственную регистрацию ННО.
Вообще, было бы намного эффективнее, если бы функция регистрации ННО была передана в центры «Единое окно», где буквально за несколько минут регистрируют общества с ограниченной ответственностью (ООО), вбивая данные учредителя в готовые шаблоны уставов и учредительных документов.
Таинственная экспертиза
Важно отметить, что порядок регистрации ННО, установленный при предыдущем президенте страны, так и не изменился. До сих пор данные процедуры регулируются постановлением Кабинета министров №57 от 10 марта 2014 года.
Согласно пункту 19 приложения №1 к данному постановлению, органы юстиции вправе направить документы на рассмотрение третьим организациям, что делает весь процесс регистрации непрозрачным.
«При рассмотрении документов мы однозначно отправляем эти документы госорганизациям исходя из сфер их деятельности. Это написано в нашем положении. Поэтому они тоже высказывают своё мнение относительно деятельности тех или иных организаций, которые хотят создавать ННО. Любые наши действия, которые мы делаем в этом отношении, обоснованы с точки зрения законодательства».
Именно здесь может происходить настоящий конфликт интересов потому, что организации, осуществляющие «таинственную экспертизу», о которой не осведомлены члены инициативной группы, могут дать заключение о нецелесообразности создания того или иного ННО исходя из своего доминирующего положения в определенной сфере деятельности.
Например, Ассоциация волонтёров Узбекистана может получить на экспертизу учредительные документы инициативной группы «Oltin Qanot» и дать заключение о нецелесообразности учреждения подобной волонтерской организации, ведь уже существует целая ассоциация, основной задачей которой является «поощрение и поддержка инициатив в организации волонтёрской деятельности, защита прав и интересов волонтёров».
Более того, неужели сами сотрудники органов юстиции не могут ограничить экспертизу учредительных документов на предмет нарушения закона об ННО потому, что в статье 25 закона конкретно расписаны причины, по которым может быть отказано в регистрации ННО?
«Кураторы» есть или их уже давно нет?
«Я общаюсь с организациями, с ННО, и иногда мне говорят: ты знаешь, мне надо спросить это у куратора. Я знаю, что при Каримове у каждой ННО был куратор из СНБ. Неужели эта система осталась сейчас?» — задалась вопросом Ирина Матвиенко.
Министр категорически отверг мнение о том, что существуют некие «кураторы» ННО, и выразил свою личную неприязнь к данному слову. Он был удивлён услышать такое и сказал, что таких понятий уже не существует.
Отметим, что согласно статье 4 закона об ННО, «вмешательство государственных органов и их должностных лиц в деятельность негосударственной некоммерческой организации, равно как и вмешательство негосударственной некоммерческой организации в деятельность государственных органов и их должностных лиц не допускается».
Источник: Газета.uz
