Ровно год назад, 25 июля 2020 года в ИК № 47 скончался правозащитник Азимжан Аскаров, приговоренный к пожизненному лишению свободы. Авторитетная международная организация Human Rights Watch заявила, что его гибель — пятно на репутации Кыргызстана.
Юристы и коллеги Аскарова из правозащитного движения «Бир дуйно Кыргызстан» потребовали возбудить дело по факту смерти. Расследованием занималась ГСИН. В ведомстве пришли к мнению, что никаких нарушений не было, Аскаров скончался вследствие пневмонии, то есть смерть была естественной. Вся необходимая помощь ему была оказана.
Однако адвокаты Аскарова усомнились в объективности этого заключения. Но ГСИН уже расследование прекратила. В конце июня Свердловский районный суд Бишкека, рассмотрев жалобу адвокатов на постановление о прекращении досудебного производства, оставил ее без удовлетворения.
В интервью 24.kg юрист Айдар Сыдыков сообщил, что следствие проводилось из рук вон плохо. Азимжана Аскарова можно было спасти, если бы его вовремя перевели из колонии в Джаны-Джере в инфекционную больницу. Но его доставили в ИК № 47 уже задыхающегося и даже не посчитали нужным подключить к ИВЛ.
Фото 24.kg. Адвокат Айдар Сыдыков
— Почему расследование причин смерти правозащитника проводила ГСИН, а не МВД или ГКНБ?
— Когда Азимжан Аскаров умер, то в ЕРПП зарегистрировали этот факт как обнаружение трупа в колонии. Поэтому они начали внутреннюю проверку. Основной целью было — искоренить вмешательство со стороны других заключенных согласно УПК.
Сотрудники ГСИН не имеют права проводит расследование в отношении работников администрации того или иного закрытого учреждения. Мы сразу же выступили против и обратились в прокуратуру с требованием передать материалы ГКНБ. Но в Госкомитет они так и не поступили. То есть ГСИН их так и не передала, решив провести проверку самостоятельно. У нас теперь два тома материалов о смерти Азимжана Аскарова.
— О том, что Азимжан Аскаров заболел и есть подозрения на коронавирус, стало известно еще 9 июля. Но его перевели в ИК № 47 только 24 июля. Почему?
— Начнем с того, что Азимжан Аскаров вообще не хотел лечиться в ИК № 47. Он там провел семь лет и прекрасно знал, как там обстоят дела с оказанием медицинской помощи. Он хотел, чтобы его положили в клинику, где врачи смогут ему реально помочь — Республиканскую инфекционную больницу, любую другую, принимающую на тот момент тяжелых больных с пневмонией. Но ему отказали. Вернее, эту просьбу ни администрация колонии в Джаны-Джере, ни руководство ГСИН даже не рассматривали. А это уже нарушение УПК и грубое.
У заключенного есть право лечиться за пределами тюрьмы. Но Аскарова этого права, как и многих других, лишили.
Айдар Сыдыков
— Получается, что он отказался от перевода в ИК № 47?
— Да. Но это не означает, что его не могли перевести в другую клинику, где оказали бы квалифицированную помощь. В тюремную больницу его доставили принудительно. А это возможно только с разрешения суда. Начальник колонии в Джаны-Джере не мог самостоятельно принимать такое решение. Это превышение власти.
К тому же, у меня, сразу же возник резонный вопрос: почему решение о принудительном этапировании не было принято раньше? Глава «Бир дуйно Кыргызстан» Толекан Исмаилова, супруга Аскарова Хадича, я, как адвокат, мой коллега Валерьян Вахитов, начиная с 9 июля, неустанно требовали, чтобы Аскарова перевели в больницу, где он смог бы получить надлежащее лечение. Пусть даже в ИК № 47. Это все-таки лазарет, пусть и тюремный, но там бы его лечили по протоколу. Но все наши жалобы ГСИН отклоняла. На каком основании?
Хадича Аскарова уже после смерти своего мужа забрала его дневник, который он вел, находясь в заключении и там он подробно все описывал. В частности, и то, как он пожаловался на плохое самочувствие в ночь с 8 на 9 июля, но ему тогда и вовсе никакой помощи не оказали. А игнорирование жалоб больного можно квалифицировать как пытки и оставление в опасности.
Отреагировали, только когда сокамерники стали стучать по двери, привлекая внимание охранников, потому что Аскаров сильно кашлял, весь горел. Неоказание помощи тоже, кстати, преступление.
Айдар Сыдыков
— Но ГСИН все ваши доводы отметает, заявляя, что необходимая помощь Азимжану Аскарову была оказана и умер он, потому что коронавирус не исключает летальный исход. Так?
— Абсолютно верно. По сути, они пытаются переложить вину на Аскарова, что тот отказался от перевода в ИК № 47. Но я еще раз повторяю, что мешало администрации колонии в селе Джаны-Джер отправить его лечиться насильно? Чего ждали? Пока он задохнется? А как поняли, что этот момент вот-вот наступит, его больного, ослабленного все-таки выпроводили? Причем, отмечу, мы предлагали предоставить реанимобиль частной скорой помощи. Но нам не позволили.
Аскарова перевезли на какой-то старой развалюхе. Смею предположить, что этот адский переезд стал последней каплей для моего подзащитного
Айдар Сыдыков
— В одном из интервью Валерьян Вахитов рассказал, что Азимжану Аскарову так и не сделали ПЦР. Почему?
— Нам не объяснили причину. Поэтому в заключении о смерти сказано, что Аскаров скончался от двусторонней пневмонии и пометка «подозрение на COVID-19». Но лично меня это не удивляет. ГСИН до сих пор утверждает, что в их закрытых учреждениях никто коронавирусом не болеет. А когда Аскаров заболел, спустя где-то неделю, когда уже было ясно, что без врачебного вмешательства не обойтись, бывший пресс-секретарь ГСИН Самат Качкынов уверял журналистов, что Аскаров чувствует себя нормально. Вопиющие бездействие.
— В самом начале нашей беседы, вы сказали, что Аскарова можно было спасти, даже когда его умирающего в ИК № 47 привезли. Тогда почему не спасли? Лечили не по протоколу?
— Это в Джаны-Джере лечили не по протоколу вообще. Не понятно чем, аскорбинкой и анальгином, наверное. В ИК № 47 его нужно было сразу же подключить к ИВЛ. Тогда еще был шанс. Но и этого не сделали. Ему вставили в нос трубочки кислородного концентратора. На таком этапе он уже не поможет.
Да и кислородный концентратор мы могли и в Джаны-Джер привезти, и пульмонолога могли обеспечить, нам же все запретили.
Прошел год. Но виновные в смерти Азимжана Аскарова так и не понесли наказания. Более того, следствие прекращено. Мы будем добиваться возобновления расследования, но уже со стороны ГКНБ. Если не получится достучаться до наших судов, обратимся в Комитет ООН по защите прав человека. Невозможно постоянно игнорировать его рекомендации. Кыргызстан и так уронил свой имидж на международной арене, когда не последовал им в 2016 году. Пока Азимжан Аскаров не будет реабилитирован, а все причастные к его гибели не предстанут перед судом, мы не можем говорить, что Кыргызстан — правовое государство.
Источник: 24.kg
ЧИТАЙТЕ ПО ТЕМЕ
HRW: Смерть Азимжана Аскарова — пятно на репутации правительства Кыргызстана
Евросоюз призывает объективно выяснить обстоятельства смерти Азимжана Аскарова
Адвокат бьет тревогу: Осужденный правозащитник Азимжан Аскаров тяжело болен
Смерть Азимжана Аскарова в тюрьме. Версия ГСИН, в которую верится с трудом
Адвокаты добиваются возобновления расследования по факту смерти Аскарова
Независимого расследования смерти Азимжана Аскарова потребовали правозащитники
Правозащитники требуют снять все обвинения с Азимжана Аскарова
Следствие по факту смерти правозащитника Азимжана Аскарова прекращено
Нужно бороться с пытками. Вдова Азимжана Аскарова обратилась к властям
Азимжан Аскаров должен быть оправдан посмертно. Обращение к президенту
Правозащитники призывают ЕС добиться расследования смерти Азимжана Аскарова
Десять месяцев длится следствие по факту смерти Азимжана Аскарова. Доводы юриста
Вдова Азимжана Аскарова не может получить компенсацию от государства
Юрист требует возбудить уголовное дело по факту смерти Азимжана Аскарова
