Что такое забастовка, для чего она нужна, чем важна, как могла бы повлиять на решение проблемы принудительного труда в Узбекистане и почему в стране, занимающей одно из первых мест в мире по массовости принудительных работ, организуемых государством, у трудящихся нет возможности прибегать к забастовке как к крайней мере для разрешения трудового конфликта – этим вопросам посвящена данная статья.
Забастовка, и быть ли ей в Узбекистане
Удивительно, но в многолетние бесчисленные дискуссии о принудительном труде при производстве хлопка в Узбекистане практически никогда не включались вопросы права на забастовку работников госпредприятий и учреждений и его реализацию как существенной, а, возможно, и определяющей меры борьбы с принудительным характером работ на хлопковых полях.
Забастовка (от итал. и исп. basta! «хватит! довольно!») или ста́чка – это полная или частичная приостановка работы в целях разрешения трудового спора. Это одно из средств отстаивания своих экономических интересов. Право на забастовку – это право на защиту от принудительного труда.
Право на забастовку также было добыто в ходе забастовочной борьбы. Оно признано во всех цивилизованных странах. И если работников не устраивают условия труда, то они имеют право приостановить работу до удовлетворения своих требований. А работодатель имеет право принимать ответные меры.
Забастовка может быть только там, где есть коллективный трудовой спор.
Свободные люди имеют право бастовать и поддерживать бастующих. Право на забастовку и степень ее ограничения – это индикатор авторитарности правительства и степени угнетения человека труда в этом государстве.
На сегодняшний день во всех промышленно развитых демократических странах право на забастовку имеет статус основного права, закрепленного в конституциях и законодательных актах, оно выводится из конституционного права на объединение или опирается на международные акты и общие принципы права.
Положения о праве на забастовку содержатся в конституциях 95 государств- членов МОТ, в том числе и в России. Более 150 стран регулируют забастовки в общем законодательстве (о труде, занятости, государственной службе), в уголовных кодексах и т.д.). Около 50 стран приняли отдельные законодательные акты по этому вопросу (о забастовках, об «основных службах» и т.д.).
В Узбекистане до сих пор действует советский “Закон о порядке разрешения коллективно — трудовых споров (конфликтов)” от 1989 года. В соответствии с ним право на забастовку у узбекских работников есть. Закон регулирует порядок разрешения коллективных трудовых споров (конфликтов) и предполагает его рассмотрение примирительными комиссиями и трудовыми арбитражами. Если конфликт не нашел решения, то следующий этап – забастовка:
Статья 7. Забастовка является крайней мерой разрешения коллективного трудового спора (конфликта). Решение о забастовке принимается на собрании (конференции) трудового коллектива или коллектива подразделения тайным голосованием и считается принятым, если за него проголосовало не менее 2/3 членов данного коллектива (делегатов конференции). Забастовку возглавляет профсоюзный комитет, совет трудового коллектива, забастовочный комитет или другой уполномоченный трудовым коллективом орган.
Администрация должна быть письменно предупреждена о начале забастовки и возможной ее продолжительности не позднее, чем за 5 дней.
О возможности предстоящей забастовки администрация незамедлительно предупреждает поставщиков и потребителей, транспортные организации, а также другие заинтересованные предприятия, учреждения, организации.
Никто не может быть принужден к участию или отказу от участия в забастовке.
В Конституции Республики Узбекистан слово «забастовка» не упоминается вообще. Статья 37 Конституции Узбекистана гарантирует каждому право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые условия труда и на защиту от безработицы в порядке, установленном законом. Запрещается принудительный труд иначе как в порядке исполнения наказания по приговору суда, либо в других случаях, предусмотренных законом. Статья 34 дает право объединяться в профессиональные союзы. Статья 59 указывает, что профсоюзы выражают и защищают социально-экономические права и интересы работников. Членство в профессиональных организациях добровольное.
Преамбула Конституции Узбекистана признает приоритет общепризнанных норм международного права над национальными, и это вселяет надежду на правовую возможность проведения забастовки в Узбекистане.
Трудовой кодекс Узбекистана также умалчивает о какой-либо возможности решать трудовой спор методом забастовки и предполагает только судебное рассмотрение конфликта, о чем, собственно, и свидетельствует Статья 281 «Порядок рассмотрения коллективных трудовых споров (конфликтов)»:
“Коллективные трудовые споры (конфликты) – это разногласия между работодателем (объединением работодателей) и коллективами работников (их представительными органами) по поводу установления новых и изменения существующих условий труда, заключения, изменения и выполнения коллективных договоров и соглашений.
Порядок разрешения коллективных трудовых споров по поводу установления новых или изменения существующих условий труда устанавливается законом.
Коллективные трудовые споры по поводу применения законодательных и иных нормативных актов о труде, включая коллективные договоры, соглашения, локальные акты, принятые по соглашению между работодателем и профсоюзным комитетом, либо иным представительным органом работников, подлежат судебному рассмотрению. Коллективные трудовые споры по поводу применения коллективных договоров, соглашений и иных локальных актов, принятых по соглашению между работодателем и профсоюзным комитетом, либо иным представительным органом работников, рассматриваются судами по заявлению одной из сторон.
При рассмотрении в судах дел, указанных в части третьей настоящей статьи, и исполнении их решений применяются соответствующие правила и сроки, установленные настоящим Кодексом для индивидуальных трудовых споров”.
Таким образом, на основании “Закона о порядке разрешения коллективно — трудовых споров (конфликтов)” от 1989 года и признании приоритета норм международного права над национальными правовая возможность организации и проведения забастовки в Узбекистане есть. Но правоприменение абсолютно невозможно в условиях, созданных государственной властью.
Право на забастовку — неотъемлемое право человека, нормативно закрепленное на международном уровне.
Анализ международных норм, закрепляющих право на забастовку, взят из статьи “Право на забастовку в праве Международной организации труда: кризис признания?” кандидата юридических наук, доцента, заведующей кафедрой трудового права и права социального обеспечения факультета права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», директора Центра социально-трудовых прав Елены.Герасимовой и эксперта по правовым вопросам Российского профсоюза моряков Светланы Колгановой.
Право на забастовку гарантировано в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах 1966 года, в Европейской социальной хартии (ЕСХ) 1996 года. Подпункт «d» п. 1 ст. 8 Пакта обязывает страны-участницы обеспечить право на забастовку в соответствии с законами соответствующей страны. Пункт 3 статьи предусматривает, что государства, на которые распространяется действие Конвенции Международной организации труда № 87 «О свободе ассоциации и защите права на организацию» 1948 года, должны применять Пакт, не уменьшая гарантий, предусмотренных Конвенцией. ЕСХ закрепляет «право работников и предпринимателей на коллективные действия в случае конфликтов интересов, включая право на забастовку» (ч. 4 ст. 6).
Право на забастовку в документах МОТ является неотъемлемой частью права на свободу объединения, хотя и не имеет прямого закрепления. Оно следует из ст. 3 Конвенции № 87, в которой за организациями трудящихся и работодателей закреплено право самостоятельно организовывать свою деятельность и формулировать свою программу действий. Преамбула к Уставу МОТ (1919) указывает, что признание принципа на свободу объединения является способом улучшения условий труда.
Филадельфийская декларация МОТ (1944), как приложение к Уставу МОТ в п. «б» § 1 определяет свободу слова и свободу объединения как необходимые условия постоянного прогресса. Декларация МОТ об основополагающих принципах и правах в сфере труда (1998) в качестве основополагающего принципа и права трудящихся признает свободу объединения и права на ведение коллективных переговоров. Свободу объединений регулирует значительное количество конвенций МОТ, фундаментальные из которых – № 87 и № 983.
В рамках МОТ разработано большое число интерпретаций положений о свободе объединения и праве на забастовку. Ведущая роль в этом процессе отведена трехстороннему Комитету по свободе объединения (КСО), рассматривающему жалобы на нарушения свободы объединения, комитету экспертов по применению конвенций и рекомендаций (КЭ), контролирующему соответствие законодательства стран — членов МОТ ее стандартам, а также трехстороннему Комитету Международной конференции труда по применению стандартов (Комитет конференции).
КСО публикует сборники решений, а КЭ готовит Общий обзор, который представляет собой руководство по осуществлению политики в области свободы объединения и права на забастовку. Итогом этой работы стала разработанная МОТ так называемая “либеральная интерпретация свободы объединения”.
Комитет по свободе объединения Административного Совета МОТ определил, что «право на забастовку является одним из основных средств, с помощью которого трудящиеся и их организации могут защищать свои экономические и социальные интересы и содействовать их осуществлению».
В разных странах право на забастовку трактуется по-разному. В одних странах – это традиция демократического общества прекращать работу по любой признаваемой законом причине, в том числе и политической. В других – это исключительно экономическое право и способ решения трудовых споров. Многие специалисты считают право на забастовку фундаментальным правом второго поколения, т.е. социальным правом человека.
При этом реализация права на забастовку имеет свою особенность: это не самоцель, а инструмент и способ защиты интересов, в данном случае – интересов работников. Это индивидуальное право, реализация которого зависит от согласия других лиц. Его цель не ограничена заключением коллективных договоров или соглашений, что уменьшает разницу между «экономическими» и «политическими» забастовками. Признаются «вторичные» забастовки с целью признания профсоюза или в защиту социальных и экономических прав работников. При этом на государство накладывается обязанность защищать и обеспечивать возможность реализации права на забастовку.
Комитет по свободе объединения определил отличительные черты забастовки не как социального действия, а как права:
1. Право на забастовку – это право, которым должны обладать трудящиеся и их организации (профсоюзы, федерации и конфедерации).
2. Категории трудящихся, которые могут быть лишены этого права, а также правовые ограничения, которые могут быть наложены на реализацию права на забастовку, должны иметь ограниченный характер.
3. Забастовки должны преследовать цель пропаганды и защиты экономических и социальных интересов трудящихся.
4. Законная реализация права на забастовку не должна вести к каким-либо санкциям, которые могут рассматриваться как проявления антипрофсоюзной дискриминации.
В чем суть и идейный замысел забастовки?
Забастовка считается формой коллективного трудового спора (конфликта). Поводом для такого спора может быть только ухудшение условий труда, отказ от подписания или нарушение условий коллективного соглашения, или нарушение трудового законодательства.
В странах, где забастовка разрешена, она проводится после предварительных примирительных процедур – обсуждения требований в примирительной комиссии, приглашения посредника, процедуры трудового арбитража. При всей значимости примирительных процедур в разрешении трудовых споров, они не всегда заканчиваются успехом для работников. В таком случае, последним средством, к которому они могут прибегнуть, является забастовка.
Важным этапом забастовки является создание работниками в ходе экономической борьбы забастовочных комитетов. То есть, трудящиеся больше не выпрашивают подачки у работодателя, а добиваются выполнения своих требований и серьезного улучшения условий своего труда.
Без этого все сведется к пропагандистской деятельности: к лекциям, ответам на вопросы, чтению и пересказу литературы, дискуссиям, комментариям и обмену мнениями. Все ограничится голосованиями, митингами и маханием флажками. Поэтому экономической борьбе необходимо уделять важное внимание.
Люди, доведенные до края, или краткий экскурс в протестную борьбу работников в Узбекистане
Сведения, приведенные ниже, найдены в открытых источниках. Сразу оговоримся: данные о пикетах правозащитников, расстреле студенческой демонстрации в Ташкенте в январе 1992 года и андижанские события исключены преднамеренно, так как в нашем случае интерес представляют не протесты вообще, а протесты, связанные с условиями труда.
В докладе Общества прав человека Узбекистана (ОПЧУ) “О свободе собраний в Узбекистане” за 2010 год приводится такая статистика протестных выступлений:
– в 2003 году были отмечены забастовки учителей отдельных школ Ферганской и Самаркандской областей;
– в начале 2004 года прошла однодневная акция протеста торговцев рынка в г. Гулистане, когда на улицу вышли более ста человек, которые на несколько часов блокировали трассу Ташкент-Самарканд в знак протеста против произвола сотрудников налоговой системы;
– с 29 июня по 7 июля 2004 г. челноки-торговцы базара “Чорсу” стихийно организовывали митинги протеста; основным их требованием являлось сохранение торговых мест для мелких челноков-торговцев; в митингах участвовали до 1000 челноков-торговцев;
– в начале июля в 2004 г. в Акдарьинском районе Самаркандской области около 500 рабочих вышли на улицу с требованием выплатить зарплату, не выдаваемую в течение 6 месяцев;
– с 12 по 24 июля того же года рабочие ширкатского хозяйства «Машъал» Мархаматского района Андижанской области вышли на митинг с требованиями повысить закупочные цены на хлопок; погасить задолженность ширкатского хозяйства перед рабочими по зарплате; раздать земли ширкатского хозяйства рабочим; в каждом из митингов приняли участие около 400 рабочих ширкатского хозяйства «Машъал»;
– примерно в то же самое время состоялись забастовки рабочих на Ташкентском авиационном заводе им. Чкалова и текстильном комбинате, на Ангренском резиновом заводе (бастовали приблизительно 300 служащих-женщин) и на Ферганском нефтеперерабатывающем заводе (бастовали приблизительно от 2000 до 4000 рабочих); рабочие требовали выплатить просроченные заработные платы;
– в августе и сентябре того же года торговцы на рынках провели забастовки по всей стране, требуя снизить налоги и арендные платы; 1 ноября в г. Коканде из-за конфискации налоговиками товаров челноков-торговцев вспыхнули стихийные массовые беспорядки; челноки-торговцы направились к городскому хокимияту, по пути к ним присоединились другие граждане, недовольные политикой правительства Узбекистана; число протестующих достигло десяти тысяч;
– 3 декабря 2004 года произошло массовое выступление жителей городка Бахт (Сырдарьинская область), они перекрыли одну из главных автодорог Узбекистана – трассу Ташкент-Термез; люди в течение нескольких часов не пропускали машины, не подпускали к месту проведения акции протеста машины милиции, забрасывая их камнями;
– 1 февраля 2005 года около 100 фермеров Дустликского района провели мирный пикет у здания районного хокимията; как только пикетчики развернули свои плакаты с политическими и экономическими требованиями, поджидавшая с утра группа неизвестных набросилась на них; молодчики срывали плакаты и избивали фермеров, стоявшие рядом милиционеры молча наблюдали за происходящим. В результате потасовки пострадали 10 фермеров.
В августе 2003 года IWPR сообщило о забастовке рабочих Ферганского химического завода фурановых соединений (ФХЗФС) и Ферганского нефтеперерабатывающего завода (ФНЗ). Семь тысяч рабочих ФНЗ не получали зарплату с апреля 2003 года. За месяц они провели три забастовки – 1-го, 11-го и 26-го августа. Задолженность по зарплате была частично выплачена, и рабочие были отправлены в неоплачиваемый отпуск. То есть, успеха забастовка не имела. Указывалось, что “это — одно из первых массовых выступлений рабочих промышленных предприятий в Узбекистане”.
Около 50 работников ОАО хлопкоочистительного завода Зарбдорского района Джизакской области Узбекистана, объявили 27 марта забастовку, выражая протест против задержки им выплаты зарплаты за 5 месяцев, сообщал “Озодлик” в 2015 году. Задолженность погасили в течение нескольких дней.
Довольно интересным представляется случай протеста рабочего (имя неизвестно) ангренского депо по ремонту электровозов ангренского угольного разреза, рассказанный его коллегой и произошедший во второй половине 2000-х. Зарплата не выплачивалась несколько месяцев. Чтобы побудить руководство к выплате заработанных денег рабочий приехал в депо босиком, без обуви и в таком виде пришел на рабочее место. На вопрос мастера, где обувь, он ответил, что обувь порвалась и к ремонту непригодна, а на новую денег нет, так как нет зарплаты. В таком виде он ходил полдня, после чего был вызван в администрацию, куда босиком и пришел. В тот же день ему была выплачена вся задолженность по зарплате (другие работники ничего не получили) и в качестве бонуса выдан талон на бесплатный обед.
Через несколько лет в том же депо угольного разреза и по той же причине многомесячной задержки выплаты зарплаты другой рабочий написал заявления мастеру и в администрацию депо о том, что приостанавливает (не останавливает, поскольку это принципиально разные и очень важные для забастовочной борьбы ситуации) работу до полной выплаты зарплаты. На работу он приходил и сидел на рабочем месте, не работая. Несколько дней на него не обращали внимания, думая, что ему надоест, но потом все же выдали зарплату. Необходимо отметить, что зарплату выдали ему одному. Кто протестовал, тот и получил.
Наверняка в разных местах Узбекистана за двадцативосьмилетнюю историю его независимости возникали подобные протесты. Необходимо отметить, что точно неизвестно, были ли все вышеописанные события, в том числе названные забастовками, заранее и по правилам подготовленными забастовками или стихийными и наспех организованными. Скорее второе.
Многие из подобных событий проходили незаметно для правозащитного и журналистского сообщества, потому что быстро гасли в отсутствие лидеров, четкой организации, единства в рядах протестующих и испытывали прессинг со стороны правоохранительных органов и СНБ, которыми, естественно, тщательно скрывались.
На немногочисленных известных примерах видно, что в основе протестных настроений и акций работников в Узбекистане лежат невыносимые условия жизни. Только доведенные до крайности отсутствием средств к существованию работники поднимаются на защиту своих прав. Для других побудительных мотивов, таких как требование увеличения реального содержания заработной платы, улучшения условий труда на рабочем месте, протеста против принуждения к сельхозработам и работам по благоустройству улиц и пр., самосознание узбекских работников не доросло.
Дополнительным подтверждением этого является статья 2 “Закона о порядке разрешения коллективно — трудовых споров (конфликтов)” от 1989 года, в которой указано, что “ … Интересы трудового коллектива представляет уполномоченный им орган (профсоюзный комитет, совет трудового коллектива и другие).” То есть, можно было бы сослаться на несостоятельность профсоюзов и только этим объяснить невозможность проведения забастовки. Но закон разрешает работникам самоорганизовываться и в другие органы, создавая альтернативу профсоюзам. Но этого не происходит.
Что касается профсоюзов, то они занимаются чем угодно, только не разъяснением трудящимся их экономических интересов и организацией работников на борьбу за эти интересы в рамках национального законодательства.
Забастовка в Узбекистане – дело трудноосуществимое, но национальное законодательство предоставляет возможность защищать трудовые права в суде. Судебные процессы, инициированные как самими работниками, так и профсоюзами в интересах работников, возможно и имели место, но в поле зрения СМИ пока что не попадали.
