Говорят, что производители одежды рассматривают Узбекистан в качестве потенциального поставщика хлопка, особенно после того, как хлопковый сектор Синьцзяня подпал под санкции со стороны США. В результате проводимых в Узбекистане реформ удалось добиться значительного прогресса в решении проблемы принудительного труда в стране, однако теперь появилась еще одна проблема – захват земель.
Автор данной статьи, написанной специально для Apparel Insider, Линн Швейсфюрт, консультант Узбекского форума за права человека, полагает, что приватизация хлопкового сектора Узбекистана сопровождается многочисленными фактами «добровольной» передачи фермерами земли частным компаниям, что оказывает разрушительное влияние на источники средств к существованию для сельских общин.
ТАШКЕНТ – Процесс либеральных экономических реформ, запущенных президентом Мирзиёевым, привел к быстрой приватизации хлопкового сектора Узбекистана и ускорил крупномасштабную передачу сотен тысяч гектаров фермерской земли частным компаниям, захватившим монопольное положение в целых районах. Такая трансформация экономики сельского хозяйства разорила многих фермеров и привела к обнищанию сельских сообществ.
Программа реформ президента Мирзиёева была направлена прежде всего на сломанную советскую сельскохозяйственную систему, десятилетиями использовавшую на сборе хлопка принудительный труд взрослых и детей. Хотя правительство и добилось значительного прогресса в сокращении числа принуждаемых к сбору хлопка, программа «оптимизации» земель, проводимая в соответствии с Постановлением правительства
от января 2019 года, привела к передаче земли от фермеров так называемым «кластерам» — частным, вертикально интегрированным предприятиям, объединяющим все операции от сбора хлопка, до его переработки и/или производства пряжи или текстиля.
По последним данным, Правительство Узбекистана одобрило создание 96 кластеров, в распоряжении которых находится 907 783 гектара земли, что означает прямую передачу кластерам 27,5% культивируемых земель страны. Фермерские хозяйства, не управляемые напрямую частными компаниями, заключают с ними контракты на выращивание для них хлопка. Как правило, в каждом из 13 районов Узбекистана работает только по одному кластеру, что создает монопольную ситуацию, когда у фермера нет выбора, для кого производить хлопок, и это делает их уязвимыми для эксплуатации.
Фото: Эльер Нематов
Ташкентская область, Букинский район, октябрь 2020
В апреле 2020 года Узбекский форум за права человека опубликовал доклад о политике кластеров, устанавливающих цены на хлопок ниже рыночных, ставящих нереалистичные цели по объемам производства, раздувающие цены на сырье и материалы, такие как топливо и семена, не оплачивающие поставленный хлопок, из-за чего многие фермеры оказываются в разорительных долгах.
Разрушение сельской экономики
Однако есть и другие негативные последствия приватизации хлопкового сектора, влияющие на жизнь 25% работающего населения Узбекистана, занятого в сельском хозяйстве. Похоже, что действительно наступила новая эра захватов земель, что имеет разрушительное влияние на сельское население страны.
В Узбекистане земля для ведения фермерского хозяйства берется в аренду у государства, как правило, на срок не менее 30 лет, и договор аренды не может быть принудительно расторгнут иначе как по решению суда. Частные кластеры смогли завладеть огромными участками фермерских земель, не выплатив фермерам ни копейки компенсации, так как прекращение договора аренды было добровольным. Принудительное прекращение договора аренды производится по решению суда на основании достаточных свидетельств о его нарушении. Так что же заставляет фермеров добровольно отказываться от своей земли и источника средств к существованию?
Во многих случаях переход собственности оформляется хокимами (местными чиновниками) от имени кластеров с указанием, что прекращение договора аренды было «добровольным» и не повлечет за собой получение компенсации за потерю земли, активов и доходов. Однако в авторитарных государствах, к которым относится и Узбекистан, «добровольность» объясняется уровнем принуждения со стороны чиновников, обладающих непропорциональной и неконтролируемой властью. В некоторых случаях фермерам давали указание написать заявления о добровольном прекращении ими аренды, а иногда хокимы без каких-либо пояснений просто сообщали им, что их договор аренды прекращен. Фермеры в одночасье теряли источники средств к существованию, и вся экосистема местных доходов оказывалась разрушена, так как местные жители часто арендуют у фермеров небольшие участки земли, где выращивают продукты питания как для личного потребления, так и для их последующей продажи на рынке.
Ниже описаны процедуры, показывающие, как кластеры при поддержке правительственных чиновников получают фермерские земли и становятся местными монополистами, а также демонстрирующие отсутствие у фермеров возможности защитить свои права.
Кластер Surxon Cotton Textile Cluster LLC
В конце декабря 2020 года глава Кизирикского района Сурхандарьинской области конфисковал землю у 475 фермеров и предпринимателей района в пользу текстильного кластера Surxon Cotton Textile Cluster LLC, созданного 1 декабря 2020 года. Компания получила 22400 гектаров земли, в один день отобрав ее у фермеров.
Surxon Cotton Textile Custer LLC принадлежит компании Petromaruz Limited, позиционирующей себя в качестве крупного частного инвестора в экономику Узбекистана, России и Великобритании, объединяющего свыше 25 предприятий. Владельцем Petromaruz Limited является Муртазо Рахматов, член Сената Олий Мажлиса, назначенный главой созданной недавно Ассоциации хлопково-текстильных кластеров. Директором Surxon Cotton Textile является Саидкуль Арабов, бывший председатель Госкомитета по земельным ресурсам, геодезии, картографии и государственного кадастра Республики Узбекистан.
Когда фермеры, что вполне понятно, отказывались «добровольно» расставаться со своей землей, местные власти переходили к угрозам, о чем говорится в открытом обращении фермеров. Сотрудники правоохранительных органов приходили к каждому фермеру по отдельности, требуя, чтобы они подписали добровольный отказ от своей земли и закрыли свои фермы. После того, как несмотря на это большинство фермеров отказались отдавать свою землю, местные органы власти (хокимияты), отправили к ним тракторы, уничтожившие их посевы, и конфисковали собственность, построенную на этой земле.
18 января 2021 года фермеры приехали в Ташкент на встречу с премьер-министром Узбекистана, где им пообещали создать комиссию для обсуждения законности захвата земель. В соответствии с законом о фермерстве, земля может быть отчуждена только по решению суда в случае ее неэффективного использования и невыполнения контрактных обязательств в течение более трех лет. Решение хокима о массовой конфискации земли в пользу кластера, несмотря на отсутствие других факторов и в обход решения суда, является незаконным. Юрист Совета фермеров, государственного органа, призванного представлять интересы фермеров, публично подтвердил это на встрече с фермерами.
Большинство фермеров имеют на руках договоры аренды на срок не менее 30 лет, они взяли в банке ссуды, чтобы инвестировать в свою землю и производство. У многих из них есть контракты на поставку их сельхозпродукции на экспорт, теперь эти контракты под угрозой срыва. Фермерские хозяйства, земли которых были конфискованы, не были объектами проверок, призванных определить эффективность использования земли и, таким образом, никаких законных оснований для конфискации им не было предъявлено, кроме того, что эти земли нужны кластеру.
На встрече с фермерами сенатор Муртазо Рахматов, владелец Surxon Cotton Textile Custer LLC, сказал, что земля была передана кластеру для повышения эффективности ее использования, для привлечения инвестиций в регион и создания в будущем 14 000 рабочих мест. Он пообещал, что кластер будет вкладывать деньги в ирригацию, во внедрение новых технологий в сельское хозяйство и производство текстильной продукции для экспорта в Европу, что значительно увеличит приток налогов в бюджет района. Такие же обещания делались и другими кластерами, но они так и не были выполнены.
30 января 2021 года блоггер Отабек Саторий, поддерживающий фермеров и проведший много часов, записывая с ними интервью, был арестован по обвинению в вымогательстве. Его коллега, Фазлиддин Мехмонов, выпустил видео с описанием обстоятельств ареста Саттория и рассказом о том, как его также запугивали работники службы безопасности.
Кластер Tashkent Cotton Textile (TCT)
В декабре 2018 года было объявлено, что британская компания Paraglide Limited и российская Petromaruz Capital создадут современный агропромышленный кластер в Куйичирчикском районе Ташкентской области. Другим правительственным указом кластеру TCT было выделено “в постоянное владение” и использование 35 400 гектаров орошаемых земель и 3100 гектаров прудов для разведения рыбы.
Более того, Рыбный кластер TCT, являющийся частью TCT, бесплатно получил в собственность крупное предприятие по выращиванию, переработке и продаже рыбы, Balikchi JSC, на условиях создания новых рабочих мест и привлечения инвестиций в размере 8,2 млн. долларов США. Абдукамол Абдухалилов, один из 640 акционеров Balikchi, сказал в интервью Радио «Озодлик», что это напоминало рейдерский захват. «Почему предприятие отдали за бесплатно? У компании на банковском счете 40 млрд. сумов, 450 работников, оно эффективно использует 3,5 гектара земли, и вдруг из ниоткуда появляется приказ премьер-министра о создании кластера».
Вскоре после этого, в феврале 2019 года, Абдурахим Пирвалиев, возглавляющий JSC Balikchi, был арестован по обвинению в коррупции, в это время он отчаянно пытался оспорить решение о передаче его компании кластеру.
Indorama Group
В 2018 году правительственным указом 50 000 гектаров земли в Кашкадарьинском и Сырдарьинском районах были переданы компании Indorama Agro, входящей в Indorama Group, управляющей 2897 фермами. Из них 1068 ферм, находящихся сейчас под прямым управлением Indorama Agro LLC, были приобретены в результате «добровольного» прекращения договоры аренды. Indorama Kokand Textile, входящая в Indorama Group, проработала в Узбекистане 10 лет, в течение которых она подвергалась критике за использование детского и принудительного труда.
Фермерам, принуждаемых к отказу от своих договоров аренды, была обещана занятость в компании. Они должны были стать «фермерами с прямой занятостью» в компании Indorama, им обещали тренинги по современным техникам ведения сельского хозяйства, оплата полной занятости, социальные льготы и гарантии, что очевидно являлось соблазнительной альтернативой ситуации, когда они с трудом сводили концы с концами в отрасли, где сохраняется значительное влияние государства. По словам одного из чиновников, два года спустя уровень безработицы и количество тех, кто получает социальные пособия в Касби увеличились в три раза.
Тяжелое положение сельских сообществ усугубляется в связи с отказом компании Indorama разрешить жителям арендовать небольшие наделы, традиционно использовавшиеся для выращивания овощей и фруктов, выпаса скота или использовать остающиеся в полях стебли хлопчатника для обогрева жилья и приготовления пищи, что также является прибавкой к их доходам. Ситуация тяжелая, и наиболее пострадавшие жители все больше впадают в отчаяние. Для многих сельских жителей единственной альтернативой является отъезд в другие страны, например, в Россию, где они в качестве трудовых мигрантов могут найти работу, часто неквалифицированную и в тяжелых условиях. Как написало сатирическое издание на узбекском языке Eltuz, сингапурские инвесторы в хлопковый сектор Узбекистана заботятся о чистоте на улицах российских городов.
Silverleafe International LLC
Еще один президентский указ, от 9 ноября 2018 года, передал 2000 гектаров фермерских земель в Пахтакорском районе Джизакской области кластеру, принадлежащему американской компании Silverleafe International LLC, дочерней компании Silverleafe Capital Partners Group. Следующим декретом размер переданных кластеру земель был увеличен до 11 700 гектаров. По этому указу кластер получил значительные налоговые льготы и земельные участки в обмен на инвестиции в размере 344 млн. долларов США. В соответствии с этим указом, фермеры должны были получить компенсацию расходов на закупку семян и культивацию 921 гектара земли, перепаханных и уничтоженных кластером. Хотя компенсацию за семена фермеры получили, потеря земли и источников дохода никак не была им компенсирована.
Кластеры Shovot Tekstil и Textile Finance Khorezm
В Хорезмской области 78 фермеров выступили с протестом против несправедливого обращения со стороны кластеров Shovot Tekstil и Textile Finance, входящих в Uztex Group, принадлежащую узбекскому предпринимателю Фахроду Мамаджонову. Фермеры пожаловались на то, что кластеры контролируют цены и доступ к сырью и материалам, необходимым для ведения фермерского хозяйства, и при поддержке хокимов препятствуют попыткам фермеров создавать собственные кооперативы, чтобы избавиться от разорительных контрактов с кластерами.
6 ноября 2020 года фермеры обратились с письмом к президенту страны. Они еще раз заявили о своем желании создать кооператив и объяснили, почему они хотят это сделать. 14 декабря 2020 года им пришел ответ от хокима Шовотского района Хакимбоя Отаханова, в котором говорилось, что фермеры могут создавать кооперативы только в тех районах, где нет хлопково-текстильных кластеров. Поскольку кластер (также в соответствии с постановлением кабинета министров) приобрел единственный в районе хлопкоочистительный завод, у фермеров нет возможности перерабатывать свой хлопок. Установленный правительством режим преференций для кластеров лишил фермеров какой бы то ни было возможности создать кооператив.
Кластер Xatirchi Export Klaster LLC
В соответствии с постановлением кабинета министров Узбекистана 2019 года об оптимизации земель, хоким Хатырчинского района Гофур Алиев при помощи полиции принудил фермеров уступить государству свои права на аренду земли. В августе 2019 года хоким передал кластеру Xatirchi Export Klaster LLC 216,2 гектара земли.
Один из пострадавших фермеров, Хабибулло Мамадиёров, рассказал Узбекскому форуму, что он с 2006 года успешно выращивал виноград на 4,8 гектарах. С 2019 года, когда он лишился своей земли, кластер требует от фермера, чтобы он отдавал ему 50% своего урожая.
На видео, отправленном в Узбекский форум, Мамадиёров умоляет президента вернуть землю мелким фермерам. «Мы можем выращивать свою качественную продукцию и для внутреннего рынка, и на экспорт. Мы платим налоги, но кластеры, являющиеся просто посредниками, принуждают нас работать на их условиях. Они ничего не производят и живут за наш счет. Многочисленные жалобы остаются без ответа и не рассматриваются должным образом. Мы устали от перераспределения земли. Трое моих сыновей безработные».
Интернет в Узбекистане полон похожих историй о конфискации земли. Фермеры говорят, что вместе с землей они лишаются своей собственности, инвестиций, и те члены семьи, кто раньше работали бы на ферме, теперь остаются без работы.
Эти истории являются очень тревожными примерами того, как частный сектор при полной поддержке государства определяет экономические перспективы сельского населения. Сложившаяся система похожа на новый вид феодализма, который безжалостно используется для извлечения прибыли.
Государственная поддержка «развития» сельского хозяйства
Приватизация хлопкового сектора поддержана многомиллионными долларовыми инвестициями международных финансовых институтов, включая Международную финансовую корпорацию (IFC), Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) и Всемирный банк. Прямые иностранные инвестиции в Узбекистан выросли с $1,6 млрд. в 2018 году до $4,2 млрд. в 2019. По прогнозам Министерства финансов Узбекистана в 2021 году их объем достигнет $7,81млрд.
В проектных документах по выделению ссуд на модернизацию сельскохозяйственного сектора признаются потенциальные негативные последствия, включая потерю рабочих мест. Однако в отчетах, оценивающих последствия перехода к экономике свободного рынка, в которых излагаются меры по смягчению этих последствий, не видно понимания контекста, в котором существует сельское хозяйство Узбекистана, не говоря уже о далеко идущих последствиях передачи управления землей частным предприятиям, многие из которых не имеют опыта работы в сельском хозяйстве и имеют единственную цель – получение максимальной прибыли.
Например, одна из компаний решила создать новые рабочие места, посадив деревья шелковицы, чтобы фермеры разводили шелковичных червей. Однако производство шелковичных коконов в Узбекистане остается под полным государственным контролем, и для многих фермеров этот вид бизнеса не является прибыльным. Сталкиваясь с приказами местных чиновников, требующих выполнения государственных квот по поставке шелковичных коконов по государственным расценкам, зачастую под угрозой наказаний, включая отъем земли, фермеры просто не могут отказаться. С учетом того, что правительство поставило амбициозные цели по резкому увеличению производства шелка, эти плохо продуманные меры вполне могут привести к появлению еще одной формы принудительного труда, что погрузит фермеров в еще большие долги.
Учитывая последствия некоторых инвестиций, как уже осуществленных, так и потенциальных, международным финансовым институтам необходимо действовать с должной осмотрительностью, чтобы гарантировать, что проекты, по которым осуществляются эти инвестиции, не сопровождаются нарушением прав человека и они достигают поставленных целей улучшая, а не разрушая жизнь в сельских сообществах. Действительно, предлагаемые ЕС новые меры предусматривают более строгие обязательства и штрафы для компаний, что может побудить их к соблюдению этих требований.
Право на землю
Преобразование сельскохозяйственного сектора Узбекистана ведется без должного обсуждения его влияния на сельское население и ставит серьезный вопрос о праве на доступ к земле. В декабре 2018 года Генеральная ассамблея ООН одобрила Декларацию о правах крестьян и других лиц, работающих в сельской местности для защиты права крестьян на землю, подтвердив право жителей сельской местности на доступ и пользование на устойчивой основе природными ресурсами, находящимися в их общинах, включая землю, для обеспечения надлежащих условий жизни. Узбекистан, фактически лишая фермеров и сельские сообщества возможности пользоваться землей для поддержания своих источников средств к существованию, не удовлетворяет этому важному стандарту.
В 2019 и 2020 годах Комитет ООН по правам человека сослался на Декларацию прав крестьян для защиты права на землю в двух важных кейсах в Парагвае и Аргентине.
Возможно, следующим будет Узбекистан.
Автор: Линн Швейсфюрт 19 февраля 2021
Источник: Apparelinsider.com
