Ранее на нашем сайте было опубликовано интервью под заголовком «Кластер»: «улучшит ли он сельское хозяйство в Узбекистане?».
В нем руководитель «Узтукимачиликстандарт» Ильхом Хайдаров рассказывал об изъятии земли у фермеров для объединения их в кластер, а также ответил на наши вопросы касательно плюсов и минусов перехода на эту систему.
Ниже представлена вторая часть нашей беседы.
«Я бы не сказал, что кластерная система плоха»
— Допустим, фермер продал кластеру выращенный хлопок. Здесь для фермера очень важен вторичный продукт, который получается из выращенного продукта: масло и жмых. Итак, как решается этот вопрос между фермером и кластером? Будут ли вторичные продукты возвращены фермерам?
Вы акцентировали внимание на вопросе возврата фермерам вторичных продуктов из хлопка. В прошлом году доход от этих продуктов также был разделен между фермерами. Благодаря этому фермеру была предоставлена возможность использовать шрот и шелуху для своих домашних хозяйств.
При этом фермер и кластер будут договариваться между собой о разделении вторичного продукта.
Через нашу беседу я хотел бы донести до читателей, что эта система будет еще улучшаться.
Мы должны с осторожностью использовать определение «плохая» в отношении кластерной системы. В конце концов, на протяжении многих лет в текстильной отрасли были претензии в отношении принудительного труда. Кластерная система устранит все подобные возражения.
Через кластеры в сельское хозяйство Узбекистана внедряются новейшие технологии. Хочу сказать, что здесь есть большой интерес. Сельское хозяйство становится очень прибыльной сферой.
«Наступит время, когда фермер будет сам решать, с каким кластером он будет работать»
— До сих пор, в начале года фермеры берут кредиты для обработки и удобрения земли из фонда при Министерстве финансов. Теперь фермеры будут заключать контракты непосредственно с кластерами. Сохранится ли при новой системе, порядок предварительной оплаты фермерам со стороны кластера?
Президент Шавкат Мирзиёев, продвигая кластерную систему, поставил перед нами задачу – создать финансовую стабильность. То есть в сельском хозяйстве должна быть финансовая стабильность
По его словам, фермер должен своевременно получать средства и своевременно обрабатывать землю, вносить удобрения.
При переходе на эту систему были проведены консультации и высказано два разных предложения. Первое – это давать деньги непосредственно фермеру. Другие сказали, что будет полезнее передать деньги фермеру через кластер.
Надо сказать, что оба взгляда имеют свои плюсы и минусы.
Наступит время, когда фермер будет сам решать, с каким кластером он будет работать. Как я уже говорил, за год-два сделать определенный вывод насчет кластера невозможно.
Определив кластеры, которые работают хорошо, фермеры скажут: «я буду работать с этим кластером. Этот кластер сможет поднять мое финансовое обеспечение, и если это необходимо, он всегда будет помогать.»
Это должен быть сформированный рынок. Анархии не должно быть. Например, двусторонний договор, заключенный в феврале или осенью, должен соблюдаться обеими сторонами.
«Я далек от того, чтобы кластер называть монополией»
— В Узбекистане, несмотря на многочисленные протесты населения, все еще сохраняются монополии. В частности, некоторые люди определенных отраслей говорят, что если сельское хозяйство всего района сосредоточено в одних руках, в одном предприятии (кластере), то это и является явным проявлением монополии. Как вы относитесь к критике того, что кластеры представляют собой монополию?
Я далек от того, чтобы кластер называть монополией. Потому, что в каждом районе кроме хлопка есть зерновые, фрукты и овощи. В сельском хозяйстве много направлений.
— Бывает, что в районе в распоряжении одного человека также находится рыболовство, зерноводство и овощеводство.
Правильно, бывает. Раньше в этой сфере была государственная монополия. Сейчас не совсем правильно говорить, что это монополия, когда дело касается районного уровня. Но, вы правы, у фермеров или организованных фермеров должна быть возможность выбора при работе с кластером.
Поэтому президент в последнее время продвигает инициативу, чтобы использовать фермеров в форме кооперации.
Пример, который я видел: экономически крепкие фермеры Шуманайского района Каракалпакстана сейчас работают в кооперации. Они получают выгоду, перерабатывая хлопок в волокно. В дальнейшем они также могут перейти в текстильную промышленность.
То есть, не следует думать, что текстильная промышленность остается монополией в производстве хлопка.
«На счет экономии воды будут большие изменения»
— Одной из самых больших проблем в сельском хозяйстве Узбекистана является проблема воды. Скажите, насколько эта проблема решается через кластеры? Каковы планы по предотвращению нехватки воды и ее истощения в кластерной системе?
Кластеры имеют одну выигрышную сторону: они устойчивы с финансовой стороны. Они могут очень быстро приспособиться к новшествам, которые существуют в мире.
С запасами воды, имеющимися в Узбекистане, есть условия для получения продукции в объеме двух урожаев. Например, в Австралии также наблюдается дефицит воды, но они получают в среднем 80 центнеров урожая с каждого гектара земли.
Мы же не можем получить урожай, сопоставимый с нашими возможностями.
С новыми методами орошения сейчас на 20-30 процентов стали экономить воду, повышается и урожайность. Конечно, без государственных субсидий этого не могли бы сделать и сами кластеры.
В ближайшие годы у нас будут большие изменения в экономии воды.
Довольны ли фермеры кластерной системой?
В хлопководстве государственный план был отменен. Сейчас говорят, что фермеры могут свободно заключать договоры с кластерами. Но по факту в некоторых местах, например, в Фергане фермеры по-прежнему вынуждены заключать контракты с хлопкозаводами.
Я бы сосредоточился на другом аспекте, а не на поиске вины. То есть, как мы уже говорили, кластер – это формирующаяся система. Теперь мы должны перевести отношения между фермером и кластером в правильный и прозрачный процесс.
Мы вместе с Министерством юстиции, Министерством сельского хозяйства работаем над законодательством, которое будет регулировать отношения в этой сфере. Ведутся работы над Законом «О кластере».
Я думаю, что именно благодаря этим законам отношения между фермером, кластером и местными властями будут прозрачными.
Что касается вашего вопроса. Как мы уже говорили, некоторые фермеры заключают договор непосредственно с хлопчатобумажной фабрикой или кластером в виде кооперации.
Здесь, возможно, речь идет о районах, где кластеры не были введены. В Ферганской области в настоящее время действуют 6 передовых кластеров, в которых есть возможность дальнейшего расширения деятельности.
Правда, не все из них работают одинаково. Сейчас я не хочу упоминать названия этих кластеров. Здесь также есть кластеры, которые работают плохо, средне и хорошо.
У нас даже возник запрос на замену кластеров, и мы это сделали.
Хотел бы, чтобы все местные хокимияты поддержали фермеров, которые заинтересованы в этой системе. То есть, если фермер говорит, что заинтересован в работе с этим кластером, то власти должны создать для него условия.
По нашим данным, 90 процентов фермеров согласны и заинтересованы в кластерной системе.
— Правда?
Могу сказать с гарантией. Это приблизительные цифры. На самом деле может быть еще больше.
И вы, и я знаем: даже если один из тысячи фермеров не смог получить свои деньги, то мы должны сосредоточиться на этой ситуации.
Я хочу сравнить эту систему со следующим: это было большое революционное событие, когда ракета была впервые запущена в космос. Правда, кластер это не запуск ракеты в космос, но это также большая реформа.
«Текстильная промышленность и сельское хозяйство должны иметь перспективное видение не только на 3-4 года, но и на 5-6 лет вперед»
— Кластеры создаются в форме независимых ООО. Но к нам поступили такие документы, согласно которым решением Кабинета министров деятельность 7 кластеров была прекращена в течение одного года.
Так, почему государство вмешивается в эту систему, и кластеры закрываются государством?
Термин закрываются государством — не совсем правильный. Почему? У нас вначале работал 1 кластер, потом 15, а в прошлом году 75.
Я не говорю о количестве. Юридические проблемы здесь еще не решены в полной мере. Но в решениях Президента и Кабинета Министров были указаны пути решения проблем.
Например, какой-то кластер не может работать в новой системе (у нас есть такие случаи). Вот и в такие моменты надо понять их и прекратить деятельность кластера.
Конечно, в сфере будут еще формироваться нормативно-правовые акты.
— Государственное вмешательство в новую систему, которая только что сформировалась, вызывает беспокойство…
Спасибо Вам. Поэтому текстильная промышленность и сельское хозяйство должны иметь перспективное видение не только на 3-4 года, но и 5-6 лет
Если кластер будет уверен, что здесь он будет работать где-то 40-50 лет, то и желание работать будет другое. Не только кластер, но и отношение фермера тоже будет другим.
Самое негативное — это потеря такого доверия.
Беседовал Ильяс Сафаров
