Переход к обновленному образовательному стандарту вызвал возмущение школьных педагогов и недоумение среди родителей учеников в одном из казахстанских регионов. Причина — уроки труда. Классы теперь решили не делить на группы по гендерному признаку.
Девочки — шьют и готовят, мальчики — мастерят табуреты и совки для мусора. Уроки труда в казахстанских школах традиционно велись по сформировавшимся десятилетия назад лекалам — классы делили на две группы по гендерному принципу. Однако обновленный стандарт образования, принятый профильным министерством, такого деления не предполагает. Делить на группы всё же можно, но не по половой принадлежности учащихся, и при условии, что в классе сельской школы насчитывается не менее 20 учеников, городской — не менее 25. Школы не должны препятствовать, если мальчик хочет учиться кройке и шитью, а девочка — работать на станке или выжигать по дереву.
Этот образовательный стандарт в стране утвердили еще в 2018 году, но предыдущий учебный год в большинстве школ прошел в дистанционном формате, и тогда обошлись без нововведений — учителя давали задания через приложения и мессенджеры, ученики должны были выполнять их дома. Текущий учебный год стартовал в очном режиме, и это высветило ряд проблем.
ТРУД УЖЕ НЕ КОРМИТ? СОКРАЩЕНИЕ ЧАСОВ И ЗАРПЛАТ УЧИТЕЛЕЙ
Учитель трудового обучения из района Байтерек Западно-Казахстанской области Карлыгаш Курманова рассказывает, что уже провела первые уроки. Пока, говорит она, всё еще непонятно, как будут проходить занятия, потому что учащихся в их школе объединили, но программу педагоги не получили.
— Программы нет. Выхода тоже. Вчера у меня был 9-й класс, их 16 человек. У девочек по программе ковроткачество. У мальчиков — эскиз интерьера. Пока теория. Дальше будет практика. Будет еще сложнее, — говорит Карлыгаш Курманова.
Одной лишь неопределенностью вокруг того, как обучать детей, проблема не ограничивается. Многие педагоги столкнулись со снижением зарплат. После объединения мальчиков и девочек на уроках труда учителям, обладающим навыками работы с инструментами и специализированным оборудованием, сократили часы. Об этом они заявили в конце августа. Десятки людей пришли в управление образования Западно-Казахстанской области, требуя разъяснений.
— Остается, получается, один учитель на весь класс, а было раньше два: один у мальчиков, другой у девочек. Как сейчас нам с ними работать — непонятно. То ли нам придется бегать из одной мастерской в другую (есть же техника безопасности, мы отвечаем за каждого ребенка), или они по очереди будут в каждой мастерской заниматься, — заявила Людмила Григоренко, педагог из села Раздольное, один из приехавших в Уральск учителей из районов.
В Уральск в конце августа прибыла и Карлыгаш Курманова из района Байтерек. Вместе с коллегами она выразила беспокойство о своей судьбе и судьбе других учителей, которым в ближайшие годы предстоит выйти на заслуженный отдых. Сейчас они теряют рабочие часы и заработную плату, а в будущем это отразится на размере их пенсий. Найти другую работу в предпенсионном возрасте или переобучиться — очень сложно, заявили учителя.
— Мне осталось работать до пенсии семь лет. Сейчас в школе мне говорят, что с меня нагрузку снимать не будут, я продолжу работать. Но часов лишится мой коллега, с которым мы работаем в паре. У него остается около двух или трех часов рабочих. Притом что ставка учительская составляет 16 часов, — сказала Карлыгаш Курманова, учитель из района Байтерек.
В областном управлении образования встречаться со всеми собравшимися педагогами не стали. Разрешили пройти в кабинет заместителя руководителя Светланы Темиргалиевой только трем учителям.
Темиргалиева подчеркнула, что в прошлом учебном году деление классов на уроках труда оставили «за счет местного бюджета», хоть новый образовательный стандарт и вступил в силу. Но теперь деления классов не будет. Светлана Темиргалиева уверяет, что все педагоги были предупреждены заранее.
— У них был целый год, чтобы найти работу, — может, в других городах. Было время, чтобы переехать туда. Они все были заранее предупреждены, им письма соответствующие были направлены в мае, — утверждает Темиргалиева.
Она также отметила: «У нас нет мужских и женских профессий».
— Почему сокращение часов идет? Сокращение часов — нет деления на подгруппы. И в малых населенных пунктах, где контингент 10–13 человек в классе, как мы можем делить их? — заявила заместитель главы управления.
В МИНИСТЕРСТВЕ НЕ ВИДЯТ «БОЛЬШОЙ ПРОБЛЕМЫ»
С похожим заявлением выступила в прошлом году вице-министр образования и науки Шолпан Каринова. Комментируя инициативу отказа от отдельного преподавания художественного труда для мальчиков и девочек в школах, Каринова писала в Facebook’е, что «понятия мужских, женских профессий в обществе исчезли 5–10 лет назад».
«Сегодня повар, кондитер, ресторатор, парикмахер, мастер швейного дела и другие – стали также и мужскими профессиями, а фермер, водитель, тракторист, комбайнер, бокс, борьба, футбол и другие – стали и женскими профессиями и видами женского спорта. В бизнесе по различным направлениям жизнедеятельности наровне с мужчинами, активно и успешно ведут свое дело и женщины. Конечно, напрашивается справедливый вопрос, школа не должна реагировать на данные реалии жизни?» — заявила Каринова (орфография и пунктуация сохранены).
Каринова обосновала инициативу еще и тем, что деление школьников на подгруппы мальчиков и девочек «приводило к финансовым нарушениям и неэффективному использованию бюджетных средств». Вместе с тем вице-министр подчеркнула, что по желанию детей и родителей классы в школах могут поделить на группы мальчиков и девочек, и высказалась за предоставление учащимся выбора.
Однако в управлении образования Западно-Казахстанской области говорят, что деления классов по гендерному признаку на уроках труда быть не должно.
На брифинге в службе центральных коммуникаций перед началом нового учебного года Каринова сказала, что министерство находится на связи с регионом на западе страны.
— Это не новшество этого года. Изменения были внесены в 2018 году. Вопрос о том, делить [классы на группы] или не делить, решается не приказом министерства, а распоряжениями местных органов и конкретными учебными планами отдельных заведений. Я не могу сказать, что есть какая-то большая проблема. Что касается ситуации в Западно-Казахстанской области, то мы с ними на связи. Но в общем такой проблемы, как сокращение учителей, нет, — заявила она, отвечая на вопрос Азаттыка 27 августа.
Проблема сокращения нагрузки учителей труда, вероятно, затронула только Западно-Казахстанскую область. По крайней мере, жалоб педагогов из других регионов пока не было: видимо, местные власти оставили уроки труда в школах в прежнем формате и учительские ставки не претерпели изменений. К тому же в школах крупных городов и густонаселенных южных областей в одном классе сидят, как правило, больше 25 детей, значит, с делением на группы проблем нет.
В Западно-Казахстанской же области, по данным управления образования, без полной нагрузки остались 260 из 520 учителей труда. Вообще без рабочей нагрузки — один человек, еще восемь к моменту публикации материала нашли работу, сообщили Азаттыку в управлении.
«Педагогам, оставшимся без учебной нагрузки, администрацией школ рассматривается вопрос трудоустройства по другим вакантным должностям», — добавили в областном управлении образования, но не уточнили, какие вакансии могут предложить учителям.
Между тем 9 сентября редакция Азаттыка получила ответ на запрос из министерства образования и науки за подписью той же Шолпан Кариновой. В письме утверждается, что учителей труда в стране не сокращали.
«По информации управлений образования регионов факты сокращения учителей художественного труда не установлены. На сегодняшний день в школах страны работают 5375 учителей предмета «Художественный труд». Все учебные мастерские организаций образования будут использоваться в процессе обучения в установленном порядке», — говорится в письменном ответе ведомства, где также подчеркивается, что «все государственные организации образования обеспечены учебниками».
А ЧТО ДЕТИ И РОДИТЕЛИ?
Сами школьники в Западно-Казахстанской области после первой недели нового учебного года не берутся говорить о том, как совместные уроки труда влияют на образовательный процесс. Делать какие-то заключения преждевременно, считают они. Какого-либо негатива корреспонденту Азаттыка, поговорившему с несколькими учениками 8-х и 9-х классов разных школ, услышать не довелось.
Неодобрение высказывают некоторые родители учащихся. Сын жительницы Уральска Регины Аксентьевой учится в одной из средних школ города, перешел в 8-й класс. Это как раз среднее звено школьного обучения, когда у девочек начиналось домоводство, а у мальчиков — ремесло. Как сейчас будут проходить уроки — не ясно.
«Кого из учителей будут оставлять: кто лобзиком умеет орудовать или кто фартуки шить умеет? Или будет переквалификация? По мне, так трудовик будет странно выглядеть в фартуке у плиты или за швейной машинкой. Или учитель-женщина, орудующая лобзиком и стамеской», — говорит родительница.
«Если мальчик захочет посвятить шитью, к примеру, свою будущую жизнь, то он может после школы поступить. Но всех косить под одну гребёнку… Это маразм. Уже не знают, на чем урезать бюджет, который распихали по карманам», — высказывает свое мнение Аксентьева.
В правительстве между тем считают, что школа должна реагировать на реалии жизни и уходить от стереотипов о «мужских» и «женских» профессиях, навязывания гендерных ролей и сексизма. Образование, в соответствии с законодательством и международными нормами, должно обеспечивать беспрепятственный доступ к получению знаний и навыков независимо от пола, этнической принадлежности или каких-либо личных взглядов и убеждений.
Источник: Радио Азаттык
