Власти Узбекистана в нарушение права на свободу ассоциации жестко ограничивают деятельность независимых неправительственных организаций посредством избыточных и обременительных требований к регистрации, заявила сегодня Human Rights Watch.
В последние годы при президенте Шавкате Мирзиёеве в Узбекистане были предприняты определенные реформы в области прав человека. Однако власти по-прежнему не склонны допускать регистрацию тех НПО, которые хотели бы заниматься чувствительными проблемами, такими как права человека и принудительный труд. Правительство должно скорректировать нормативно-правовую базу и разрешить регистрацию независимых групп.
«В Узбекистане независимые группы при попытке получить регистрацию наталкиваются на множество барьеров и не могут играть должную роль в обществе, — говорит Владислав Лобанов, исследователь-ассистент Human Rights Watch по Европе и Центральной Азии. – Международные партнеры настоятельно призывают Ташкент разрешить неправительственному сектору свободно работать, и правительству нужно прислушаться к этим призывам».
В апреле 2020 г. Комитет ООН по правам человека выразил обеспокоенность в связи с «тем, что действующее законодательство все еще ограничивает право на свободу ассоциации», отметив «небольшое число зарегистрированных в государстве-участнике [Международного пакта о гражданских и политических правах] независимых созданных по собственной инициативе общественности НПО, высокий процент отказов в регистрации».
В ходе ежегодного диалога по правам человека в октябре 2020 г. Евросоюз также выразил озабоченность по поводу «ряда проблем связанных с регистрацией НПО». В 2019 г. Госдепартамент США отметил, что власти Узбекистана продолжают отказывать в регистрации «всем другим» местным группам.
Human Rights Watch проинтервьюировала представителей шести независимых групп, которым в последние годы было отказано в регистрации. Все наши собеседники заявили, что их заявки были отклонены зачастую по несущественным основаниям технического характера и что они не сомневаются в том, что реальная причина отказа заключалась в намерении властей воспрепятствовать законной правозащитной деятельности. Одной из НПО в итоге удалось зарегистрироваться с третьей попытки.
По словам наших источников, им зачастую отказывали в связи с минимальными техническими ошибками, включая грамматические или пунктуационные, а также в связи неуказанием требуемых сведений или формулировками. Во многих случаях несущественные ошибки выявлялись при третьей или четвертой заявке, в то время как они вполне могли быть исправлены в первом раунде.
«У нас в уставе не осталось ни одной страницы без моих исправлений, — рассказал руководитель Гуманитарно-правового центра Шухрат Ганиев. – В каждой новой заявке Минюст находит новые ошибки. Они могли бы прямо сказать мне, что не одобряют мою деятельность и работу, но никто не говорит».
Предусмотренные нормативно-правовыми актами избыточные требования к регистрации и широкий перечень оснований для отказа делают процесс принятия решения, как представляется, произвольным. «Власти не делают нормальных консультаций, как зарегистрироваться», — сказал один из источников.
Несколько наших собеседников из числа гражданских активистов не исключили, что за отказом в регистрации могут стоять по-прежнему всесильные органы госбезопасности. «Чиновники из Минюста в частном порядке давали понять, что с документами у нас все в порядке, но они все равно не могут нас зарегистрировать, — сказал один из них. – Они показывают на плечи, намекая на погоны людей из органов».
Правительством предпринят ряд важных шагов по облегчению порядка регистрации, который регламентируется положением Кабинета Министров «О порядке государственной регистрации негосударственных некоммерческих организаций» от 2014 г. Эти шаги включают существенное снижение госпошлины, сокращение срока рассмотрения заявки с двух до одного месяца, а также создание портала, через который НПО могут подавать заявки на регистрацию онлайн. Несмотря на все это, неконкретный и обременительный порядок регистрации сохраняется.
В 2018 г. президент Мирзиёев подписал указ «О мерах по коренному повышению роли институтов гражданского общества в процессе демократического обновления страны», отметив, что нормы законодательства, регламентирующие порядок регистрации и деятельности неправительственных организаций, «предусматривают излишние бюрократические требования и препоны, являются устаревшими и не отвечают современным требованиям».
В октябре 2019 г. президент Мирзиёев поручил создать рабочую группу по подготовке нового кодекса о негосударственных некоммерческих организациях, с тем чтобы упорядочить законодательство о некоммерческом секторе, и представить соответствующий законопроект на рассмотрение Кабинета министров к 1 февраля 2020 г. В январе 2020 г. законопроект был готов, однако, по оценкам профильных местных экспертов, он не обеспечивалликвидации действующих ограничений.
В дальнейшем сроки работы над законопроектом не выдерживались. По состоянию на январь 2021 г. Human Rights Watch не было известно о каких-либо дальнейших шагах по принятию кодекса, а сам текст так и не был обнародован.
В августе две группы в составе более 50 представителей местных НПО и международных экспертов подготовилидва альтернативных проекта кодекса и направили их в парламент, президентскую администрацию и Минюст, однако никакой реакции со стороны правительства не последовало. В альтернативных проектах предлагается запретить отказ в регистрации по несущественным техническим ошибкам в заявке и обязать власти помогать заявителям в исправлении таких недочетов в течение трех дней.
Как участник международных договоров о правах человека, Узбекистан несет обязательства по уважению и защите свободы ассоциации. В 2020 г. страна была избрана в Совет ООН по правам человека на период начиная с января 2021 г. Узбекистан также подал заявку на повышение уровня торговых привилегий с Евросоюзом. В обоих случаях Ташкент обещал обеспечить гражданскому обществу возможность свободно осуществлять деятельность, однако со стороны правительства не было предпринято шагов во исполнение этих обещаний.
Комитет по правам человека также рекомендовал правительству «привести свои нормативные положения и практику, регулирующие регистрацию политических партий и НПО, в полное соответствие с положениями статей 19, 22 и 25 Пакта [Международного пакта о гражданских и политических правах]. Ему [правительству] следует также гарантировать привлечение широкого круга субъектов гражданского общества и экспертов к подготовке нового кодекса о неправительственных некоммерческих организациях и их участие в этом процессе».
«В 2018 году президент Мирзиёев обещал устранить ограничения на деятельность неправительственных групп, — говорит Владислав Лобанов. – Узбекистан должен реализовать это обещание и создать благоприятные условия для независимых групп, сделав это одним из центральных пунктов повестки реформ».
Два альтернативных проекта кодекса, разработанных представителями местных НПО и международными экспертами на русском и узбекском. © 2020 Human Rights Watch
«Чирок» («Свет»)
Руководитель НПО «Чирок» Азимбай Атаниязов дважды пытался зарегистрировать ее в Минюсте автономной Республики Каракалпакстан на севере Узбекистана: в январе и марте 2020 г. Эта группа специализируется на вопросах принудительного труда и нарушений прав человека в регионе. Теперь Атаниязов намерен третий раз подать на регистрацию.
Первый раз ему отказали, сославшись на «грамматические ошибки в представленных документах». Второй раз в Минюсте предложили исправить ошибки и заново представить весь пакет документов с подписями учредителей, поскольку первоначальный пакет министерство не вернуло. При этом Атаниязову было предложено представить 12 подписей учредителей, хотя по закону достаточно 10, которые и были представлены в поданной заявке.
Минюст также предложил исключить из устава ряд ссылок, в том числе на «взаимодействие с международными и местными правозащитными организациями» и на Всеобщую декларацию прав человека и Международный пакт о гражданских и политических правах, а также, среди прочего, исключить из направлений деятельности мониторинг судебных процессов. В дополнение к этому Атаниязову также было указано на то, что он не заверил подписи учредителей по месту жительства, хотя в местном управлении Минюста ему сказали, что на 1 января 2020 г. это не обязательно.
1 февраля в столице Каракалпакстана Нукусе Атаниязов, несколько активистов и учредители НПО «Чирок» встречались с пятью представителями входящих в Cotton Campaign организаций, среди которых были и два сотрудника Human Rights Watch. Cotton Campaign представляет собой глобальную коалицию организаций за права человека и трудовые права, а также объединений инвесторов и бизнеса, выступающих за ликвидацию принудительного и детского труда в хлопководстве в Узбекистане.
Утром накануне встречи направлявшегося туда правозащитника Арсланбая Утепова остановили сотрудники госавтоинспекции и доставили в местную администрацию, где его продержали до вечера, предупредив о нежелательности контактов с международными правозащитными организациями. По дороге на встречу сотрудниками милиции также был остановлен соучредитель НПО «Чирок» Зарипбай Реймов. У него отобрали телефон, доставили в милицию и продержали там до второй половины дня. Другого учредителя НПО «Чирок» — Гюльдану Сеидеметову – в тот день внезапно вызвали на работу в поликлинику под предлогом того, что из Ташкента «приезжает комиссия», которая в итоге так и не появилась.
31 января человек, как представляется, сотрудник МВД, пришел домой к правозащитнику и соучредителю НПО «Чирок» Мурату Уббиниязову и стал рассказывать, что Атаниязов «лжец», «мошенник» и «снабжает врагов Узбекистана ложной и дискредитирующей информацией», а также что он «фотографирует детский труд на хлопковых полях и отправляет фотографии в иностранные СМИ».
После этих событий два учредителя вышли из НПО.
Cotton Campaign заявила, что такие действия властей достигают уровня давления и запугивания в отношении активистов НПО «Чирок» с целью помешать их встрече с ее представителями.
Комментируя давление со стороны властей Атаниязов сказал:
Они говорят, что я враг государства, что работаю на внешних врагов и что люди должны остерегаться моей организации… Они регистрируют только лояльных людей, и я уверен, что мне не дадут регистрацию, потому что в глазах властей я радикально настроен.
Гуманитарно-правовой центр
Руководитель бухарского Гуманитарно-правового центра Шухрат Ганиев рассказал, что его группа впервые получила регистрацию в 2000 г. (тогда она занималась продвижением демократических реформ и аналитикой в этой области). В 2006 г. власти вынудили центр закрыться – под предлогом «несвоевременного представления отчетности». Незадолго до того Ганиев от лица группы гражданских активистов призвал власти обнародовать всю информацию об андижанских событиях 13 мая 2005 г., когда правительственными войсками были убиты сотни преимущественно мирных демонстрантов.
Ганиев пытается получить новую регистрацию с 2009 г., предполагая заниматься, среди прочего, защитой прав этнических и религиозных меньшинств, ЛГБТ людей, женщин и людей с инвалидностью. По его словам, к сентябрю 2020 г. он получил уже семь отказов и не собирается подавать очередную заявку:
Все отказы стандартные: … орфографические ошибки в уставе, или я неправильно документы подготовил. Но это просто формальность. Я ходил в местное управление Минюста, и там мне с глазу на глаз говорили, что у них не было другого выбора [были другие причины неофициального характера], кроме как отказать… Теперь я пойду в суд.
В сентябре 2020 г. Гуманитарно-правовому центру отказали в регистрации на том основании, что в документах были «неправильно» указаны задачи организации, хотя Ганиев использовал те же формулировки, что и в уставе, с которым его группу зарегистрировали в 2000 г. Он написал жалобу в Минюст, но ответа не получил. Другие отказы мотивировались тем, что документы не отражают «защиту прав человека» в соответствии с законодательством Узбекистана или что не все учредители представили документы об отношении к воинской обязанности. Последнее требование, как говорит Ганиев, в законодательстве не прописано.
В августе Ганиев отправил копию своей шестой заявки в Ташкент заведующему отдела, курирующего регистрацию организаций в Минюсте. Тогда ему пообещали, что его заявка будет внимательно рассмотрена. Получив седьмой отказ, Ганиев отправил его тому же чиновнику:
Кто-то может думать, что Минюст в столице просто не в курсе, что делается на местах, и что во всем якобы виноваты на периферии. На этот раз Ташкент мою ситуацию очень даже хорошо знал. Но заведующий так и не отреагировал на мой отказ. Это министерство у нас в Узбекистане как государство в государстве.
«Восстановление справедливости»
В 2018 – 2019 гг. трое бывших политзаключенных – Акзам Тургунов, Азам Фармонов и Дилмурод Саидовпытались зарегистрировать НПО «Восстановление справедливости». Эта группа планировала заниматься вопросами реформы уголовного судопроизводства и реабилитации лиц, которые были несправедливо лишены свободы. После четырех отказов группа разделилась на два отдельных проекта: «Дом прав человека» во главе с Тургуновым и «Хукукий Таянч» («Правовая опора») во главе с Фармоновым и Саидовым. Заявки на регистрацию НПО «Восстановление справедливости» были отвергнуты под предлогом отсутствия заверенных подписей учредителей по месту жительства, некорректного указания организационной формы в уставе и по другим малозначимым основаниям.
«Хукукий Таянч»
Азам Фармонов (в центре) и Дилмурод Саидов (справа) после получения свидетельства о регистрации своей НПО «Хукукий Таянч» перед зданием Министерства юстиции в Ташкенте, Узбекистан, 11 марта 2020 г. © 2020 Azam Farmonov
9 марта 2020 г., после двух отказов в начале года, НПО «Хукукий Таянч» была зарегистрирована Минюстом в Ташкенте. Эта группа занимается вопросами реабилитации политзаключенных, пыток и недозволенного обращения, а также оказанием помощи заключенным.
По словам Фармонова, для успешного прохождения регистрации им пришлось устранить ошибки в уставе, в том числе изменив статус с «общественной организации» на «общественное объединение» и исключив положение о возможности открытия отделений за рубежом, а также представить «гарантийное письмо» от собственника помещения вместо указания адреса одного из учредителей.
На наш вопрос, как он оценивает процесс регистрации, Фармонов ответил:
За последние три года мы много настрадались от этого регистрационного процесса. Чтобы получить регистрацию, нужно бороться. Мы годами пытались получить ее, не имели никакого статуса, потом наконец получили, а власти только смеются, говорят, что это не важно.
«Дом прав человека»
С марта Минюст шесть раз отказывал в регистрации НПО «Дом прав человека». Тургунов намерен осуществлять мониторинг соблюдения международно-правовых обязательств Узбекистана в области прав человека и мониторинг судебных процессов, готовить экспертные заключения, а также заниматься вопросами реабилитации несправедливо осужденных бывших заключенных. В настоящее время он готовит седьмую заявку на регистрацию своей организации и полон решимости идти в суд, если ему в очередной раз откажут.
В октябре, вскоре после последнего отказа, ко всем 11 учредителям приходили из госбезопасности для «проверки личности».
«Это была попытка запугать учредителей, — говорит Надежда Атаева, руководитель Ассоциации ‘Права человека в Центральной Азии’, которая поддерживает усилия Тургунова по получению официальной регистрации. – Их ‘личность’ уже была подтверждена официальными документами [заверенные подписи по месту жительства] и нотариусом».
По словам Атаевой, организации Тургунова отказывали в регистрации по таким основаниям, как «неуказание того, как ее отделения будут работать в других регионах, хотя это было прямо прописано в уставе, а также из-за неправильного оформления документов, хотя это делал нотариус, и еще по другим несущественным основаниям».
В августе направленная по электронной почте пятая заявка Тургунова была отвергнута на том основании, что «документы не были представлены в надлежащем виде» [бумажном формате]. Однако, как говорит Атаева, «Минюст сам сказал так сделать из-за пандемии Covid-19 и закрытия государственных учреждений».
При условии, что пакет регистрационных документов повторно подается в течение трех месяцев после отказа, госпошлина в эквиваленте примерно USD 100 не взимается. Когда Тургунов направил шестую заявку, чиновники сказали ему, что он может не платить, однако при последующем отказе Минюст указал на то, что пошлина не уплачена.
В какой-то момент министр юстиции Русланбек Давлетов заявил Тургунову, что «нет смысла получать еще одну регистрацию» и что лучше вместо этого работать в «Хукукий Таянч».
«Я живой»
НПО «Я живой» планировала открыть в Фергане приют для бездомных животных, однако после пяти отказов местного управления Минюста в июне – октябре 2020 г. оставила попытки получить официальную регистрацию.
Один из учредителей на условиях анонимности рассказал, что законодательство о защите животных в Узбекистане нуждается в доработке и что для властей это чувствительная проблема.
В период сентября – ноября сотрудники Горкомхоза – коммунальной организации, в чьи функции входит, среди прочего, содержание бездомных животных, трижды оказывали давление, применяли избыточную силу и отбирали телефоны у одного из учредителей приюта и нескольких журналистов, когда те приходили в контору, чтобы обратить внимание на положение животных.
НПО «Я живой» отказывали в регистрации по таким основаниям, как документы на латинице вместо кириллицы, неправильная нумерация страниц, грамматические и орфографические ошибки. От учредителей также требовали «гарантийное письмо» о согласии собственника помещения на бесплатное предоставление офисной площади, поскольку эта НПО регистрировалась как благотворительная организация.
В итоге, как говорит учредитель:
В каждой заявке они находили новые ошибки. Такое впечатление, что каждый раз они смотрели только одну страницу. Все ошибки, на которые нам указывали, каждый раз были новые. Это было просто издевательство. У нас уже сил не было. Они просто раз разом отфутболивали нас. Когда мы жаловались, в местном управлении Минюста говорили, что они ничего не знают, это в центральном аппарате в Ташкенте принимают решения. Когда пришел последний отказ, мы даже не стали документы забирать. В суд мы идти не собираемся. Устали биться в закрытые двери, чувствуем себя бессильными.
«Олтин Канот («Золотое крыло») «Инклюзив Хаёт» («Инклюзивная жизнь»), «Шароит Плюс» («Условия Плюс»)
В октябре 2020 г. группа ташкентских молодежных активистов, которые хотели организовать волонтерский центр «Олтин Канот», сообщила, что с ноября 2017 г. получила 18 отказов, в том числе в связи с непредставлением необходимых документов, отсутствием заверения подписей учредителей или неясностями в уставе.
Докторант Института проблем развития британского Университета Сассекса Дильмурад Юсупов, который предметно отслеживает проблемы регистрации НПО в Узбекистане, рассказал Human Rights Watch, что «Олтин Канот» намерена заниматься теми же вопросами, что и Союз молодежи Узбекистана, который рассматривается наблюдателями как провластное объединение.
По словам Юсупова, в регистрации «Олтин Канот» могло быть отказано потому, что заявленный профиль деятельности уже «занят» Союзом молодежи Узбекистана.
Для сравнения Юсупов привел пример НПО «Инклюзив Хаёт», которая работает с людьми с инвалидностью. Этой группе отказывали 12 раз и все же зарегистрировали ее в сентябре с 13-й попытки. По словам Юсупова, у нее нет организованных государством «конкурентов», и это могло стать причиной того, что ее в итоге зарегистрировали.
Юсупов говорит:
Власти не доверяют НПО… Мы хотим сделать что-то хорошее для общества, но они не понимают такой мотивировки… В нашей культуре, менталитете, так сложилось, что если ты помогаешь безвозмездно, то это значит, что у тебя есть какие-то корыстные цели.
Юсупов также является одним из учредителей НПО «Шароит Плюс», которая работает в той же области, что и «Инклюзив Хаёт». В 2014 – 2016 гг. его организации восемь раз отказывали в регистрации, ссылаясь на ошибки в уставе. После прихода к власти Шавката Мирзиёева Юсупов в сентябре 2016 г. написал в виртуальную приемную Президента. В октябре того же года учредителей пригласили в Минюст и сказали, что могут их зарегистрировать. В декабре 2016 г. организация получила официальную регистрацию. По словам Юсупова, ключевую роль в этом сыграли политическая воля и эффективность виртуальной приемной, особенно в 2016 – 2017 гг.
«Если сейчас почитать наш устав, то там все равно можно найти грамматические ошибки, — говорит Юсупов. – Так что такие несущественные вещи не должны быть препятствием для регистрации».
Источник: HRW
