8 июня в Женеве в рамках 109-й сессии Международной конференции труда подробно обсуждалась проблема применения принудительного труда на хлопковых полях в Туркменистане. Практически никто из выступающих не выражал сомнений в том, что туркменских бюджетников под угрозой увольнения заставляют выполнять работу, не входящую в должностные обязанности. Исключение составили официальные представители Туркменистана, которые, как обычно, уверяли, что никакого принудительного труда в стране нет.
Права «лиц, привлекаемых на сбор»
Министр труда и социальной защиты Туркменистана Мухаммедсейит Силапов в своем выступлении первым делом напомнил о предоставленных в мае правительственных комментариях к докладу Международной конфедерации профсоюзов. Он повторил приведенные в комментариях тезисы о малозначимости экспорта хлопка для экономики Туркменистана и о важности создания дополнительных рабочих мест в текстильной сфере.
Также Силапов назвал конкретные цифры по использованию ручного труда при сборе хлопка, и эти цифры оказались не такими уж маленькими. По словам министра, в 2015 году ручным способом собирали 71% урожая, а в 2020 — 28%.
Как обычно, не обошлось без обширного экскурса по туркменскому законодательству, которое полностью соответствует всем международным нормам (но, к сожалению, не исполняется). Силапов подчеркнул, что Туркменистан ратифицировал конвенцию Международной организации труда 1957 года №105 «Об упразднении принудительного труда». Также чиновник указал, что принудительный труд запрещается туркменской Конституцией новой редакции 2020 года. Он заявил, что Туркменистан успешно выполняет планы по сотрудничеству с ООН и другими международными организациями.
«Хлопковая промышленность может стать одним из основных направлений дальнейшего сотрудничества», — отметил Силапов.
Министр утверждает, что в 2016-2020 годах туркменские чиновники, учитывая рекомендации МОТ и запросы крупных компаний, покупающих хлопок, организовали ряд инспекционных поездок на хлопковые поля.
«По итогам этих визитов были подготовлены отчеты для заинтересованных сторон, — заявил Силапов. — Оценка проводилась во время хлопкового сезона, когда сами рабочие были на полях. Никаких нарушений обнаружено не было, аудиторы удостоверились в отсутствии практики использования принудительного труда».
Однако затем министр высказался довольно неосторожно. Он сказал, что «в настоящее время совершенствуются процедуры заключения договоров между производителями сельскохозяйственной продукции и лицами, привлекаемыми на сбор урожая хлопка». Силапов говорил на русском языке, и назвал сборщиков хлопка именно так — «лицами, привлекаемыми на сбор». Добровольных работников так обычно не называют. К сожалению, при переводе на французский язык (официальный язык конференции) эта «игра слов» теряется.
В целом можно усомниться, что бюджетникам станет легче жить, если перед каждой поездкой на хлопок их будут заставлять ставить подпись в договоре.
Силапова всячески поддержал заместитель главы департамента международных отношений Союза промышленников и предпринимателей Туркменистана Аллаберды Хаджиев. Он заявил, что хлопководство очень привлекательно для туркменских бизнесменов, потому что они имеют право взять землю в аренду на 99 лет и получить выгодные кредиты на закупку техники. По словам Хаджиева, на сегодня в Туркменистане действуют 517 дехканских объединений. 180 из них уже перешли в частный сектор, а остальные станут частными до 2025 года. Таким образом, представитель СППТ признал, что сейчас более половины дехканских объединений являются государственными.
«Сельскохозяйственные предприятия привлекает возможность получать прибыль, и они никоим образом не заинтересованы в использовании принудительного труда», — заверил Хаджиев.
Также в пользу правительства высказался глава департамента защиты социальных и трудовых прав национального отделения Конфедерации профсоюзов Мурат Хайитов. В основном его речь состояла из формального описания роли профсоюзов («мы осуществляем общественный контроль за соблюдением трудового законодательства», и так далее). Он подчеркнул, что Туркменистан ратифицировал 11 конвенций, касающихся трудовых прав. Кроме того, по словам Хайитова, сейчас в стране разрабатывается новый Трудовой кодекс.
«Хочу сказать, что на сегодняшний день обращений граждан или иных лиц об использовании принудительного труда в адрес профсоюзных органов не поступало, — заявил он. — Несмотря на это, профсоюзы осуществляют мониторинг, проводят специальные выступления и семинары, и особое внимание уделяется сельхозпроизводителям».
«Не верим!»
Доводы туркменской стороны раскритиковал адвокат Конфедерации норвежских предприятий (организации работодателей в Норвегии) Хенрик Мунте (на фото). Он отметил «положительные подвижки в законодательной сфере», похвалил Туркменистан за принятие плана взаимодействия с международными организациями и за декларируемые успехи в механизации сбора хлопка.
«Однако эти положительные шаги касаются только законодательных изменений и намерений усилить взаимодействие с международными институтами, — заявил Мунте. — Это еще не практическое применение 105-й конвенции. 24 года прошли с момента ратификации конвенции Туркменистаном, но все еще предстоит сделать многое, чтобы обеспечить ее реализацию».
Мунте привел в пример Узбекистан как страну, в которой удалось успешно искоренить «определенную систему мобилизации трудовых резервов в целях экономического развития».
Адвокат предложил ряд практических механизмов по изменению схемы уборки хлопка, в том числе повышение осведомленности чиновников и простых граждан, борьбу с коррупцией, совершенствование трудовых инспекций, вовлечение заинтересованных лиц в мониторинг соблюдения законодательства.
От имени правительства Узбекистана на конференции выступила Екатерина Горбунова. Она заявила, что узбекская сторона приветствует готовность властей Туркменистана к искоренению принудительного труда.
Критические замечания высказал президент Конфедерации христианских профсоюзов (крупнейшей в Бельгии федерации профсоюзов) Марк Лейманс. Он заявил: «Принудительный труд в контексте хлопководства является актуальной темой для целого ряда стран. Так, в Туркменистане правительство очень активно прибегает к принудительному труду при производстве хлопка. Использование принудительного труда стало институтом, который поддерживается на самом высоком управленческом уровне».
Лейманс отметил, что навязывание сверху планов производства и угрозы санкциями за их невыполнение создают среду, благоприятствующую любым злоупотреблениям. По словам профсоюзного лидера, принудительный труд на хлопковых полях отвлекает работников от исполнения прямых обязанностей, то есть создает угрозу нормальному функционированию целых отраслей. Так, в Мары в 2018 году на поля были отправлены 70% преподавателей. Кроме того, принудительный труд часто осуществляется в недостойных условиях, с нарушением санитарных норм, с превышением нормальной продолжительности рабочего времени.
Лейманс констатировал, что с момента первого обсуждения этой темы в МОТ в 2016 году ситуация в Туркменистане не улучшилась. Он подчеркнул, что туркменское правительство до сих пор даже не признало наличия проблемы. «Очевидно, что законы, которые запрещают эту деятельность, остаются только на бумаге», — отметил представитель профсоюзов. Он добавил: «Конечно, отсутствие свободной прессы и независимых профсоюзов не способствует улучшению ситуации».
Наконец, Лейманс выразил сомнение в достоверности заявлений Силапова о всестороннем сотрудничестве с международными организациями. По информации Лейманса, у представителей МОТ возникали трудности с тем, чтобы попасть на конкретные хлопковые угодья.
Защитник прав трудящихся из США Эрик Готвальд в ходе конференции напомнил: «В мае 2018 года Соединенные Штаты приняли решение о запрете экспорта хлопка, произведенного с применением принудительного труда. Компании, которые все же продолжают ввозить такие товары, могут столкнуться с серьезными штрафами. Конечно же, принудительный труд — это антитеза достойного труда».
Единственный защитник
В ходе конференции за туркменских чиновников вступился только один делегат — представитель от Российской Федерации Вадим Сергеев. Он заявил: «Мы считаем безосновательными обвинения туркменской стороны в широком использовании принудительного труда при уборке хлопка-сырца. Они не отражают реальную ситуацию в этой сфере, в том числе значительные усилия Ашхабада по механизации соответствующей отрасли и в целом по искоренению данного постыдного феномена».
На второй минуте выступления, на фразе «в целом отмечаем недопустимость на площадке МОТ попыток…» у Сергеева отключился микрофон. Председатель заявила, что возникли проблемы с подключением, и передала слово другому представителю России — президенту общероссийского объединения профсоюзов «Конфедерация труда России» Борису Кравченко. Он не разделил позицию своего соотечественника.
«Комитет экспертов неоднократно отмечал несоблюдение Туркменистаном Конвенции 105 о принудительном труде, — заявил он. — Туркменистан — одна из самых закрытых стран мира, учитывая полное отсутствие там свободы слова. Кроме того, очевидно, что страна испытывает серьезные проблемы с реализацией работниками права на свободу объединения. Независимых профсоюзов в стране нет. Отчеты, которые доступны в последние годы, подтверждают систематическое использование организованного государством принудительного труда в сельском хозяйстве».
После Кравченко Туркменистан раскритиковал представитель Швейцарии. Затем слово было передано представителю правительства Азербайджана Сеймуру Мардалиеву. Он выражался гораздо мягче большинства делегатов, в частности, заявил, что в Азербайджане ценят усилия Туркменистана по обеспечению применения 105-й конвенции. «Действия правительства демонстрируют его готовность решать поднятые вопросы», — отметил Мардалиев.
После этого слово вновь получил Сергеев. Он заключил свое выступление фразой: «Российская Федерация призывает Международную конференцию труда и ее комитеты отказаться от ангажированной и конфронтационной повестки в пользу конструктивного и взаимоуважительного сотрудничества, нацеленного на поиск совместных решений общих задач, связанных с продвижением концепции достойного труда, совершенствованием инструментов защиты интересов работников и работодателей».
В конце мероприятия слово вновь предоставили министру труда Силапову, который выразил комитету МОТ благодарность «за проделанную работу и конструктивный диалог». «Однозначно заявляем, что заявления об институализации государством принудительного сбора хлопка являются безосновательными и не отражают реальную ситуацию на местах», — заключил чиновник, за время конференции так и не осознавший, что признание наличия проблемы расценили бы как важный шаг в ее решении (а скорее, просто не желающий потерять работу сразу после конференции).
Большая часть земель в Туркменистане принадлежит государству. Дехкане обрабатывают ее на правах аренды, причем государство жестко определяет, какую культуру они должны сажать. В основном это пшеница и хлопок, которые требуется вырастить в количестве, определенном госпланом. Урожай сдается государству по фиксированным ценам. Формально власти должны обеспечивать арендаторов семенами, удобрениями и техникой, но эти обязательства выполняются плохо. Бесперебойно предоставляется лишь такой вид «помощи», как вывоз на поля сотрудников бюджетных организаций. Их принуждают убирать хлопок, в противном случае угрожая увольнением. В некоторых случаях работникам разрешается вместо самостоятельного труда сдавать деньги, чтобы нанять сторонних сборщиков хлопка. В Туркменистане высок уровень безработицы, получить должность в бюджетном учреждении считается большой удачей. Поэтому сотрудники не решаются протестовать против принудительного труда.
Источник: Turkmun.news
