В ответ на статью “Шёлковое ярмо” Юлия Юсупова в нашу редакцию поступила статья-опровержение от представителей “Узбекипаксаноат”, которую мы опубликовали по их просьбе. Но автор “Шёлкового ярма” счёл необходимым ответить на эту статью, считая её странным «разговором с самим собой», а не опровержением. Публикуем и эту статью.
На мою статью о проблемах в шелковой отрасли анонимный автор опубликовал довольно пространный ответ, который назвал «опровержением». Могу только приветствовать дискуссию на столь актуальную тему и надеюсь, что к ней присоединятся другие заинтересованные стороны.
Напомню ключевые положения моей статьи:
1. Производство коконов шелкопряда в последние годы в Узбекистане увеличивается: с 12,5 тыс. тонн в 2017 г. до 24,3 тыс. тонн в 2022 г. Объем экспорта шелка, включая, шелковые нити и ткани, из Узбекистана растет: с 30,9 до 92,5 млн. долл. США с 2017 по 2022 гг.
2. Начиная с 2017 г. был принят ряд решений на уровне президента и правительства страны, нацеленных на изменение системы управления отраслью. Ядро новой политики – создание шелководческих кластеров, которые должны включать в себя весь процесс производства готовой продукции, начиная от производства грены и заготовки коконов тутового шелкопряда до их переработки и реализации на экспорт. Кроме того, были предоставлены льготы и преференции, направленные на смягчение налоговой и таможенной нагрузки на предприятия шелковой отрасли, сокращение транспортных расходов, улучшение условий кредитования сектора, а также на социальное стимулирование надомников, занятых выращиванием коконов тутового шелкопряда.
3. При этом правительство сохраняет административный контроль над отраслью шелководства, распределяя землю под выращивание тутовых деревьев, определяя обязательные производственные планы и устанавливая цены, по которым переработчики покупают коконы у тех, кто их выращивает. Задания по выращиванию коконов размещаются двумя путями. Кластеры напрямую или через районные отделения «Агропилла»: 1) взаимодействуют с фермерами, специализирующимися преимущественно на выращивании хлопка и пшеницы, и заключают с ними прямые договора; 2) распределяют заказы между надомниками.
Большинство опрошенных фермеров (в течении 2022 года Узбекский Форум провел углубленные интервью с 51 фермером) утверждают, что не должны выращивать коконы в соответствии с договором аренды земли. Но их к этому принуждают местные органы власти и разного рода квазигосударственные «общественные организации». Только 20% из опрошенных фермеров сказали, что у них был выбор выращивать или нет коконы тутового шелкопряда.
4. Подавляющее большинство (80%) опрошенных фермеров не считают установленную за коконы цену справедливой и не считают (75%), что производство коконов им выгодно. Однако часть фермеров считают для себя выгодным выращивание коконов. По словам председателя Ассоциации «Узипаксаноат» Бахрома Шарипова, в будущем планируется освободить фермеров от выращивания коконов. Но договора с фермерами будут заключаться до 2026 года.
5. Надомники берутся за выполнение заказов добровольно, а некоторые обращаются сами. Люди соглашаются на эту работу так как расценки за сданные коконы выросли за последние годы, деньги за коконы выдают вовремя. Кроме того, надомники получают дополнительные выгоды материальные и нематериальные выгоды. В тоже время большинство опрошенных надомников считают цену за сданные коконы несправедливой. Но одновременно большинство утверждают, что получают выгоду от выращивания коконов, не связанную с прямой оплатой за сданные коконы. Люди также могут соглашаться на выращивание коконов, чтобы наладить хорошие отношения с местными властями, агентством по трудоустройству, фермером.
6. Политика государства, проводимая в отрасли шелководства, является частью аграрной политики, реализуемой в Узбекистане, которая основана на практике квотирования большей части земель фермеров под производство отдельных культур с обязанностью выполнения плана по продаже урожая по фиксированным государством ценам. Эта практика не позволяет фермерам оптимизировать структуру производства с учетом особенностей почв, климата, доступности воды, квалификации персонала, рыночной конъюнктуры, размера издержек и пр. факторов сравнительных преимуществ. Кроме того, плановые задания по выращиванию культур государственного заказа вынуждают фермеров к интенсивной эксплуатации земли, уменьшают возможности для севооборота. Все это ограничивает свободу предпринимательства владельцев земли и не позволяет работать рыночным механизмам конкуренции и ценообразования. Рынок подменяется волюнтаристскими решениями чиновников, что само по себе неэффективно и, кроме того, порождает коррупцию, расширяет масштабы неформальной экономики.
7. Структура управления отраслью неэффективна, непрозрачна и построена на конфликтах интересов. Имеет место дублирование функций Комитета по развитию шелководства и шерстяной промышленности и Ассоциации «Узбекипаксаноат». Причем Ассоциация выполняет несовместимые функции: хозяйствующего субъекта, отраслевой ассоциации, представляющей интересы ее членов, и государственного регулятора отрасли, что означает очевидный конфликт интересов. Другой конфликт интересов заключается в том, что шелкоперерабатывающие предприятия — коммерческие негосударственные организации — участвуют в размещении обязательных заданий производства коконов среди фермеров. При этом используется широкий арсенал инструментов административного давления при размещении плановых заданий и контроле за их выполнением.
8. Важным элементом проводимой в отрасли политики является сохраняющаяся практика внеэкономического принуждения к деятельности. Речь идет, в том числе, о том, что:
— искусственно заниженные государством нерыночные цены не позволяют надомникам получать адекватную оплату за тяжелый труд, а фермерам – плату за организационную работу. Более того, для фермеров обязанность выращивать коконы в большинстве случаев приносит материальные убытки.
— Фермеров принуждают к выращиванию коконов зачастую без всяких законных оснований, так как у большинства из них в договоре аренды земли не предусмотрено обязательное выполнение этого вида деятельности.
— Используются административные рычаги давления на фермеров, которые вынуждены соглашаться, несмотря на отсутствие выгоды. В противном случае им угрожают изъятие земли, прочие санкции, связанные с проверками и иными формами вмешательства в их деятельность.
— У надомников и фермеров нет возможности выбора закупочной организации, что ставит их в зависимое положение от закупщика, ограничивает возможности выбирать лучшие условия деятельности и отстаивать свои права.
Рекомендации статьи:
1. реформирование отрасли шелководства должно стать частью аграрной реформы, направленной на категорический отказ от обязательного государственного заказа, формирование свободных рынков хлопка, пшеницы и коконов шелкопряда. Шелкопереработчики должны будут покупать коконы на свободном рынке по свободным ценам. Они также смогут заключать долгосрочные контракты с производителями коконов на взаимовыгодных условиях. Наконец, шелкопереработчики смогут арендовать земли под тутовые плантации и сдавать их в субаренду надомникам на условиях долгосрочных поставок коконов, выращенных на этих землях.
2. Отрасль шелководства нуждается также в административной реформе, нацеленной на разделение функций государственной политики, государственного регулятора, отраслевой ассоциации и хозяйственной деятельности.
Что именно и как опровергает анонимный автор? Давайте разбираться по пунктам.
1. Анонимный автор много рассказывает о достижениях отрасли, росте производства коконов, их переработки, экспорта шелковой продукции. Но сказанное не является каким-либо опровержением. О развитии отрасли я рассказываю в своей статье, привожу порой те же самые статистические данные.
В своей статье я не писал, что в отрасли все плохо, что она стагнирует. Напротив, я рассказал о реформах и положительных сдвигах, которые произошли за последние годы. И указал на сохранившиеся нерыночные методы управления, которые необходимо заменять на цивилизованное государственное регулирование. Это полностью соответствует Стратегии развития сельского хозяйства, одобренной президентом страны. В частности, в Стратегии предусматривается переход на рыночные отношения, отказ от государственного заказа и пр. направления либерализации сектора.
2. Анонимный автор старается опровергнуть якобы мое утверждение, что отрасль шелководства убыточна. Но я ничего подобного не утверждал. Поэтому он опровергает сам себя. Это касается в том числе и его рассуждений о том, что среди шелкоперерабатывающих предприятий нет убыточных. Но дело в том, что я ровным счетом ничего не писал об убыточности перерабатывающих предприятий. Я писал о том, что фермеры, которых принуждают выращивать коконы, в большинстве своем делают это недобровольно. И об этом говорят сами фермеры. Но анонимный автор не верит фермерам. Почему? Потому, что такого рода принуждение незаконно. А раз незаконно, то его не может быть. Замечательная логика и замечательное «опровержение».
Да, и есть фермеры, которые получают выгоду от выращивания коконов и соглашаются на это добровольно. И я об этом пишу в своей статье. Но таких, увы, меньшинство. Не более 20-25% от опрошенных фермеров.
3. Анонимный автор горячо возражает против утверждения, что плата за выращенные коконы, которые получают надомники, мала. Но это не мое утверждение. Об этом говорят большинство опрошенных надомников, фермеров и даже сотрудников «Агропилла».
В подтверждение своей позиции анонимный автор приводит следующий аргумент: «Надомница, ухаживающая за коробкой шелковичных червей, за 1 месяц зарабатывает более 2 млн сумов». Во-первых, 2 млн. сумов – не такая уж и большая плата за месяц тяжелой работы. Во-вторых, автор этого утверждения «забывает» добавить, что, как правило, один человек не справится с уходом за 1 коробкой червей. Для этого привлекаются другие члены семьи. Поэтому неправильно говорить, что 2 млн. сумов – это доход на одного человека.
В любом случае, в рыночной экономике цена за труд должна определяться рынком в зависимости от соотношения спроса и предложения, а не чиновниками. Мои претензии к действующей системе заключались к нерыночному механизму ценообразования. Если бы цены за коконы определялись на свободном рынке, то надомники смогли бы получать более высокую оплату своего труда, а фермеры прибыль за свою деятельность. Что в моих утверждениях неправильно? Что из этого можно опровергнуть? Ничего.
4. Анонимный автор категорически утверждает, что ассоциация «Узипаксаноат» является добровольным объединением юридических лиц, никак не связанным с государством, «действует совершенно независимо от органов государственной власти и управления». Серьезно?
Тогда почему Ассоциация создается Постановлением Президента Республики Узбекистан от 29.03.2017 г. № ПП-2856 «О мерах по организации деятельности ассоциации «Узбекипаксаноат», в котором определяются организации в составе Ассоциации, задачи и направления деятельности Ассоциации, ее организационная структура и предельная численность персонала? Думаете добровольные негосударственные ассоциации создаются именно так? И думаете, что председатели и их заместители добровольных независимых ассоциаций утверждаются в должностях решениями Кабинета министров, а по статусу приравниваются к министру и заместителям министра? Уверены? И еще вопрос: а откуда имущество Ассоциации? Разве это не «подарок» от государства?
И почему тутовые плантации, расположенные на государственных землях, находятся на балансе «негосударственных» территориальных ООО «Агропилла», входящих в состав Ассоциации, и передаются в безвозмездное пользование негосударственным шелкоперерабатывающим организациям? Почему решениями президента и правительства организации, входящие в состав Ассоциации, освобождаются от уплаты некоторых налогов, получают прочие льготы? Почему этими же решениями утверждаются перечни инвестиционных проектов в шелковой отрасли?
Следующий вопрос: почему постановление президента Республики Узбекистан от 08.07.2021 № ПП-5178 предписывает местным региональным властям обеспечить создание кормовой базы для организации шелкоперерабатывающих предприятий, а также формирование списков и прикрепление к шелководческим кластерам безработного населения? А постановлением президента Республики Узбекистан, от 24.02.2023 г. № ПП-73 за районными хокимами «закреплены» предприятия шелковой промышленности «в целях обеспечения занятости граждан», выполнения плановых заданий по производству коконов, а также «оказания постоянной практической помощи предприятиям отрасли»?
Еще один вопрос: почему государство определяет закупочные цены на коконы и причем тут «негосударственная и независимая» Ассоциация? Так в постановлении президента Республики Узбекистан от 31.07.2019 г. № ПП-4411 Ассоциации «Узбекипаксаноат» было предписано принять меры по увеличению закупочной цены живых коконов тутового шелкопряда у их производителей с 2020 года не менее 20%, с 2021 года — еще не менее 10%. Другой пример: указом президента Республики Узбекистан от 09.02.2020 г. № УП-6059 предписано одобрить повышение на 10% закупочной цены коконов (живого шелкопряда), выращиваемых в 2022 году.
5. Анонимный автор не согласен с моим утверждением, что плановые задания не всегда устанавливаются с учетом количества тутовых деревьев и их плодовитости. На самом деле об этом говорят фермеры. И об этом свидетельствует то обстоятельство, что 1/3 опрошенных в 2022 г. фермеров признались, что им приходилось докупать листья тутового дерева. Вот одно из свидетельств: «Мы не могли использовать собственные листья, потому что в этом году шел сильный дождь. Пришлось покупать и привозить листья из соседних районов. Это значимая потеря для моего кармана». При этом фермеры могут сталкиваться с проблемой воровства листьев тутовника и в этой связи им приходится нести дополнительные издержки по охране деревьев
6. Анонимный автор опровергает и некоторые другие утверждения, которые мы слышали от фермеров и надомников. Например, что коконы часто выращиваются в жилых помещениях, которые затем приходится очищать и ремонтировать. Анонимный автор считает, что это не так. Но почему мы должны верить ему, а не тем, кто непосредственно занимается выращиванием коконов?
Или автор утверждает, что «контракты на производство коконов заключаются между коконовыми кластерами и фермами добровольно, и никакие государственные организации или другие агентства не вмешиваются». То есть фермеры опять обманывают? А анонимный автор – сама честность?
Подводя итог, можно утверждать, что анонимный автор «опровержения»:
— часто «опровергает» сам себя,
— категорически не хочет верить утверждениям людей, которые напрямую связаны с выращиванием коконов,
— отстаивает «честь мундира» своей организации.
Источник: KUN.UZ
