Забастовка рабочих Зангезурского медно-молибденового комбината продолжается. Корреспонденты Epress.am прибыли в Каджаран, город на западе Сюникской области Армении, где уже третий день стоит работа на всех рудниках и камнеобрабатывающих заводах. В воскресенье бастующие предотвратили перевозку в Ереван концентрата, воспрепятствовав проезду загруженных автомобилей. По словам рабочих, это первая реально большая забастовка за последние 70 лет.
Комбинат работает круглосуточно — в 4 смены, останавливается лишь на пару минут в случае аварий. Это самое крупное предприятие в Армении.
Поддержавшие забастовку рабочие требуют повышения зарплат, причем по прогрессивной шкале. Заработная плата тех, кто получает меньше 300 000 драмов, по их словам, должна подняться на 40%, зарплаты от 300 000 до 500 000 драмов — на 30%, от 500 000 до 1 млн. — на 20%.
«Что касается ереванцев, которые получают больше миллиона, если хотят, пусть поднимут и их зарплаты, нет — значит, нет», — в беседе с Epress.am заметил строитель Рудик.
В полдень 2 февраля бастующие начали сбор подписей, так как вчера «из руководства» заявили, будто забастовка незаконна и поддерживают ее не очень много людей. Ожидается, что в сборе подписей примут участие больше половины 4700 рабочих.
Чтобы забастовка считалась законной, она должна быть объявлена через профсоюз. Но профсоюз Комбината на стороне руководства, говорят рабочие. Профсоюзные лидеры отказались представлять интересы бастующих, зато поддержали угрозы начальства: в частности, опубликовали совместное с руководством Комбината заявление, в котором грозились увольнениями.
Никто из руководителей и топ-менеджеров за эти дни не вышел к бастующим.
«Тысяча человек стояла у комбината — никто не спустился. Кто мы такие, чтобы они явились выслушать наше требование. Присылают гонца через третьих лиц. Им не хочется слушать своих рабочих. Нам отвечают: «не будет вас — приедут таджики, возьмем на работу индусов». Нам это очень неприятно. Мы не говорим об их миллионных зарплатах, а они делают вот такое. Кто в нашем городе будет работать вместо нас?», — спрашивает строитель, проработавший на комбинате 17 лет.
По словам диспетчеров, за последние годы объем работы на Комбинате удвоился, а зарплата осталась прежней. «Раньше я контролировал въезд и выезд 5 авто, теперь — 20, но получаю те же 300 000».
За последние годы компания увеличила управленческий персонал, сотни людей были приняты на офисную работу: они приезжают из России или из Еревана, на территорию рудника даже не заходят, но получают высокую (начиная от 800 000 драмов) зарплату.
Рабочим же, подрывающим свое здоровье на комбинате, платят от 200 до 400 000.
«Если мы не будем работать, этот завод вмиг закроется. Разве без нас они смогут производить деньги?», — добавил другой собеседник.
Некоторые функции в течение последних лет были переданы аутсорсинговым компаниям: теперь очистку верхнего слоя земли осуществляет компания «Ан-Нар», перевозку грузов — ООО «Ажданак», организацию питания сначала передали «Артланч», а теперь — «Еремянам».
— Приходят какие-то люди, которых мы никогда раньше не видели. Из Еревана приезжают 18-летние, смотришь на их оклады — миллионы. Почему они должны получать много, а мы, 20 лет рискующие своим здоровьем, мало?
— В комментариях [в соцсетях] пишут, что 400 000 — это хорошая зарплата. Цены в Сюнике отличаются от ереванских. Все вдвое дороже — от продовольствия до запчастей для автомобиля.
— Мы радовались, когда 20% комбината национализировали, говорили «наши деньги пойдет в госбюджет». Но ничего не изменилось.
— Говорят «Каджаранский медно-молибденовый… наш гигант». Мы сохранили этого гиганта, он не разрушился подобно остальным. В Армении таких гигантов было 800. Многие теперь не работают — «Наирит», станкостроительный, авторемонтный. Производство сохранили мы! Пережили ужасные дни, работали на копеечные зарплаты. Но теперь, когда цена на сырье выросла, а 7% мирового молибдена обеспечивает Каджаранский комбинат, почему рабочий должен получать 300 000 драмов?
— Нам действительно не хватает денег. Среди нас нет никого, кто получал бы много. Кто-то водит такси после работы. У всех кредиты.
— Это такое место — долгие годы тут не проработаешь. На этом комбинате мы здоровье свое оставляем. Если нас травят, то должны хотя бы платить за это.
Источник: Epress.am
