Любому, кто следит за процессом реформ в Узбекистане, очевидно, что страна быстро меняется, в частности, в экономической сфере. В то время как иностранные инвесторы выстроились в очередь, стремясь извлечь выгоду от появления в стране новой, дружественной к бизнесу среды, гражданское общество по-прежнему вынуждено действовать в рамках тоталитарного законодательства, не предполагающего уважения к правам человека. Сегодня на то, чтобы зарегистрировать бизнес в Узбекистане, требуется около 30 минут, в то время как неправительственные организации (НПО) могут ждать регистрации месяцы и даже годы.
1 декабря 2019 года Азимбай Атаниязов, давний партнер и опытный наблюдатель Узбекско-Германского форума за права человека (УГФ), встретился с десятью другими активистами с целью создания новой НПО «Чирок» («Свет») для мониторинга нарушений трудовых и иных прав человека в Каракалпакстане, автономной республике на севере Узбекистана.
В течение последующих трех недель они с помощью юриста собрали объемный пакет документов, требуемых для подачи заявки на регистрацию НПО в Министерстве юстиции Каракалпакстана, и 23 декабря 2019 года документы были поданы. Это был первый этап процесса регистрации.
9 января 2020 года Министерство юстиции направило Атаниязову письмо, в котором говорилось, что им отказано в регистрации в связи с наличием в поданных документах нескольких грамматических ошибок. Подобные фиктивные предлоги для отказа в регистрации часто используются, чтобы отбить у активистов желание создавать НПО, но то, что произошло дальше, удивило даже некоторых чиновников правительства Узбекистана.
1 февраля 2020 года члены организаций, входящих в «Cotton Campaign», приехали в Нукус для встречи с активистами и учредителями «Чирок». Приехав, они узнали, что двоим членам «Чирок» и одному правозащитнику физически помешали участвовать во встрече.
Правозащитник Арсланбай Утепов был остановлен рано утром 1 февраля по дороге в Нукус сотрудником ДПС и препровожден в районную администрацию (хокимият). Там его продержали до середины дня, предупредив о нежелательности контактов с международными правозащитными организациями.
Зарипбай Реймов, соучредитель «Чирок», также был остановлен рано утром 1 февраля сотрудниками милиции. У него отобрали телефон и доставили в отделение, где продержали до середины дня.
В тот же день еще один соучредитель «Чирок», Гульдана Сейдеметова, была срочно вызвана в клинику, где она работает, хотя это была суббота и в этот день у нее был выходной. Ей сказали, что, приезжает комиссия из Ташкента и все сотрудники клиники должны быть на своих рабочих местах. Сейдеметова выполнила это распоряжение, однако никакая комиссия не приехала.
Очевидно, что власти были намерены сорвать эту встречу. Они начали действовать еще накануне. 31 января к правозащитнику и соучредителю «Чирок» Мурату Уббиниязову пришел некий человек, не назвавший своего имя и не предъявивший документы, однако представившийся сотрудником министерства внутренних дел. Он предостерег Уббиниязова от участия во встрече с «Cotton Campaign» и заявил, что лидер «Чирок» Азимбай Атаниязов «лжец и аферист», передающий врагам Узбекистана ложную и дискредитирующую страну информацию. Этот человек обвинил Атаниязова в том, что он подделывает фотографии детей, якобы собирающих хлопок, и передает их в зарубежные средства массовой информации. Подобные лживые и безосновательные обвинения были высказаны сотрудниками спецслужб родственникам Атаниязова, ранее помогавшим ему в мониторинге использования принудительного труда в хлопковом секторе. Родственникам сказали, что на Атаниязова собирается компромат и он «может сесть надолго».
После того, как заявка на регистрацию «Чирок» была отклонена, Атаниязов и Уббиниязов встретились с сотрудником отдела регистрации НПО при Министерстве юстиции Каракалпакстана. Он сказал правозащитникам, что необходимо исправить ошибки и подать документы на регистрацию заново. Это было бы несложно, если бы Министерство юстиции вернуло им ранее поданные документы, а теперь весь пакет документов пришлось собирать заново. Для этого было необходимо снова собрать подписи всех учредителей, в том числе и проживающих в других городах. К этому времени некоторые соучредители, изначально полные энтузиазма и решимости создать организацию, были так напуганы угрозами местных силовиков, что решили отказаться от своего намерения. Мать одного из них, студента университета, попросила не указывать имя ее сына в документах, подаваемых в Минюст, боясь, что это будет стоить ему места в университете.
Одним из документов, требуемых Минюстом, являлся список с указанием фамилий и адресов соучредителей, который было необходимо заверить в местном органе самоуправления (махалле) для подтверждения места их проживания. При повторном сборе документов глава махалли Туркульского района отказался заверять место проживания одного из соучредителей, что снова затормозило весь процесс. Атаниязов позвонил на горячую линии прокуратуры и оставил жалобу на главу махалли. В разговоре с представителями прокуратуры и махалли выяснилось, что, в соответствии с указом президента Мирзиёева, махалли больше не должны заверять место жительства граждан. И это еще не всё. Атаниязов также обнаружил, что Минюст вообще больше не требует эти документы. Можно поразмышлять, почему Министерство юстиции с самого начала не сообщило об этом, однако с учетом серии угроз, полученных членами «Чирок», весьма вероятно, что это было еще одним препятствием, намеренно созданным, чтобы помешать созданию независимой правозащитной организации.
После этого все документы были заново поданы в Минюст Каракалпакстана, однако, к сожалению, создание «Чирок» — не единственный пример того, какие препятствия приходится преодолевать правозащитникам, желающим работать легально. В настоящее время еще несколько организаций в Узбекистане ожидают регистрации, после того как они уже получили отказ по похожим основаниям. Одной из групп правозащитников в декабре 2019 года Ташкентский городской отдел юстиции отказал в регистрации уже в десятый раз.
Эта история станет проверкой политической готовности правительства Узбекистана соблюдать свои публичные декларации о создании благоприятной среды для работы независимых правозащитных организаций и для поощрения активного участия гражданского общества в преобразовании страны. Действительно, усиление гражданского общества включено в дорожную карту правительства Узбекистана по проведению реформ в целях искоренения принудительного труда. Остается вопрос, почему же оно так активно пытается заставить замолчать тех, кто выражает желание помочь правительству в этой его работе.
Остается надеяться, что разрабатываемое сейчас новое законодательство о НПО будет отражать намерения правительства Узбекистана и соответствовать международным стандартам. Это стало бы теми изменениями, в которые поверит узбекское гражданское общество.
Источник: UGF
