7 октября в Бухаре прошли похороны погибшего в казахстанской степи 15-летнего Асылбека Хамроева.
Сегодня его мать Умида Хамроева, получив удар судьбы, вновь переживает трудности, вынудившие ее искать заработок за границей, – ей просто негде жить.
В местные органы власти в родном Жондорском районе Бухарской области с просьбой о предоставлении ей хоть какого-то жилья она обращается с 2004 года. Несколько раз писала заявление, вставала в очередь. Однако крыши над головой у нее до сих пор так и не появилось.
«Те, кто подавал заявление после меня, уже получили квартиры. Сегодня они их сдают в аренду, зарабатывают деньги. Если бы нам было, где жить, мы бы не поехали на заработки и мой сын остался бы жив», – считает женщина.
Не найдя понимания у местных властей, она планирует просить помощь у президента. Надеется, что Шавкат Мирзиёев поможет.
В отчем доме ей не нашлось места
Умида Хамроева родилась в 1977 году в колхозе «Узбекистон» Жондорского района Бухарской области Узбекистана. У родителей – четыре дочери и два сына. Умида – старший ребенок в семье. Отца уже нет в живых.
«В родном доме вместе с мамой живет моя сестра. У нее, как и у меня, не сложилась судьба. Как и я, она одна поднимает двоих детей. В доме места мало для нас всех», – рассказывает Хамроева.
О своей жизни она говорит неохотно, опуская глаза. Отношения с отцом двух ее детей не были узаконены. Он оставил их, когда Асылбек был еще в материнской утробе. С тех пор о нем ничего не слышали.
Чтобы хоть как-то прокормить детей, мать-одиночка помогала по хозяйству своим односельчанам, начала ездить на заработки в Россию.
В 2015 году ее старший сын Фарход окончил колледж. Не найдя работы на родине, тоже отправился в РФ. Благодаря этому Умида с Асылбеком стали снимать квартиру в Бухаре.
«Сын работал там около года. Можно сказать, он оплачивал нам съемную квартиру в Бухаре. Но потом его депортировали. Чтобы не истратить впустую заработанные им деньги, я его поженила. А потом мы вновь остались на улице», – говорит Умида.
Точка отсчета – казахстанская чайхана
В 2016 году она заняла деньги и на автобусе вновь отправилась в Россию. Асылбек изъявил желание уехать с ней. Однако пересечь казахстанско-российскую границу ей не удалось: въезд в эту страну ей также оказался запрещен.
«На обратную дорогу у меня не было денег. Водитель автобуса высадил нас с сыном у какой-то чайханы в Казахстане. Мы работали где придется, жили где повезет. Зимой холодно, снег – по колено. Кто-то платил нам за работу, кто-то обманывал.
Было очень трудно. Но и в родной Бухаре нет ни жилья, ни денег. Поэтому возвращаться не было смысла», – вспоминает Хамроева.
Определившись в Казахстане с работой, они приезжали в Бухару раза два в год. Навещали родственников и снова уезжали. Обычно на это уходило всего два-три дня.
Умида рассказывает, что в Бухару иногда Асылбек ездил и сам. Она лишь провожала и встречала его на границе. В последний раз это было летом. Он приехал к бабушке в Жондор, но тетка не захотела, чтобы мальчик остановился в доме.
«Он поехал в Бухару. Работал на мойке. Он у меня был трудолюбивым и мог найти копейку. Однако жить ему там было негде. Примерно месяц он ночевал на стадионе. А когда накопил на дорогу, приехал ко мне», – вспоминает Хамроева.
Мальчик не хотел в Бухару без денег на квартиру
Эта поездка в Узбекистан стала поворотной в жизни мальчика. По словам матери, он больше не хотел возвращаться в Бухару.
«Он мне сказал, что там у нас нет своего дома, поэтому не вернется, пока не заработает на квартиру и машину», – рассказывает Умида.
В августе заболела младшая сестра Хамроевой, и она поехала навестить ее. Хозяин фермы в Атырауской области Казахстана, где они работали, пообещал присмотреть за мальчиком.
Однако 2 сентября Асылбек пропал. По словам матери, никто не интересовался его судьбой, а ее даже не поставили в известность о случившемся.
«О том, что сын пропал, я узнала только, когда вернулась на ферму. Два дня хозяин ходил за мной и просил не обращаться в полицию. Говорил, что искать бесполезно, он вернется, работает где-то», – со слезами на глазах вспоминает женщина.
Помог лишь брат ее работодателя Арслан. Он отвел Умиду в полицию, где она и подала заявление.
Свидетели могут многое прояснить
Умида считает, что следственные действия проводились спустя рукава. По ее словам, полиция активно занималась поиском лишь первые два дня, при этом не были тщательно допрошены свидетели.
«В последний раз моего сына видел местный пастух Руслан у родника недалеко от отары. Он мне рассказывал, что Асылбек сидел там и писал стихи, спрашивал, как доехать до ближайшего города, и подарил ему свои часы», – рассказывает Хамроева.
Она считает, что хозяин фермы и этот пастух, который к тому же и нашел труп мальчика, знают, что случилось с ее сыном. Однако в полиции все доводы женщины посчитали неубедительными.
«От этого родника, где 2 сентября в последний раз видели живым Асылбека, до того места, где его нашли 4 октября, всего четыре километра. Он лежал всего в трех метрах от дороги. Полиция говорит, что он заблудился в пустыне и умер от голода и жажды. При нем не было ни телефона, ни записной книжки. При этом рядом с ним нашли бутылку с водой и хлеб», – рассказывает Умида.
По словам матери, своего сына она узнала лишь по спортивной куртке. Вся остальная одежда была не его. На руках у него были перчатки, а сверху – спецовка.
Она уверяет: когда он уходил, этого ничего при нем не было. Вопреки мнению следствия женщина считает, что ее сына убили, а от нее многое скрывают.
«У него было сломано три ребра. Сказали, что из-за истощения такое случается: ребра сами ломаются. Говорят, он месяц в пустыне мертвым лежал. Но там много животных, которые бы его разодрали. Я не верю следствию!» – говорит Хамроева.
Каждый шаг – борьба за выживание
В Узбекистан тело мальчика Умида увезла 6 октября. Говорит, с транспортом помог Арслан, который, в отличие от хозяина фермы, к ним очень хорошо относился. Чтобы организовать похороны и поминальные мероприятия, пришлось вновь влезать в долги.
«Если бы не было финансовых и жилищных проблем, сын остался бы в Бухаре и учился бы в школе. Вместо этого он два года ездил со мной на заработки. Его ровесники уже учатся в девятом классе, играют в футбол. Он тоже мечтал об учебе, очень любил футбол», – говорит Умида.
Она выглядит подавленной. Не может найти работу. Трудности с трудоустройством испытывает и ее теперь уже единственный сын Фарход. Он тоже живет на улице, не отказывается ни от какой работы.
Его жена находится у своих родителей в Алатском районе, растит их общую дочь. Во время беседы корреспондента Ц-1 с Умидой приехал Фарход. В этот день у его дочки был день рождения.
«Мы собираемся поехать и поздравить мою внучку в Алат. Только я не знаю, смог ли сын заработать на дорогу и подарок», – говорит Умида.
Как выяснилось позже, деньги на скромный подарок найти удалось. В этот день у крохи был праздник. Позже мать с сыном вернулись в Бухару, в город, где каждый их шаг – жестокая борьба за выживание.
Источник: Центр-1
