В 2020 году правительство Казахстана усилило давление на независимые неправительственные организации. Для давления использовался облегченный аналог российского иноагентства, предусмотренного Законом «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам противодействия экстремизму и терроризму» в 2016 году.
Тогда более 20 независимых НПО были обвинены в налоговых нарушениях, а деятельность 7 организаций попытались приостановить. Организации гражданского общества задействовали международные правозащитные механизмы, сработавшие слабо.
Но один адвокационный механизм неожиданно оказался эффективным. В это время Казахстан проходил международную валидацию в Инициативе прозрачности добывающей промышленности, а преследование правозащитников, участвовавших в этой инициативе, внезапно стало препятствием. Министерство национальной экономики вынуждено было способствовать прекращению давления на НПО в обмен на снятие вопросов по валидации.
Мы попросили казахстанского правозащитника, общественного деятеля, юриста и публициста Евгения Жовтиса написать для Рабочей политики о возможностях использования таких нетрадиционных механизмов адвокации для защиты базовых политических, гражданских и трудовых прав.
Контекст
После распада Советского Союза в Центральной Азии образовалось пять независимых государств. Все эти страны, согласно «Индексу свободы» правозащитной организации Freedom House, относятся к «несвободным странам» с авторитарными режимами правления.
Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан прошли разный путь после обретения независимости в 1991 году, но все эти страны объединяет систематический характер нарушений прав человека и преследований правозащитников. Политические права и гражданские свободы, включая свободу слова, свободу мирных собраний, свободу объединений, ограничиваются по всему региону.
На этом фоне крайне ограничена и эффективность привычных международных механизмов защиты прав. На протяжении многих лет все страны региона находятся в фокусе Международной организации труда (МОТ) в связи с невыполнением Конвенции № 87 о свободе объединений и защите права объединяться в профсоюзы; все они систематически подвергаются критике со стороны ООН в связи с нарушениями фундаментальных свобод, отсутствия права на правосудие и так далее. Пространство же для гражданского общества и деятельности независимых профсоюзов постоянно сокращается, а давление на активистов усиливается.
Такие условия заставляют искать альтернативные механизмы и каналы влияния на ситуацию. Возможно, ими отчасти могут стать международные институты, не специализирующиеся напрямую на защите прав человека, но учитывающие эти вопросы в своей деятельности. Все страны региона активно взаимодействуют с подобными институтами, а стандарты и процедуры этих организаций, в свою очередь, все чаще включают требования, связанные с соблюдением прав человека и защитой пространства для гражданского общества.
Привычные механизмы защиты гражданского общества и взгляд в сторону
Итак, если мы посмотрим на «три корзины» Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), то увидим, что правозащитные организации и профсоюзы всегда были активны по обязательствам третьей, гуманитарной корзины, которая подразумевает защиту прав человека и основных свобод, развитие демократических институтов, а также вопросы свободы передвижения, контактов между людьми, информации и культуры. Именно это направление деятельности всегда было основным для профсоюзных и гражданских активистов на глобальном уровне. Представители гражданского общества, за редким исключением, не выходили за рамки заданной модели не только в структурах ОБСЕ, но и в других специализированных международных институтах, таких как Международная организация труда (МОТ) и Комитет ООН по правам человека.
При том, что привычные механизмы третьей корзины работают со все меньшей эффективностью, логично было обратиться к изучению других инструментов, прописанных в первых и второй корзинах.
Первая корзина (военно-политическая) охватывает вопросы безопасности, меры укрепления доверия, нераспространения оружия, а также контроль над вооружениями и мирное урегулирование споров. А вторая (экономико-экологическая) включает в себя сотрудничество в области экономики, науки, техники, охраны окружающей среды и развития транспортных сетей. Именно эти два направления наиболее важны для правительств. И учитывая, что без уважения к правам человека, соблюдения трудовых стандартов, основных политических свобод и демократического развития не может быть безопасности, устойчивого экономического и экологического развития, идея увязать адвокационные механизмы трех корзин очевидно заслуживает внимания.
При этом использовать для этого можно не только структуры ОБСЕ, но и другие международные институты. В финансовой сфере это могут быть Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития, Азиатский банк развития, другие международные финансовые институты (МФИ), в области экономического сотрудничества и развития — Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). В сфере безопасности и противодействия коррупции — это такие институты, как Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF), структуры ООН по борьбе с терроризмом, Инициатива прозрачности добывающих отраслей (ИПДО). Каждая из этих структур имеет регламенты и документы, касающиеся соблюдения прав человека и социальной ответственности.
Почему адвокация через экономику, экологию и безопасность может работать?
У представителей правозащитных и профсоюзных организаций нет иллюзии, что международные финансовые, промышленные или экономические институты склонны к защите политических свобод или международных трудовых стандартов. Но, учитывая, что все пять государств Центральной Азии являются авторитарными, а их государственные аппараты уже давно привыкли не реагировать на международную критику в области прав человека, использование иных каналов может открыть окно возможностей.
Ответственность государств перед институтами, связанными с деньгами, проектами, кредитами и грантами, – история другая, она более чувствительна для правительств. Режимы правления в Центральной Азии прагматичны, их мало волнуют идеи демократии и прав человека, но они, как страны второго и третьего мира, крайне чувствительны к своим экономическим показателям, разного рода индексам и рейтингам в международных институтах, связанных с безопасностью и экономикой. Это так, потому что они заинтересованы в инвестициях, и болезненно реагируют в случае возникновении возможных проблем в экономических перспективах и сотрудничестве в области безопасности.
Поэтому, с одной стороны, убеждение властей в важности сохранения диалога с гражданским обществом по вопросу соблюдения базовых прав человека, политических и трудовых прав через все три корзины может быть более эффективным, чем через одну из них.
С другой стороны, такие институты, как международные банки развития, не делая политических заявлений, ведут интенсивный диалог с правительствами. Ситуация, в которой эти организации скажут чиновникам о неприемлемости репрессий и давления на правозащитные, профсоюзные и гражданские институты, может корректировать и государственную политику в этом отношении.
А поскольку права человека и права профсоюзов в Центральной Азии являются заложниками внутриполитического и геополитического контекстов, то там, где этот самый геополитический контекст может поддавливать в пользу улучшения, это нужно делать. Там, где правительства будут видеть возможность, они будут идти на уступки, там, где не будет, с их точки зрения, смысла продолжать давить на правозащитников и профсоюзников они будут переставать это делать.
Так как в авторитарных режимах поменять все и сразу без серьезных политических изменений невозможно, такие рычаги хоть и не изменят ситуацию кардинально, но правительства вынуждены будут осторожничать, возможно открывать гражданское пространство.
Гражданское общество в работе
Нельзя сказать, что идеи использования разных механизмов, выходящих за рамки привычного, в правозащитной среде новы. Более того, так или иначе некоторые из них, такие как жалобы в ОЭСР, адвокация через ИПДО, уже применялись. Но создание коалиции для продвижения устойчивого развития в государствах Центральной Азии это уже шаг другого уровня. Чтобы начать такую объемную и сложную работу систематично была создана Рабочая группа организаций гражданского общества по устойчивому развитию в Центральной Азии.
Эта Рабочая группа объединила в себе экспертов, правозащитников и представителей организаций гражданского общества из стран Центральной Азии. Основной ее целью стало укрепление общего потенциала для адвокации в области прав человека и гражданского общества в МФИ, ИПДО, ФАТФ и ОЭСР.
Несмотря на то, что в Центральной Азии правозащитным организациям работать крайне тяжело, а в некоторых, таких как Туркменистан, и вообще невозможно, участники группы нашли способы для деятельности. Они уже провели анализ документов ряда международных институтов и сделали их обзор, позволяющий понять точки пересечения интересов гражданского общества с политиками и положениями этих организаций; сделали анализ по странам и их обязательствам, следующим из международных соглашений; разработали стратегию деятельности рабочей группы и рабочие планы.
Рабочая группа не подразумевает пирамидальной структуры с жестким руководством. У участников есть общие цели, которых они хотят достичь, это и является движущей силой. При этом коалиция открыта для организаций гражданского общества, профсоюзов, правозащитников, заинтересованных в такой адвокации. Главное условие – общие цели в продвижении устойчивого развития в Центральной Азии, защита прав человека и гражданского общества и желание работать совместно работать.
Консолидация работы различных общественных групп и институтов — независимых профсоюзов, правозащитных организаций, гражданских активистов — может помочь демократизации общественного пространства в Центральной Азии и сделать продвижение международных трудовых стандартов, политических свобод и базовых прав человека более эффективным. И это, совершенно точно, в общих интересах.
Автор: Евгений Жовтис
Источник: Рабочая политика
