Неправительственная организация Узбекско-германский форум за права человека (УГФ) в апреле опубликовала ежегодный доклад, посвященный проблеме принудительного труда при сборе хлопка, подготовленный по итогам наблюдений прошлого года. Его основные выводы: под давлением международной общественности власти Узбекистана заняли двойственную позицию: с одной стороны они требуют от руководителей администраций не использовать принудительный труд, с другой – обеспечить навязываемые ими планы по сбору хлопка, которые те не могут выполнить собственными силами, поскольку не имеют достаточных ресурсов. В результате, опасаясь увольнения за срыв плана, руководители вынуждены «мобилизовывать» тех, кого они могут отправить на поля.
УГФ – расположенное в Германии НПО, основным видом деятельности которого является мониторинг и составление отчетов о ситуации с соблюдением прав человека в Узбекистане, а также поддержка местных активистов, работающих внутри страны. Организация основана и возглавляется правозащитницей Умидой Ниязовой.
Учитывая общественную значимость исследования, предлагаем вашему вниманию выдержки из этого 72-страничного документа. Полностью текст доступен здесь. Основным автором доклада, подготовленного на основе информации, собранной наблюдателями УГФ в Узбекистане, является Алиссон Гилл. Редакторы — Умида Ниязова, Линн Швайсфурт, дизайнер — Гия Джанезашвили.
***
26 сентября 2018 года 24-летний Сохибжон Муталибов, работник одного из крупнейших в Узбекистане предприятий по выпуску минеральных удобрений АО «Аммофос-Максам», был отправлен на сбор хлопка в Дустликский район Джизакской области. Спустя десять дней он скончался в результате травм, полученных в драке с местным жителем, проломившим ему голову. Муталибов пролежал в коме 7 дней и умер в больнице Дустлика, не приходя в сознание.
Когда начался сбор урожая 2018 года, Муталибов был на больничном. По словам его родителей, его начальник звонил ему несколько раз, требуя выйти на сбор хлопка. Муталибов был единственным кормильцем в семье, он содержал своих родителей и двух младших братьев. (…) По словам его матери, он не мог отказаться собирать хлопок, так как боялся потерять работу. Теоретически, Муталибов мог бы нанять платного сборщика вместо себя, заплатив один миллион сумов (около 120 долларов США), но в семье не было таких денег.
Муталибов работал в компании «Аммофос-Максам», совместном узбекско-испанском предприятии, входящем в состав национального конгломерата химической промышленности «Узкимёсаноат» («Узхимпром – ред.) В течение пяти лет каждую осень работодатель отправлял Муталибова на сбор хлопка. 25 сентября 2018 года председатель правления «Узкимёсаноата» подписал приказ об отправке в общей сложности 6000 работников на сбор хлопка в Дустликский район Джизакской области и организации их транспортировки, питания и размещения. В документе говорится, что он выпущен в соответствии с приказом кабинета министров Республики Узбекистан «О подготовке к сбору урожая хлопка 2018 года и о сборе зрелого хлопка без потерь».
Фото Тимура Карпова
Эта история является показательной для сбора урожая хлопка в Узбекистане в 2018 году. Она демонстрирует препятствия, сохраняющиеся на пути прекращения систематического использования принудительного труда и появления жертв среди тех, кого принуждают к работе.
Несмотря на искреннее, высказываемое публично, желание узбекского правительства покончить с принудительным трудом при производстве хлопка, его же собственная централизованная система производства и действительно существующие проблемы с нехваткой рабочей силы (нехватка работников в малонаселенных районах вкупе со снижением числа добровольных сборщиков по ходу сбора урожая) способствовали продолжению использования принудительного труда по всей стране в 2018 году. В то время, как часть правительства принимала меры по предотвращению и расследованию случаев использования принудительного труда, другая часть правительства требовала от работодателей издавать приказы о направлении своих работников на сбор хлопка для компенсации нехватки добровольных сборщиков, приказы, которым уязвимые категории работников, такие как Муталибов, не могли не подчиниться. История участия «Аммофос-Максам» в сборе урожая также свидетельствует о том, что правительство полагается на крупные национальные предприятия, частные предприятия и организации не только в предоставлении тысяч сборщиков хлопка, но и в покрытии расходов на их транспортировку, питание и размещение в период сбора урожая. (…)
В 2018 году принудительный труд по-прежнему применялся систематически, так как его структурная основа не изменилась. Правительство пока не начало настоящие глубинные реформы, в частности, не отменена система государственных норм сбора, являющая основной движущей силой принудительного труда. Как и в предыдущие годы, правительство продолжает устанавливать для областей и районов плановые показатели (нормы) по посеву и сбору хлопчатника и возлагать на чиновников ответственность за их выполнение.
Хотя существенный рост расценок за собранный хлопок действительно увеличил число добровольцев, особенно в начале сбора урожая, когда хлопка на полях в изобилии, и сборщики могут неплохо заработать, этого недостаточно для покрытия нехватки рабочих рук в малонаселенных районах и в конце сезона, когда условия сбора ухудшаются, и заработок сборщиков существенно падает. В результате чиновники обращаются к бюджетным учреждениям, а также к банкам, предприятиям и к частному бизнесу с требованием отправить своих сотрудников на поля или оплатить наёмных сборщиков, покрыть их расходы и, в некоторых районах, выполнить нормы по сбору хлопка.
КЛЮЧЕВЫЕ ВЫВОДЫ
Спускаемая из центра система норм сбора хлопка остается ключевым фактором принудительного труда, использование которого фиксируется Узбекско-германским форумом за права человека (УГФ) во всех областях Узбекистана. Несмотря на то, что местным и региональным властям было запрещено использовать принудительный труд, правительство оказывало административное давление, требуя выполнения норм, включая публичные выражения недовольства со стороны президента и премьер-министра. Более 100 чиновников были уволены, оштрафованы и получили дисциплинарные взыскания за невыполнение норм сбора; информация об этом широко освещалась в средствах массовой информации Узбекистана. Публичные наказания за невыполнение норм сводят на нет запреты на применение принудительного труда. Хотя правительство действительно требовало от чиновников отвечать за его использование, сообщая, что за это были наказаны около 200 хокимов, чиновников и руководителей предприятий, однако, подробности этих случаев, имена, должности, конкретные нарушения и размеры штрафов не сообщались. Когда встает выбор между угрозой лишиться должности за невыполнение хлопковых норм и использованием принудительного труда, чиновники выбирают принудительный труд.
Работники предприятия электросетей Куйичирчикского (Среднечирчикского) района перед отправкой на хлопковые поля. Фото Елены Урлаевой
Правительство существенно увеличило расценки для сборщиков хлопка, особенно в начале сезона, когда хлопка в избытке, и, следовательно, заработок может быть высоким. Однако наблюдения свидетельствуют о том, что с уменьшением количества хлопка на полях и с ухудшением погодных условий число добровольных сборщиков резко снижается, что вынуждает чиновников прибегать к использованию принудительного труда для выполнения норм и во избежание наказания.
Значительное число государственных организаций, включая семь ключевых государственных предприятий, коммунальных служб, банков, фабрик, правоохранительных органов и правительственных учреждений, с начала сбора урожая требовали от своих работников выехать на сбор хлопка или оплатить наёмных сборщиков. Также зафиксированы массовые случаи принуждения коммерческих и торговых предприятий [к тому, чтобы] отправить своих работников на сбор хлопка и оплатить их расходы, или нанять вместо них замещающих сборщиков.
Правительство впервые не отправило на сбор хлопка студентов вузов.
Также, в отличие от предыдущих лет, не было массовых случаев отправки в поля с начала сбора урожая работников образования и здравоохранения. Однако в некоторых областях местные власти начали принуждать к сбору хлопка и эти категории работников в середине октября, когда число добровольных сборщиков снизилось.
Потоки рабочей силы направлялись централизованно. С начала сентября большое число работников отправлялось на сбор хлопка из районов с высокой плотностью населения в малонаселенные районы, что требовало централизованной координации. Эти потоки включали как группы добровольных сборщиков, так и тысячи работников государственных предприятий, государственных коммунальных служб, бюджетных учреждений или нанятых ими замещающих сборщиков. Кроме того, правоохранительные органы, министерство Обороны и МЧС также отправляли своих сотрудников и призывников на сбор хлопка, что было бы невозможно без уведомления или одобрения центральных властей.
Фотография Дмитрия Тихонова среди фото разыскиваемых преступников. Отделение милиции Ангрена. Фото Алексея Волосевича, 2018 год
Обстановка для гражданской активности вокруг использования принудительного труда несомненно улучшилась в последние годы. Кроме представителей МОТ регулярный диалог с министерством труда ведут группы активистов, что было невозможно несколько лет назад. (…) В то же время, толерантность представителей власти к деятельности правозащитников не постоянна. В течение периода уборки урожая 2018 года представители правоохранительных органов и местных властей задерживали, преследовали или препятствовали работе независимых общественных наблюдателей, в том числе, наблюдателей УГФ и наблюдателей МОТ, ведущих информационно-разъяснительную деятельность. По-прежнему остаются в силе уголовные обвинения в нелегальном пересечении границы в адрес проживавшего в Ангрене правозащитника Дмитрия Тихонова, собиравшего для УГФ документы, свидетельствующие об использовании принудительного труда, и вынужденного покинуть Узбекистан в 2015 году после поджога его домашнего офиса.
РАЗРАБОТКА ПОЛИТИКИ, НАПРАВЛЕННОЙ НА БОРЬБУ С ПРИНУДИТЕЛЬНЫМ ТРУДОМ
За прошедшие два года правительство осуществило важные реальные изменения в отношении использования принудительного труда. Признание этой проблемы и глубокое вовлечение в её решение знаменуют собой фундаментальный переход от полного отрицания данной проблемы всего лишь несколько лет назад. Важно, что в стремлении покончить с принудительным трудом правительство начало сотрудничать с гражданским обществом. (…)
В мае 2018 года правительство способствовало визиту членов организации «Хлопковая кампания» (Cotton Campaign) (международная коалиция правозащитников, организаций трудящихся, ответственных инвесторов и бизнеса, борющаяся за искоренение детского и принудительного труда в производстве хлопка – ред.), в том числе, представителю УГФ, в Ташкент. В ходе визита делегация встретилась с высокопоставленными чиновниками всех имеющих отношение к этой теме ведомств для обсуждения рекомендаций «Хлопковой кампании», для составления по запросу правительства дорожной карты по прекращению принудительного труда. (…)
Такой рост открытости правительства привел к всплеску в международных и узбекских средствах массовой информации сообщений о случаях использования принудительного труда, что обеспечило чрезвычайно важную прозрачность и дало возможность подтверждать доклады об использовании принудительного труда.
В 2018 году правительство более чем в два раза повысило расценки для сборщиков хлопка по сравнению с 2017 годом. Были введены дифференцированные нормы для регионов с более высокой и более низкой урожайностью, цена за килограмм хлопка для сборщика повышалась по мере сбора урожая, чтобы привлечь достаточное количество добровольцев. Правительство сообщило, что оно прилагает усилия для того, чтобы выплаты сборщикам производились своевременно и в полном объеме, а также стремится улучшить условия труда, обеспечивая работников туалетами, питьевой водой и питанием. (…)
По данным УГФ, систематический принудительный труд, являющийся фундаментальным и неотъемлемым компонентом системы производства хлопка в Узбекистане, по-прежнему применялся при уборке урожая 2018 года (…) Систематический принудительный труд является не просто произволом отдельных чиновников, он является результатом допускающей и стимулирующей его системы. (…)
Искоренение принудительного труда требует реформ, влияющих на основополагающие причины его возникновения, создания культуры его предотвращения и подотчетности, расширения полномочий гражданского общества и активистов, включая борцов за свободу объединения и прав трудящихся.
СИСТЕМА НОРМ СБОРА ХЛОПКА КАК ОСНОВА ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ТРУДА
Государственный план по поставкам хлопка, также называемый системой норм, остается одним из основных двигателей системы принудительного труда.
В рамках этой системы центральное правительство, контролирующее все аспекты производства хлопка, не переданного частным компаниям (система кластеров), вводит нормы на сбор хлопка для районов и областей. Их главы несут персональную ответственность за выполнение этих норм, часто под угрозой наказания. Эта система создает для региональных и районных властей серьезный стимул к использованию принудительного труда, так как в случае невыполнения обязательств по нормам им грозят серьезные последствия, вплоть до увольнения.
Работники школ и детских садов из Бувайдинского, Учкуприкского и Багдадского районов Ферганской области были отправлены собирать хлопок с ночевкой на 5 дней. 26 октября 2018 г.
Как объяснил один бывший работник хокимията (администрации – ред.), «у хокимията одно задание от центрального правительства – выполнить норму по сбору хлопка. И хокимы стараются выполнить это задание хорошо». Примерно о том же сказал и другой работник районного хокимията: «Центральное правительство требует от хокимов выполнения плана по хлопку, и если план не выполнен, хокимы лишатся работы».
Однако он сказал, что в 2018 году на хокимов давили с разных сторон: «С одной стороны, от них требуют выполнения норм, а с другой, им говорят не использовать принудительный труд». (…)
Одновременно с привлечением к ответственности ряда чиновников за использование принудительного труда, более 100 должностных лиц были уволены за недостатки, проявленные при организации уборки урожая. Под недостатками понимается невыполнение норм на сбор хлопка, что побуждает чиновников идти на риск ради выполнения норм. Узбекские средства массовой информации широко освещали эти случаи с указанием имен и должностей уволенных чиновников, а также приводя заявления президента и премьер-министра, подвергающих их резкой критике за срыв планов по сбору урожая.
Опрошенные местные чиновники, фермеры, работники фермерских хозяйств, члены комитетов махаллей и жители, принуждаемые к сбору хлопка, единогласно указывают на правительственные нормы сбора как на основную причину продолжения использования принудительного труда в 2018 году.
УГФ проинтервьюировал шесть действующих сотрудников хокимиятов и одного бывшего работника хокимията, одного бухгалтера, работающего на хлопкоочистительном заводе, и двух членов комитетов махаллей. Все они были напрямую ответственны за наём сборщиков хлопка или за контроль сбора урожая, они предоставили подробные свидетельства того, как на хокимияты оказывается давление для обеспечения выполнения норм, используются методы принуждения для мобилизации госслужащих на сбор урожая и вымогательства денег для покрытия расходов на сбор хлопка. УГФ также проинтервьюировал восемь фермеров и работников фермерских хозяйств, также описавших давление, которому подвергаются хокимияты для выполнения норм сбора. По их словам, хокимы, в свою очередь, оказывают давление на организации, предприятия и малый бизнес, требуя предоставить трудовые и материальные ресурсы для сбора хлопка. В 2018 году такому давлению подвергались государственные учреждения, включая банки, коммунальные службы и, иногда, образовательные и медицинские учреждения, вынужденные отправлять своих сотрудников на поля или требовать от них оплаты труда замещающих сборщиков.
Один из сотрудников хокимията пояснил свою роль в организации уборки урожая и то, каким образом выполняются требования по сборщикам хлопка:
«Районный хокимият – это орган, выполняющий и контролирующий выполнение решений правительства… Хокимият полностью контролирует сельское хозяйство в своем районе. Из чего состоит наша работа? Районный хокимият получает указания от областного хокима. Работа строится на основе этих указаний. Вся работа с хлопком, от посева до выращивания, уход за ним, сбор урожая и распределение сборщиков организуется и контролируется хокимиятом. Организовать сбор хлопка без привлечения бюджетников невозможно. Это огромные трудовые ресурсы. Хокимият жестко контролирует госучреждения. Например, областной хоким сказал, что Андижанской области нужно 40 тысяч сборщиков. Эти 40 тысяч делятся между районами. Например, наш район должен предоставить 4000 сборщиков. Сами подумайте, где мы найдем столько народу? В районе фермеров наберется не больше 1000 человек. Поэтому мы вынуждены использовать государственные организации. В районе около 100 бюджетных учреждений: детские сады, школы, колледжи. Если каждое из них пришлет 20 человек – это будет 2000. Оставшуюся тысячу набирают через комитеты махаллей. В деревнях большинство безработных жителей (так называемое «неорганизованное население») нанимаются работниками госучреждений в качестве замещающих сборщиков. Махалли могут нанимать только оставшихся безработных жителей, которые не были наняты на подмену бюджетникам, и женщин, получающих детские пособия. Махалли могут также привлекать «добровольцев»-пенсионеров. Хокимият не указывает махаллям, как набирать людей на сбор хлопка. Хокимият только присылает приказ: «Набрать!» Члены советов махаллей ходят от дома к дому и говорят: «Если вы не выйдете на сбор хлопка, мы прекратим выплачивать вам детские пособия». Конечно, это неправильно, они не должны этого делать. В 2018 году многие женщины на это жаловались».
ТРЕБОВАНИЯ ПОКРЫТЬ ДЕФИЦИТ ТРУДОВЫХ И МАТЕРИАЛЬНЫХ РЕСУРСОВ
Требования хокимов к госучреждениям и предпринимателям поставлять трудовые и материальные ресурсы не ограничиваются сбором хлопка, они распространяются также и на другие сферы деятельности. Использование принудительного труда бюджетников широко применяется в самых разных областях. Хокимы и другие чиновники регулярно, на несколько часов или дней каждую неделю, отправляют учителей, работников здравоохранения и сотрудников госучреждений на уборку улиц, высадку цветов, строительные работы, рытьё канав и работы по обслуживанию коммунального хозяйства. Эти работы никак не оплачиваются и оказывают разрушительное влияние на качество государственных услуг.
Место ночлега для сборщиков хлопка. Ташкентская область, 18 октября 2018 г. Фото Тимура Карпова
Бюджетников отправляют на эти работы принудительно, под угрозой увольнения, урезания зарплаты или мер дисциплинарного воздействия. В апреле 2018 года в средствах массовой информации широко освещалась гибель учительницы, подметавшей улицу, под колесами грузовика. После этого правительство призвало прекратить использование принудительного труда бюджетников и начало проводить некоторые реформы, хотя принудительный труд в госсекторе по-прежнему используется. Чиновники, особенно областные и районные хокимы, относятся к бюджетникам как к неисчерпаемому источнику трудовых ресурсов, к которому можно прибегать в любое время и для любых нужд, в частности, для выполнения указаний центрального правительства в области коммунального и сельского хозяйства.
Одна из медсестёр рассказала о бесконечных требованиях выходить на принудительные работы, в том числе, на сбор хлопка, отвлекающих её от основной работы:
«Мне нравится работать медсестрой. Я всегда мечтаю о том, чтобы посвящать этому каждый день. Потому что по факту я работаю медсестрой всего лишь 3-5 месяцев в году. Два года назад я начала отмечать дни, когда я выполняла свою непосредственную работу. За год набралось 109 дней. В остальные дни я работала в поле, выполняла коммунальные работы и подметала улицы. Правда, медсёстры постарше меня занимаются своей работой 5-6 месяцев в году, но не мои ровесницы (мне 38 лет). Чтобы выполнить приказы сверху, чиновники посылают людей, вроде меня. Если работы много, они могут привлекать и медсестёр постарше. Больше всего я не люблю работать в поле, пропалывать сорняки и собирать хлопок».
По словам медсестры, её отправили в другой район собирать хлопок с 7 октября по 20 ноября, так как районный отдел здравоохранения получил приказ выделить по 20 человек от каждого медучреждения, и она не могла отказаться, так как рисковала своей работой. Она рассказала, что она и еще 500 сборщиков хлопка жили в переполненных холодных зданиях без окон и в палатках, на всех приходилось 4 туалета. В поле стояла палатка для надсмотрщиков, среди которых были пять человек из районного департамента здравоохранения, профсоюзный лидер, два работника районного хокимията и один из областного хокимията.
ПРИНУЖДЕНИЕ РАБОТНИКОВ ГОСУДАРСТВЕННОГО СЕКТОРА
Массовая мобилизация работников здравоохранения и образования прекратилась в 2018 году. Впервые эти категории работников не были мобилизованы на сбор хлопка, что является прогрессом по сравнению с 2017 годом. В то же время, чтобы компенсировать снижение числа сборщиков-врачей и учителей, усилилось давление на работников других секторов, включая работников налоговых инспекций, банков, частных предприятий, фабрик, служащих милиции и армии.
Ответ из Управления Кадров Академии МВД РУз
Примерно к середине сентября, когда резко снизилось число добровольных сборщиков после сбора первой волны урожая, спущенные централизованно нормы и отсутствие ответственности за использование принудительного труда, снова привели к тому, что региональные и местные власти принуждали работников образования и здравоохранения к сбору хлопка для выполнения норм, как и раньше. Сначала их вывозили в поля на выходные, затем, по мере созревания урожая, на более длинные смены в течение недели. Одна из учительниц так описывала давление, оказываемое на школы:
«В октябре условия изменились: комитет махалли (квартала – ред.), которому не удалось нанять достаточное количество безработных, пожаловался нашему директору. Директор собрал нас и объявил, что 10 человек должны поехать (и остаться) на 15-дневную смену собирать хлопок по ночам для комитета махалли, и что они должны скрывать, что они школьные учителя. Он спросил, есть ли добровольцы. Все молчали, и он сказал, что каждое учреждение должно отправить кого-нибудь. Я не смогла промолчать и спросила: «Разве учитель не должен заниматься учёбой со своими классами? Премьер-министр ведь запретил отправлять учителей на сбор хлопка?» Директор закричал на меня: «Не касайся политики, если ничего не понимаешь! Президент и премьер-министр говорят людям одно, а чиновникам – другое! Так президент остается чистеньким, а мы оказываемся плохими. Знай своё место! Это не я придумал. Я так говорю, потому что у меня приказ сверху. Вы обязаны собирать хлопок. У вас нет выбора. Если откажетесь – вам осталось 3-4 года до пенсии, вы будете уволены и не найдёте другую работу. Вы знаете, что хлопок – это государственное дело. И ещё: не жалуйтесь на Портале (президентский онлайн-сервис для приёма жалоб), он не работает». (…)
Ещё один работник госсектора также рассказывал, что они поехали собирать хлопок, так как боялись увольнения или других наказаний. Некоторые говорили, что им приходится нанимать сборщиков вместо себя, если они не хотят собирать хлопок сами. Дворник из департамента коммунальной службы рассказала УГФ, что её начальник велел ей ехать на сбор хлопка, иначе ей придется выполнять в три раза больший объём работы.
В некоторых районах местные власти ввели особые нормы на хлопок для бюджетных организаций, требуя от каждой из них сбора определенного количества хлопка в день. Один из работников хокимията подтвердил это, сказав: «Хоким ввел нормы на сбор хлопка для каждой организации, не в сентябре, когда хлопка было полно, а в октябре или в ноябре, когда хлопка уже не осталось, и им пришлось «покупать» его на хлопкоочистительных заводах».
Организации, получившие нормы сбора хлопка, распределяют их среди своих сотрудников так, что каждый из них обязан принести определенное количество хлопка. Так как на полях остаётся мало хлопка или его нет совсем, некоторые работники госсектора вынуждены покупать хлопок по завышенным ценам у местных жителей, припрятавшим часть хлопка для продажи или платить фермерам за разрешение собирать хлопок на их полях.
В Андижане нормы для работников госсектора были особенно высокими. Два врача сказали, что местные власти припарковали грузовики около школ и больниц, и работники должны были каждый день приносить хлопок или покупать его, чтобы ежедневно заполнять эти грузовики.
Работники госсектора рассказали, что начиная с середины октября власти требовали от руководителей организаций сформировать из своих сотрудников группы «добровольных» сборщиков или собрать деньги для найма замещающих сборщиков. Три медработника из Каракалпакстана рассказали, что департамент здравоохранения их района начал посменно посылать на сбор хлопка всех работников, включая технический и медицинский персонал, а также нанятых замещающих сборщиков. Врач из государственного учреждения здравоохранения также рассказал, что с середины октября все их сотрудники вынуждены были собирать хлопок или нанимать сборщиков, при этом они должны были писать заявления, что собирают хлопок добровольно. Например, заведующие трех детских садов из Хорезма сказали, что им пришлось собрать по 900 тысяч сумов (примерно 107 долларов США) со своих сотрудников, чтобы нанять сборщиков хлопка вместо себя. По их словам, если бы они отказались выполнять приказ хокимията, к ним могли быть применены репрессивные меры, включая обременительные проверки, которые могут стать предлогом для увольнений.
Аналогично, директор одной из школ сказал: «В начале второго и третьего сбора , когда уже похолодало, мы получили устный приказ от районного департамента образования отправить на сбор хлопка 10 человек. Нам сказали, что им всё равно, кто будет собирать хлопок — нанятые нами сборщики, сотрудники, их родственники, родители детей из нашего сада, — но мы должны найти эти 10 человек. Нам велели предупредить наших сборщиков, что если их кто-нибудь начнёт расспрашивать, то они должны говорить, что они являются безработными сборщиками».
К концу октября давление на школы и медучреждения усилилось, так как добровольные сборщики перестали выходить в поле, и на хокимов стали сильнее давить сверху, требуя выполнения норм. Учитель из Элликкалинского района Каракалпакстана рассказал: «Сначала прокурор просто просил нас выйти в поле (на сбор хлопка), а теперь он жестко это требует. Некоторые учителя не могут собирать хлопок по состоянию здоровья и нанимают замещающих сборщиков».
Медсестра из туберкулезной больницы рассказала УГФ, что с самого начала сбора урожая их больница ежедневно посылала в поле по 50 человек из 237 работающих, но 17 октября её начальник сообщил персоналу больницы, что местный департамент здравоохранения издал приказ посылать в выходные по 30 человек дополнительно и, если им будут задавать вопросы, то надо говорить, что они – сборщики от махалли. Начальник сказал, что выезд на сбор хлопка обязателен. Некоторые сотрудники наняли вместо себя платных сборщиков. По словам медсестры, она попыталась отказаться, сказав начальнику, что «есть закон, запрещающий использование принудительного труда. Он сказал, что нас это не касается, и что каждый, кто откажется ехать собирать хлопок, должен написать заявление об увольнении по собственному желанию, и что это приказ районного департамента здравоохранения».
Хокимият Наманганской области выпустил 21 ноября приказ, согласно которому 7237 работника из 82 государственных организаций должны были ехать на сбор хлопка. Приказ, подписанный заместителем хокима Наманганской области, приказывал каждому работнику собирать по 15 кг хлопка ежедневно и определял норму сбора хлопка на каждую организацию, которую та должна была выполнить до 27 ноября. Понятно, что в конце ноября добровольных сборщиков хлопка уже не осталось, оставшийся в поле хлопок был плохого качества и, следовательно, за него давали очень низкую цену. С учетом затрат на транспорт и других расходов, а так же последствий отсутствия на работе более 7000 человек, этот приказ не имел смысла с экономической точки зрения, и единственным его смыслом было выполнение спущенных сверху норм сбора хлопка.
ПРИНУЖДЕНИЕ ОРГАНИЗАЦИЙ, ПРЕДПРИЯТИЙ И БИЗНЕСА К ПОСТАВКАМ РАБОЧЕЙ СИЛЫ И ПОКРЫТИЮ ЗАТРАТ
Правительство заставляет компании и организации выделять работников для покрытия нехватки добровольных сборщиков, в особенности в районах с низкой плотностью населения, а также покрывать их расходы. Как и в предыдущие годы, в 2018 году правительство организовало широкомасштабные перемещения рабочей силы, чтобы обеспечить достаточное число сборщиков в высокоурожайных районах с низкой плотностью населения. (…)
Масштабное перемещение тысяч работников и связанные с этим расходы на сбор урожая, включая производственные потери, которые несут ключевые государственные и частные предприятия и организации, невозможно объяснить выдвинутым правительством аргументом, что принудительный труд в 2018 году являлся исключительно следствием плохой организации на местах. Огромные затраты материальных ресурсов и рабочего времени государственных и частных предприятий служат наглядной иллюстрацией того факта, что государственная система принудительного труда никуда не исчезла. Областные и районные власти используют административный ресурс для оказания давления на относящиеся к их юрисдикции компаниям и организациям. Однако у них нет полномочий приказывать организациям, расположенным в других регионах или крупным государственным предприятиям, выделять работников на сбор урожая и оплачивать их расходы. Такие приказы могут отдаваться только на высшем уровне.
БОЛЬШИНСТВО ПРЕДПРИЯТИЙ ВЫПОЛНЯЮТ ПРИКАЗЫ СВЕРХУ
В распоряжении УГФ есть документы различных предприятий и правительственных учреждений, приказывающие выделить работников для сбора хлопка и оплатить связанные с этим расходы.
Один из этих документов — приказ, подписанный председателем совета директоров акционерного общества «Узметкомбинат» (металлургической компании, расположенной в городе Бекабад Ташкентской области) о направлении 3200 сборщиков хлопка в Бекабадский район. В приказе указано, что 1500 из них должны быть работниками предприятия, и 1700 – наёмными сборщиками, и что связанные с этим расходы должны быть отнесены на «общие производственные затраты»48. В приказе ничего не говорится о том, на какую статью отнести затраты, связанные с потерей рабочего времени и снижением производительности. Этот приказ помогает однозначно отследить породившую его административную цепочку: 10-го сентября появляется протокол Кабинета Министров, затем решение хокима Ташкентской области и два письма от хокима города Бекабада. Два других опубликованных в СМИ документа, также ссылаются на этот закрытый протокол Кабинета Министров.
Приказ АО Узметкомбинат
Приказ АО Узметкомбинат
24 октября заместитель председателя правления правительственной компании «Узшаробсаноат» («Узвинпром» — ред.), крупного конгломерата по производству вина и алкогольных напитков, имеющего производственные предприятия, агробизнес и магазины по всему Узбекистану, отправил письмо в 13 филиалов компании, в котором указал, что каждый из них должен отправить по 100 работников на сбор хлопка, и что число сборщиков от компании сократилось. В письме говорилось о том, что каждый филиал должен «срочно обеспечить каждую бригаду необходимым числом сборщиков к 7 утра 24 октября, сборщики должны лично явиться в штаб по сбору хлопка. У УГФ также имеются свидетельства того, что работники других компаний, входящих в «Узшаробсаноат», не включенных в эту рассылку, также собирали хлопок.
Компания «Уздонмахсулот» («Узхлебопродукт» — ред.), государственное предприятие по производству и переработке зерна, подчиняющееся Кабинету Министров Узбекистана, имеет 44 производственных предприятия и 25 филиалов по всей стране. «Уздонмахсулот» отправила в Джизакский район на сбор хлопка работников и нанятых сборщиков как минимум семи своих предприятий. Один из работников предприятия компании из Бухарской области, собиравший хлопок в Джизакской области, рассказал, что компания покрыла все расходы, связанные с отправкой работников на поля в Джизакской области, где они собирали хлопок в течение двух месяцев.
Финансовое положение компании стало понятным в январе 2019 года, когда работники предприятия «Уздонмахсулот» в Асакинском районе Андижанской области провели двухчасовую забастовку, протестуя против низких зарплат и задержки выплат.
РАБОТНИКИ, КОТОРЫМ ПРИКАЗЫВАЮТ ЕХАТЬ НА СБОР ХЛОПКА, БЕЗЗАЩИТНЫ
Эти приказы свидетельствуют об уязвимости работников и невозможности отказаться от выезда на сбор хлопка из-за страха потерять работу. В связи с высоким уровнем безработицы в Узбекистане, стабильная работа на предприятиях и фабриках пользуется высоким спросом, и работникам, отказавшимся выполнять приказы своего начальства, легко найти замену. У работников практически нет защиты против таких требований или против репрессий за отказ их выполнять. В Узбекистане нет независимых профсоюзов, все существующие сейчас профсоюзы входят в Федерацию профсоюзов Узбекистана (ФПУз), о которой широко известно то, что она не является независимой и служит интересам руководства и работодателей, а не работников.
Работник акционерного общества «Андижон Биокимё Заводи», производителя алкогольных напитков в Андижане, рассказал, что компания, в которой 600 работников, отправила 300 из них на сбор хлопка с 15 сентября по 10 ноября. Половина из них собирала хлопок в той же Андижанской области, а остальных отправили в Джизакскую область. Компания оплачивала транспорт, проживание и питание работников, а также наём работников для починки аварийных туалетов и жилья, закупку оборудования для приготовления еды для сборщиков. Компания сообщила работникам, что всё, что они заработают на сборе хлопка, пойдет в пользу компании, так как она несёт убытки в сезон сбора хлопка, которые ей надо покрыть. (…) Один из работников рассказал УГФ:
«Вначале [наша группа] собирала 8-9 тонн в день [53-60 кг на одного сборщика], а в октябре — 3 или 4 тонны [20-26 на сборщика] в день. С учетом расходов компании на жильё и продукты для работников, никто из сборщиков не получил прибыль. В начале ноября стало очень холодно, и рабочие были измучены. Жильё не отапливалось, многие заболели, и им пришлось покупать лекарства…. Каждый день мы ждали, когда же сбор закончится. Собирали ли мы хлопок по своей воле? Вы шутите? Кто вам такое сказал? Мы все собираем хлопок, потому что нас заставляют! Работники компании не хотят работать в полях, у нас есть другая работа!».
Работник рассказал, что он бы нанял платного сборщика вместо себя, чтобы не собирать хлопок самому, но он не может себе этого позволить. К концу сезона замещающие сборщики стоят один миллион сумов (примерно 120 долларов США) за 15-дневную смену.
ПРИНУЖДЕНИЕ РАБОТНИКОВ И ОРГАНИЗАЦИЙ К НАЙМУ ЗАМЕЩАЮЩИХ СБОРЩИКОВ
УГФ собрал свидетельства того, что некоторые предприятия и организации собирали деньги на наём замещающих сборщиков, чтобы их собственные сотрудники могли продолжать работать. УГФ посетил семь банков в Нукусе и в Турткуле, в Республике Каракалпакстан, и выяснил, что банк нанимал сборщиков вместо того, чтобы отправлять на сбор хлопка своих сотрудников и требовал от работников оплатить эту замену. Платный сборщик стоил 20000 сумов (примерно $2.40) в день в начале сезона и 25000 (примерно $3) в день, ближе к концу сезона. Банковские служащие сказали, что каждому из них пришлось заплатить за 10 дней. Они рассказали УГФ, что это был приказ руководства банка. В каждом случае руководство банка, бухгалтерия или отдел кадров, организовывали наём сборщиков и собрали на это деньги с работников. Каждый из семи банков нанял от 50 до 80 сборщиков.
Подобным же образом бухгалтерия компании «Yog’gar», производящая хлопковое масло, наняла 80 человек на сбор хлопка в Джизакской области и 60 человек на сбор хлопка в своем районе. Хлопкоочистительные заводы в Элликкалинском, Берунийском и Турткульском районах Республики Каракалпакстан послали на поля группы сборщиков от 40 до 80 человек, состоящие как из работников компании, так и из замещающих сборщиков для сбора хлопка в своих районах и в Джизакской области. Замещающие сборщики, нанятые несколькими сотрудниками, работали весь сезон, в то время как сотрудники компании работали сменами по 10-15 дней.
ДАВЛЕНИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА – ДВИЖУЩАЯ СИЛА ПОБОРОВ И ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ТРУДА
Требования к предприятиям и организациям покрывать нехватку рабочей силы и денег во время сбора хлопка являются структурной проблемой, которую до настоящего времени не затронули осуществляемые правительством реформы.
Работник хокимията, осуществляющий надзор за сбором хлопка, пояснил, что хокимы не могут выполнить нормы, не нарушая закон или права человека, потому что у них необходимых материальных ресурсов и необходимого числа работников:
«С одной стороны, от них требуют выполнения норм, с другой стороны, им говорят, что принудительный труд использовать нельзя… В этом году во время уборки урожая хоким приказал нам отправить сборщиков в Сырдарьинскую область. Он не сказал нам, где взять денег на транспорт, на продукты или на нормальные условия проживания [для сборщиков]. Хоким получил приказ из Ташкента, он отдал приказ нам, а мы, в свою очередь, передали приказ вниз. Деньги, собираемые на оплату сборщиков, нигде не учитываются, по ним нет документов, и никто это не контролирует». (…)
Другой чиновник пояснил, что расходы на сбор хлопка ложатся на организации и предприятия, а не на правительство: «Расходы на уборку урожая покрывают сами люди, в основном это частный сектор и бюджетные организации. Например, если нам надо послать несколько тысяч сборщиков в Сырдарью и Джизак, это будет дорого. Если это работники бюджетных организаций – это просто. Каждая организация оплачивает транспорт и питание в поле. Это несмотря на то, что все говорят, что платить будут фермеры. Мы никогда в это не верили, поэтому мы перекладываем эти расходы на организации».
Чиновники также пояснили, что в случае, когда сборщики являются безработными, то покрытия их расходов требуют от частных предпринимателей.
Работники госсектора рассказали УГФ, что их начальники собирали с них деньги или вычитали их из зарплаты, чтобы покрыть расходы на сборщиков, отправляемых на сбор хлопка в другие области. Несколько работников рассказали, что их принуждали собирать хлопок, но не заплатили за это, так как их организация забрала заработанные ими деньги, чтобы оплатить транспорт, питание и жильё для сборщиков. Работник коммунальных служб рассказал, что он должен был собирать хлопок или оплатить сборщика, и он решил оплатить сборщика, а сам пошел подённым рабочим на уборку урожая риса, так как там он мог заработать больше, чем на сборе хлопка.
Работник Национального банка из Кашкадарьинской области пожаловался радио «Озодлик», что половина денег, получаемых сотрудниками банка в качестве годового бонуса на закупку продуктов на зиму, была у них удержана для оплаты сбора хлопка. Он сказал, что обычно они получают эти деньги на дебетовую карту, но в 2018 году они получили только половину денег и наличными, и что это сокращение не было официально отражено в документах. Он также сказал, что хокимият потребовал от банка выделить деньги на сбор урожая.
В качестве вопиющего примера того, как чиновники изымают ресурсы у госсектора для покрытия расходов сборщиков хлопка, можно привести рассказ учительницы из специализированной школы-интерната для детей, больных туберкулезом.
Она рассказала УГФ, что 28 сентября 2018 года директор школы приказал выделить 50 матрасов и одеял для солдат, привезенных в район на сбор хлопка.
Учитель Зульфия Мавлонова сказала, что у школы нет достаточного количества дополнительных спальных комплектов, поэтому 30 матрасов и одеял были отобраны у больных детей, которым стало не на чем спать, и они жаловались на холод.
УСЛОВИЯ ПРОЖИВАНИЯ ДЛЯ СБОРЩИКОВ, ОБЕЩАНИЯ НЕ ВЫПОЛНЯЮТСЯ
Многие сборщики жалуются на плохие условия проживания и труда, в частности, на холод, на переполненные помещения и нехватку санитарно-гигиенических удобств для сборщиков, которые приезжают с ночевкой. Две женщины выразили обеспокоенность в связи с возможными сексуальными домогательствами. Одна из них сказала, что ей и другим женщинам приходилось вставать в 4 утра, чтобы воспользоваться туалетом и умывальником до того, как проснутся мужчины, так как для женщин не было отдельных помещений и им было неловко выполнять гигиенические процедуры в присутствии мужчин. Она также сказала, что женщины вообще не пользовались душем, так как у них был общий душ с мужчинами.
Она сказала, что ей было страшно жить в непосредственной близости к сотням посторонних мужчин, не имея возможности уединиться. Одна из учительниц, принудительно отправленная на сбор хлопка, сказала, что местный чиновник приезжал в поле каждый день, пил спиртные напитки и приставал к собирающим хлопок женщинам. По её словам, она и другие женщины старались спрятаться, каждый день опасаясь того, что он «выберет» кого-то из них.
Нехватка средств для покрытия расходов на сбор хлопка сочетается с бесправием как добровольных сборщиков хлопка, так и тех, кто был отправлен в поле принудительно. Пять человек сказали УГФ, что им не предоставили обещанные условия или выплаты. Кроме того, УГФ получил копию письма восьми жителей Мархаматского района Андижанской области президенту Мирзиёеву, написанного в декабре 2018 года. Они жаловались на то, что три махалли наняли их собирать хлопок в Джизакском районе, пообещав 500 тысяч сумов (примерно $60) в месяц и 500 кг угля, но оплату они не получили. Они сказали, что согласились собирать хлопок в Джизаке с 4 по 18 октября при условии оплаты транспортных расходов, достойных условий проживания и обеспечения питанием. В итоге они сами заплатили за проезд и питание, и жили в заброшенном доме с разбитыми стёклами. После их возвращения председатели трёх махаллей отказались выплатить им обещанные суммы.
КОРРУПЦИЯ
Хотя изучение коррупции в хлопководстве не входило в задачи осуществляемого УГФ мониторинга сбора урожая хлопка 2018 года, респонденты рассказывали УГФ, что требование обязательного выполнения норм, спущенных в районы, фермерам и организациям, способствовало коррупции и искажению объёмов собранного хлопка.
Работник хокимията рассказал, что хоким приказал государственным организациям выполнить нереалистичные нормы, от 4 до 10 тонн, в результате чего им пришлось давать взятку на хлопкоочистительном заводе, чтобы им дали документы, подтверждающие выполнение норм сбора хлопка. (…)
По информации, полученной от одного врача, советы махаллей также собирают деньги с государственных учреждений, пытающихся выполнить нормы по хлопку. По её словам, советы махаллей «продают» свои группы сборщиков больницам и другим организациям, вынужденным собирать хлопок, имея в виду, что предоставленная махаллей группа сборщиков будет собирать хлопок для организации по завышенным расценкам. Она рассказала, что в 2018 году один сборщик, предоставленный махаллей, обошёлся организации в 300000 сумов в неделю (примерно $36). Одна врач также рассказала, что бюджетные организации могут купить в совете махалли документы, подтверждающие, что они сдали определённое количество хлопка. (…)
Два работника госсектора сказали, что давление, которое на них оказывается, сказывается и на ситуации в секторе гос.услуг. Например, одна учительница рассказала, что школа требует от родителей каждого ребенка ежедневно приносить в школу определенное количество хлопка, чтобы школа могла выполнить норму. А медсестра рассказала, что она вынуждена платить за хлопок, чтобы помочь своей больнице выполнить норму, но что она возместит эти деньги за счёт своих пациентов. (…)
Узбекэнерго. Фото Елены Урлаевой
Бухгалтер хлопкоочистительного завода рассказал, что (…) фермеры и государственные организации регулярно дают взятки на заводе, чтобы «купить хлопок» или купить документы, подтверждающие, что они выполнили свои нормы, иначе фермеры лишатся земли, а работники – работы». Бухгалтер сказал, что взятки и манипуляции с отчетностью «стоят миллионы долларов». Он сказал: «Возможно, вы знаете, что всем организациям спускаются нормы на хлопок. Некоторые организации отправляют своих работников собирать хлопок, другие – замещающих сборщиков. Но хлопка в полях почти не осталось! В этом году вообще мало хлопка. Что делают организации? Правильно! Они «покупают» хлопок у нас». По словам бухгалтера, завод покупает у фермеров хлопок по 1000 сумов за кг. (около $0.12), а «продает» его [на бумаге] организациям за 1600 сумов за кг., зарабатывая на разнице в цене (около $0.19). «В день мы продаем до 50 тонн хлопка [организациям]. В реальности этого хлопка не существует, но мы делаем так, что всё выглядит чисто».
Бухгалтер рассказал, что на заводе хлопок впитывает влагу из воздуха в течение нескольких дней и становится тяжелее. При приёмке хлопка от фермеров, бухгалтер записывает более низкую влажность. По документам, хлопок «набирает» 300-400 кг на тонну веса, которые он может «продать».
ОЦЕНКА МАСШТАБОВ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ТРУДА
Предприятия, банки, коммунальные службы и некоторые правительственные учреждения получали приказ отправить своих работников и/или наёмных сборщиков в начале сбора урожая. В их число входят крупные, контролируемые государством монополии с большим числом предприятий и дочерних компаний, где работают в общей сложности тысячи человек. УГФ располагает документами, подтверждающими отправку на сбор хлопка работников следующих компаний:
«Узкимёсаноат» (химическая промышленность)
«Узметкомбинат» (металлургия)
«Узшаробсаноат» (производство алкогольных напитков)
«Уздонмахсулот» (хлебопродукты, зерно)
«Узбекнефтегаз» (нефтяная промышленность)
«Узбекэнерго» (электроэнергия)
«Узбеккумир» (уголь)
УГФ получил копии нескольких документов правительственных учреждений и предприятий бизнеса, приказывающих своим работникам принять участие в сборе урожая. Эти документы касаются 18000 работников. Это лишь малая доля организаций и предприятий, требовавших от своих работников принять участие в сборе хлопка или оплатить замещающих сборщиков. Взятые УГФ интервью, наблюдения за полями и десятки жалоб, присланных в [редакцию радио] «Озодлик» и другие СМИ, свидетельствуют о том, что сотни предприятий и организаций по всей стране отправляли своих работников на сбор хлопка. (…)
Правительство ежедневно собирало сведения о собранном хлопке. Если разделить общий объём собранного хлопка на средний дневной объём, можно предположить, сколько сборщиков участвовало в сборе хлопка в этот день. Например, правительство сообщило, что 12 ноября в стране было собрано 8059 тонн хлопка. Очень сомнительно, что 12 ноября в полях еще работали добровольные сборщики. Один человек может собрать 10-20 килограммов хлопка в день. Это означает, что в этот день хлопок собирали от 400 до 800 тысяч человек, значительная часть которых принуждались к труду. (…)
В ходе всей своей работы по мониторингу в 2018 году УГФ получал документальные свидетельства того, что принудительный труд используется не только из-за ошибок государственной политики или по инициативе местных властей, но и потому что система попустительствует, сохраняет и стимулирует использование принудительного труда. Несмотря на недавние реформы и успехи в сокращении масштабов принудительного труда, основополагающая структура этой системы, в частности, сохранение спускаемых сверху норм, остается неизменной. (…)
По официальным оценкам, в 2018 году хлопок собирали около 2,6 миллиона человек, большинство из них были добровольные сборщики, относящиеся к сбору хлопка как к возможности заработать. Сбор хлопка – это важная форма занятости, в особенности для сельских женщин. Проблемы возникают, когда людей принуждают выполнять эту работу насильно или платить за выполнение этой работы, когда условия проживания и труда плохие или оскорбительные, когда работники, включая наёмных сборщиков, не имеют возможности вести переговоры о справедливой оплате и приемлемых условиях труда или подавать об этом жалобы (…).
Государство должно полностью прекратить систематическое использование принудительного труда и срочно запустить структурные реформы, нацеленные на устранение скрытых причин этого явления, внедрить справедливую и прозрачную систему временного сезонного труда. При приватизации хлопкового сектора правительство должно предоставить фермерам автономию и гарантировать защиту трудовых прав путем проведения политических реформ, гарантирующих прозрачность и подотчетность, расширить полномочия гражданского общества и организаций трудящихся.
ПРИНУДИТЕЛЬНЫЙ ТРУД ОРГАНИЗУЕТСЯ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ
УГФ нашел дополнительные свидетельства того, что принудительный труд организуется правительством, не считая его стимулирования наличием системы норм сбора хлопка:
Надзор за производством хлопка и распределением трудовых ресурсов находится в руках чиновников, имеющих власть над фермерами и сборщиками хлопка. Производство хлопка по-прежнему напрямую контролируется местной администрацией и правоохранительными органами. Сельскохозяйственные земли в каждом районе разделены на четыре «сектора», каждый из которых контролируется определённым представителем власти: хокимом района, начальником районной милиции, районным прокурором и руководителем районной налоговой инспекции, осуществляющих ежедневный контроль над производством хлопка и выполнением норм.
Массовые перемещения сборщиков между областями свидетельствуют о том, что они организуются и/или управляются централизованно.
Мобилизация кадетов и работников правоохранительных органов, призывников и работников МЧС не могла бы происходить без одобрения центральных властей.
Государственные предприятия отправляют работников в поле с самого начала сезона уборки урожая, несмотря на финансовые затраты, что свидетельствует о роли правительства в мобилизации сборщиков.
Работники правоохранительных органов отвечают за контроль и выполнение норм по хлопку, что радикально противоречит их ответственности за выполнение закона о предотвращении принудительного труда и наказании за его использование.
Источник: AsiaTerra
