Впервые за более чем столетнюю историю МОТ вопрос о том, включает ли свободаобъединения право на забастовку, передан на рассмотрение Международного суда ООН. Итог этого разбирательства может изменить баланс сил в международном трудовом праве и повлиять на миллионы работников по всему миру.
Дебаты внутри Международной организации труда (МОТ) о праве на забастовку и его месте в системе стандартов МОТ, продолжающиеся уже более тридцати лет, привлекают внимание как профсоюзного, так и академического сообщества. В конце 2025 года состоялось заседание Международного суда ООН — высшего судебного органа в системе ООН, частью которой является и Международная организация труда, — посвящённое этому вопросу.
Право на забастовку в системе международных трудовых стандартов
Право на забастовку уходит корнями в Версальский договор, ознаменовавший завершение Первой мировой войны. В преамбуле части XIII прямо указывается на признание свободы объединения необходимой составляющей будущего мира и социальной справедливости. Именно этот текст стал основой деятельности МОТ.
Позже эта идея получила более подробное закрепление в фундаментальной Конвенции № 87, посвящённой свободе объединения. И хотя непосредственно в тексте этого документа не встречается выражение «право на забастовку», для его разработчиков было очевидно, что коллективные действия и коллективные переговоры, составляющие основу свободы объединения, невозможны без него. Ни государствам, ни работодателям, ни профсоюзам в первой половине XX века не приходило в голову, что кто-то может усомниться в том, что профсоюзы способны существовать и защищать интересы трудящихся, не имея возможности остановить работу.
Ситуация изменилась после Второй мировой войны. Новый мир породил новые отношения, в том числе в сфере труда. Работа МОТ стала ещё более институционализированной. В частности, был создан Комитет по свободе объединения, задачей которого стало рассмотрение жалоб исключительно на нарушения стандартов, связанных со свободой объединения. Именно этот Комитет в ответ на первые попытки разорвать связь между свободой объединения и правом на забастовку чётко сформулировал в середине 1950-х годов, что одно не существует без другого.
С тех пор практика Комитета расширялась, стандарты уточнялись и дополнялись. Многолетняя практика Комитета по свободе объединения и Комитета экспертов по применению конвенций и рекомендаций была обобщена в 1994 году в общем обзоре «Свобода объединения и коллективные переговоры» в следующих словах: «В свете изложенного Комитет подтверждает свою основополагающую позицию о том, что право на забастовку является неотъемлемым следствием права на объединение, защищаемого Конвенцией № 87» (Freedom of Association and Collective Bargaining, 1994: п. 151, с. 66-67).
Вызов праву на забастовку
Именно в 1994 году праву на забастовку был брошен первый серьёзный вызов. Эпохальные события, связанные с распадом биполярного мира, изменили баланс сил в МОТ. Работодателям и представителям капиталистических стран больше не нужно было демонстрировать, что в их системах положение обычного человека и работника лучше, чем в странах социалистического лагеря. Отпала и необходимость защищать инструменты, выгодно отличавшие социальный диалог. Кроме того, неолиберальные реформы 1980-х годов, запустившие глобализацию в том виде, в котором мы её знаем сегодня, не предполагали формирования в развивающихся странах, куда активно переносилось производство, организованного труда, способного защищать интересы работников перед иностранными инвесторами.
В связи с этим представители группы работодателей стали впервые открыто выражать недовольство тем, что органы МОТ, к тому моменту более сорока лет рассматривавшие нарушения права на забастовку, столь однозначно выстраивают связь между фундаментальным принципом свободы объединения и забастовкой как инструментом его защиты.
Однако реальные действия последовали только в 2012 году, когда на 101-й сессии Международной конференции труда Группа работодателей отказалась согласовать доклад Комитета экспертов по применению конвенций и рекомендаций в части права на забастовку и заблокировала рассмотрение наиболее серьёзных случаев его нарушений. Временное перемирие 2015 года позволило лишь восстановить более или менее регулярную работу контрольных органов международной организации, но не решило фундаментальный вопрос о праве на забастовку.
Международный суд ООН
Устав МОТ прямо предусматривает лишь два юридических механизма для разрешения подобных конфликтов: Международный суд ООН (МС ООН) и трибунал для разрешения текущих вопросов, которые не являются настолько значимыми, чтобы передаваться на рассмотрение МС ООН. Хотя существование такого трибунала предполагалось текстом Устава как более простой способ разрешения споров, на практике МОТ никогда не прибегала к его использованию.
Напротив, особенно в первые годы своего существования организация регулярно обращалась к Международному суду ООН, а также к его предшественнику — Постоянной палате международного правосудия. До Второй мировой войны МОТ участвовала в четырёх делах, а после — ещё в двух. По их итогам были вынесены консультативные заключения — особый формат решений Суда, связанных с толкованием норм международного права.
Следует отметить, что МОТ не может быть полноценной стороной спора, так как не является государством, и может лишь запрашивать разъяснения норм. При этом значение консультативных заключений Международного суда ООН не следует недооценивать. Несмотря на их формально необязывающий характер, в спорах с участием международных организаций они фактически выполняют функцию полноценного судебного решения — как по форме, так и по последствиям. Так, в отношении юридической силы консультативных заключений государства, работодатели, работники, Комитет экспертов МОТ и Международное бюро труда сходятся во мнении, что такие решения являются окончательными при разрешении вопросов, входящих в компетенцию МОТ.
Противодействие работников и работодателей
Несмотря на наличие понятного инструмента для разрешения конфликта между работодателями и работниками в МОТ по вопросу права на забастовку, первые долгое время не желали обращаться к правовым механизмам. Работодателям было выгодно, чтобы ситуация неопределённости не только подтачивала усилия профсоюзов по защите трудовых прав, но и ослабляла сами контрольные механизмы МОТ, делая их практически беспомощными.
Генеральный совет МКП ещё в 2013 году прямо заявил о необходимости передать вопрос «о праве на забастовку, вытекающем из Конвенции № 87», на рассмотрение Международного суда ООН, фактически обозначив начало международной кампании. Однако сама кампания в действительности почти не выходила за рамки МОТ и её контрольных механизмов. Там представители Группы работников стремились, во-первых, защитить право на забастовку как неотъемлемый элемент свободы объединения и, во-вторых, отстоять полномочия надзорных органов МОТ — прежде всего Комитета экспертов.
Вопрос о праве на забастовку поднимался и национальными профсоюзными организациями, которые в своих странах сталкивались и продолжают сталкиваться с действиями работодателей и государственных органов, направленными на ограничение этого права. В этот период важную роль сыграло международное экспертное сообщество. На протяжении более чем десяти лет (с 2012 года) были опубликованы десятки статей в различных научных журналах и ряд книг, всесторонне рассматривающих право на забастовку в системе стандартов МОТ. В целом экспертное сообщество придерживалось подходов, близких к позициям надзорных органов МОТ.
Слабость кампании, которую вела МКП, и ограниченность её ресурсов были связаны прежде всего с отсутствием полноценной политической дискуссии в самой организации. Традиционно многие политические решения и международные действия профсоюзов становились результатом обсуждений и последующего компромисса между «реформаторским» и «радикальным» крыльями профсоюзного движения. Эти дискуссии позволяли профсоюзам формулировать элементы собственного нарратива и определять инструменты действия, включая различные механизмы солидарной борьбы, а также — что сегодня может звучать непривычно, но ещё несколько десятилетий назад было реальностью — международные коллективные действия, такие как забастовки и бойкоты.
Консультативное заключение о праве на забастовку
Только в ноябре 2023 года, спустя одиннадцать лет после демарша работодателей, работникам, заручившись поддержкой представителей ряда правительств в Административном совете МОТ, удалось передать спор на рассмотрение Международного суда. МОТ поставила перед Судом следующий вопрос: «Защищено ли право рабочих и их организаций на забастовку Конвенцией о свободе ассоциации и защите права на организацию 1948 года (№ 87)?»
Спор вызвал острый интерес у многих государств. Свои письменные замечания представили Австралия, Бангладеш, Белиз, Бразилия, Германия, Индонезия, Канада, Колумбия, Коста-Рика, Мексика, Нидерланды, Норвегия, Польша, Сомали, Тунис, Швейцария, Южная Африка, Япония, а также ряд международных и региональных организаций. Примечательно, что Международный суд ООН допустил к участию в разбирательстве и неправительственные структуры, такие как Международная конфедерация профсоюзов (МКП) и Международная организация работодателей. Это не является стандартной практикой Суда. При создании его Статута стороны настаивали на том, что только правительства смогут представлять свои позиции. Однако спустя почти 80 лет для крупнейших объединений работников и работодателей было сделано исключение с учётом трёхсторонней структуры самой Международной организации труда, в которой и те и другие являются полноценными участниками принятия решений.
Правовая позиция Международной конфедерации профсоюзов была подготовлена заранее и основывалась на комплексном исследовании по этой теме, проведённом Джеффри Вогтом, Тоней Новитц, Кейтом Юингом, лордом Хенди и рядом других известных специалистов по международному трудовому праву. Во время устных слушаний в октябре 2025 года эта позиция была изложена в Суде представителями МКП; в настоящее время с ней можно ознакомиться в открытом доступе на сайте Суда.
О роли спора о забастовке для организованного труда
Окончательная позиция Суда ожидается уже в 2026 году. Встанет ли Суд на сторону работников или разрушит существовавший десятилетиями хрупкий институциональный баланс? Ответа на этот вопрос пока нет, хотя многие надеются на единственно разумное решение.
Вместе с тем это не мешает проанализировать на примере этого ключевого для работников спора те сложности, с которыми профсоюзы сталкиваются сегодня. В начале XX века Эдо Фиммен говорил о том, что только что созданное тогда Бюро труда сможет эффективно работать, защищать свои полномочия от посягательств и расширять своё влияние в будущем лишь в том случае, если работники стран — членов Лиги Наций будут использовать свою силу через свои профсоюзные и политические организации как на национальном, так и на международном уровне. Тем самым эффективность международного института напрямую связывалась с тем, насколько организованное рабочее движение заинтересовано в его деятельности и готово использовать его как инструмент собственной борьбы.
С этим мнением трудно не согласиться. Именно благодаря профсоюзной борьбе появились трудовые права в национальных законодательствах и международные трудовые стандарты. Никакие другие акторы не заинтересованы в прогрессе в этой сфере в той же степени. Однако вовлечённость профсоюзов и самих работников возможна только тогда, когда они участвуют в выработке решений и ведут содержательные дискуссии друг с другом. В своё время именно такие дискуссии заложили основы интернационалистского, социалистического, демократического и антифашистского видения профсоюзного движения. Они позволили профсоюзам сохранить собственную идентичность и независимость в период холодной войны, когда мир, разорванный интенсивным идеологическим конфликтом, был крайне неблагоприятной средой для рабочего интернационализма.
Формирование среды, в которой дискуссии затруднены или невозможны, либо в которой независимые профсоюзные организации не в состоянии влиять на выработку решений, стало одной из причин и одновременно индикаторов ослабления глобального профсоюзного движения. Следствием этого стала и возможность поставить под сомнение ключевой инструмент борьбы — право на забастовку — в организации, которая на протяжении всей своей столетней истории подтверждала это право своей практикой.
Сегодня, когда перед профсоюзами как никогда остро стоит задача не только идеологического и политического самоопределения, но и выработки адекватных инструментов действия и влияния, политическая дискуссия должна вернуться в профсоюзы на всех уровнях. И эта дискуссия не может обойти вопрос о том, насколько широким, с профсоюзной точки зрения, должно быть право на забастовку — как на национальном уровне, так и в системе международных трудовых стандартов.
Автор: Юрий Варламов
Источник: Рабочая политика
