В июне 2026 года Международная организация труда может принять первую в мире Конвенцию о достойном труде в платформенной экономике. На кону — правила работы для миллионов курьеров, таксистов, преподавателей, фрилансеров и других работников платформ по всему миру.
Однако вокруг будущего документа уже развернулся жесткий конфликт. Профсоюзы требуют признания платформенных работников полноценными трудящимися вне зависимости от их формального статуса, тогда как работодатели и часть государств пытаются максимально сузить будущие обязательства и сохранить гибкость платформенной модели.
Процесс разработки новой Конвенции позволяет увидеть не только будущее международного регулирования платформенной занятости, но и то, как сегодня вообще устроена борьба вокруг трудовых прав в цифровой экономике.
Как МОТ принимает международные трудовые стандарты
Процедура принятия конвенций и рекомендаций МОТ обычно занимает несколько лет. Сначала Международная конференция труда по предложению Административного совета включает проблему в свою повестку. В данном случае — вопрос платформенной занятости.
МОТ устроена на трехсторонней основе: в обсуждении участвуют не только государства, но и представители работодателей и профсоюзов. Именно это превращает разработку международных трудовых стандартов в сложный политический переговорный процесс.
После включения вопроса в повестку Офис МОТ готовит обзор национального законодательства и международной практики, а также направляет государствам, профсоюзам и работодателям опросники. Интерес к платформенной занятости оказался рекордным: только профсоюзы к сентябрю 2024 года направили около 190 заполненных анкет. Сопоставимое количество ответов поступило и от государств с работодателями.
На основе собранных материалов Офис МОТ готовит проект будущего документа и аналитические доклады. Первая дискуссия по новой Конвенции прошла летом 2025 года. Вторая, заключительная, состоится в июне 2026 года в Женеве. Именно тогда государства, работодатели и профсоюзы попытаются согласовать окончательный текст документа.
Но даже принятие Конвенции не означает автоматического появления новых прав. После этого профсоюзам предстоит добиваться ее ратификации на национальном уровне — а это часто оказывается не менее сложной задачей, чем сами международные переговоры.
Главный спор: кого считать платформенным работником
Одним из центральных конфликтов стала сама форма будущего документа.
Профсоюзы и большинство государств выступили за принятие полноценной Конвенции вместе с Рекомендацией. Работодатели и ряд стран настаивали только на Рекомендации — менее обязательном и значительно более слабом инструменте.
Разница принципиальна. Конвенция после ратификации становится частью международных обязательств государства. Рекомендация же относится к «мягкому праву» и может быть фактически проигнорирована.
В итоге большинством голосов была поддержана модель с Конвенцией и Рекомендацией — редкий случай для МОТ, где решения обычно принимаются консенсусом. При этом против выступили многие государства, в которых расположены крупнейшие платформенные компании, включая США, Китай, Индию, Японию, Швейцарию и ряд арабских стран.
Другим ключевым вопросом стало определение самого платформенного работника.
Позиция профсоюзов заключалась в том, что будущие стандарты должны распространяться на всех работников платформ — независимо от того, оформлены ли они по трудовому договору или работают как самозанятые. Работодатели, напротив, пытались ограничить действие Конвенции только работниками с официальными трудовыми отношениями.
В итоге в текст включили формулировку, распространяющую Конвенцию на все категории платформенных работников. Однако работодатели сразу дали понять, что будут добиваться различий в объеме гарантий для работников по трудовым договорам и тех, кто формально считается независимым подрядчиком.
Это уже проявилось в терминологии проекта: для работников в трудовых отношениях используется понятие remuneration, а для остальных — payment.
Подобный подход создает риск, что значительная часть платформенных работников, прежде всего формально самозанятых, не будет полноценно охвачена регулированием. Именно поэтому профсоюзы пытаются добиться более универсальных формулировок во время второго этапа переговоров.
При этом профсоюзам удалось избежать появления так называемой «третьей категории» работников — промежуточного статуса между наемным работником и самозанятым. В ряде стран такой статус уже используется как инструмент обхода трудовых гарантий.
Почему работодатели сопротивляются регулированию
Отдельный конфликт развернулся вокруг посредников, через которых платформы нередко выстраивают отношения с работниками.
Профсоюзы настаивали: если посредники встроены в бизнес-модель платформы, они также должны подпадать под регулирование. Именно через такие структуры платформы часто пытаются минимизировать юридическую ответственность и финансовые обязательства.
Работодатели, напротив, первоначально предлагали вообще исключить посредников из текста Конвенции. В итоге после компромиссов их все же удалось сохранить в проекте документа, хотя работодатели продолжают добиваться максимального сокращения их обязанностей.
Битва вокруг алгоритмического менеджмента
Одной из самых острых тем стал алгоритмический менеджмент — система автоматического управления работниками через приложения, рейтинги, распределение заказов и автоматические санкции.
Работодатели изначально выступали против включения этой темы в Конвенцию, утверждая, что регулирование технологий не входит в мандат МОТ. Однако профсоюзам удалось добиться появления соответствующих положений в проекте документа.
Теперь обсуждение сосредоточено вокруг конкретных гарантий. Профсоюзы требуют, чтобы работники: знали, когда в отношении них используется алгоритмический менеджмент; имели право на консультации по вопросам внедрения таких систем; могли добиваться пересмотра автоматических решений человеком; получали защиту своих персональных данных. Часть этих требований уже появилась в обновленном тексте проекта Конвенции.
Свобода объединения и право на профсоюз
Одним из самых чувствительных вопросов остается право платформенных работников на объединение в профсоюзы и коллективные переговоры.
Работодатели и некоторые государства утверждают, что платформы не всегда являются работодателями, а значит платформенные работники якобы не могут создавать профсоюзы по производственному принципу.
Профсоюзы, напротив, настаивают: право на объединение не должно зависеть от формальной конструкции договора.
Именно вокруг этого вопроса текст проекта уже начал заметно ослабевать. Изначально документ прямо упоминал право платформенных работников на коллективные переговоры, создание профсоюзов и даже трансграничные соглашения. В новой версии осталась лишь общая формулировка о свободе объединения.
Кто контролирует данные работников
Еще одним важным направлением дискуссии стала защита персональных данных.
В обновленном проекте Конвенции говорится, что платформы не должны обрабатывать данные, связанные с частными коммуникациями работников, включая общение с представителями профсоюзов, даже если оно происходит внутри платформы.
Также платформам предлагается запретить сбор данных о членстве в профсоюзе и профсоюзной деятельности, о политических взглядах, о состоянии здоровья и т.д.
Работодатели пытались либо исключить эти нормы из Конвенции, либо перенести их в необязательную Рекомендацию. Однако Офис МОТ пока предлагает сохранить базовые гарантии именно в обязательной части документа.
Деактивация аккаунтов как новая форма увольнения
Для платформенных работников блокировка аккаунта часто означает фактическое лишение дохода. Поэтому отдельное внимание в переговорах уделяется деактивации аккаунтов.
Профсоюзы требуют, чтобы любые санкции, приостановление доступа к платформе или расторжение отношений сопровождались понятным объяснением причин, правом на апелляцию, рассмотрением спора человеком, а не алгоритмом, возможностью получения компенсации при неправомерных действиях платформы.
Работодатели, в свою очередь, пытаются максимально привязать эти нормы к национальному законодательству и внутренним процедурам государств — стандартный способ ослабления международных обязательств.
Почему вопрос оплаты труда остается нерешенным
Еще одной ключевой темой остается оплата труда платформенных работников.
Профсоюзы добиваются, чтобы система оплаты была прозрачной, предсказуемой и учитывала реальные условия труда, включая неоплачиваемое время ожидания заказов и резкие изменения графика работы.
Работники также должны регулярно получать подробную информацию о начислениях, штрафах и удержаниях.
Однако и здесь работодателям удалось смягчить многие положения. В частности, оценка условий труда привязывается не к фактическому положению работников, а к их формальной юридической классификации — как наемных работников или самозанятых.
В результате многие проблемы платформенной занятости — например, неоплачиваемое ожидание заказов или чрезмерная нагрузка — пока остаются фактически вне полноценного регулирования.
Конвенция может оказаться слабее ожиданий — но это все равно будет прецедент
Уже сейчас заметно, что проект Конвенции постепенно становится менее амбициозным. Текст сокращается, многие положения переносятся из обязательной Конвенции в необязательную Рекомендацию, а конкретные обязательства заменяются общими принципами и ссылками на национальное законодательство.
Центральная проблема ошибочной классификации работников также пока не получает полноценного решения. Существует риск, что значительная часть платформенных работников так и останется вне эффективной правовой защиты.
Тем не менее даже в ослабленном виде будущая Конвенция может стать важным международным прецедентом. И, что важно, первым универсальным правовым инструментом в этой области.
Впервые на глобальном уровне будет признано, что платформенная занятость — это не «технологическая инновация вне права», а часть мира труда, требующая регулирования, коллективных прав и социальных гарантий.
В условиях кризиса международного права, политической поляризации и давления со стороны крупнейших цифровых платформ даже такое признание уже становится значимым достижением для международного профсоюзного движения.
Автор: Юрий Варламов (юрист, специалист в области международных трудовых стандартов и прав человека)
Источник: Рабочая политика
