Выступление координатора Мониторинговой миссии по трудовым правам Ивана Милых на встрече ОБСЕ по защите гражданского пространства в цифровую эпоху.
Право на свободу ассоциации – одно из фундаментальных прав человека, закрепленное во Всеобщей декларации прав человека (ст.20), Международном пакте о гражданских и политических правах (ст.22), Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (ст.8), Европейской конвенции по правам человека (ст.11) и Конвенции Международной организации труда о свободе объединений и защите права объединяться в профсоюзы № 78.
Сама суть этого права заключается в его названии, это право на свободу. Сегодня во всех странах Восточной Европы и Центральной Азии рабочим приходится бороться за свое право на объединение в профсоюзы, потому что свободы в создании профсоюзов нет почти нигде. Власти фактически лишают их этого права разными способами.
Самые безобидные, если можно так сказать, практики – простое давление, использование полиции и других контролирующих органов давления на независимые профсоюзы. Так 2023 – 2024 годах в Кыргызстане власти с привлечением Государственный комитет национальной безопасности (ГКНТБ) провели масштабную кампанию давления на Федерацию профсоюзов Кыргызстана (ФПК) с проверками и арестами руководства отраслевых профсоюзов, входящих в ФПК. В Грузии в апреле 2025 года прошли обыски в офисе независимого профсоюза Labor. 9 апреля 2026 года прошли обыски в офисах Конфедерации труда России и ее членских организаций. И такие вещи стали обыденной жизнью независимых профсоюзных организаций региона.
Вмешательство силовых структур в работу профсоюзов иногда ведет к постановке профсоюза под контроль государства. Так и произошло в Кыргызстане, где за короткий промежуток времени произошла замена подавляющего большинства руководителей членских организаций ФПК, а потом прошел Съезд федерации, где было выбрано новое руководство. В Узбекистане в 2021 году, созданный работниками агропромышленной корпорации «Индорама» профсоюз «Халк Бирлиги» после многочисленных фактов давление со стороны государственных органов и силовых структур вынужден был присоединиться к подконтрольной государству Федерации профсоюзов Узбекистана.
Есть и более жесткие примеры, такие как полный запрет деятельности независимых профсоюзов. В Казахстане в январе 2017 года властями Казахстана было принято решение о принудительной ликвидации Конфедерации независимых профсоюзов Республики Казахстан (КНПРК). За этим последовало уголовное преследование и реальные тюремные сроки лидеров КНПРК. В Азербайджане в 2023 году по различным поводам были арестованы лидеры профсоюза Labour Desk, который затем прекратил свое существование. В Беларуси после многочисленных репрессий и преследования лидеров и активистов Белорусского конгресса демократических профсоюзов (БКДП) в июле 2022 года через фиктивный судебный процесс правительство осуществляет ликвидацию Белорусского конгресса демократических профсоюзов (БКДП) и его членских организаций. Сейчас более 20 беларуских профсоюзных лидеров и активистов остаются в местах лишения свободы, более 50 человек — уже отбыли наказание, оставаясь при этом не реабилитированными. К людям, отбывшим тюремные сроки продолжают применять репрессивные механизмы, включая их в списки «экстремистов» и «террористов», таким образом де-юре освобожденные фактически продолжают отбывать наказание.
И это лишь малая часть, происходящего давления на профсоюзы в странах Восточной Европы и Центральной Азии.
Казалось бы, что описанные выше события не имеют отношения к заявленной теме. Но все это и многое другое происходило и происходит параллельно с масштабными информационными кампаниями, направленными на дискредитацию в глазах граждан. Для этого используются и классические подконтрольные государствам СМИ и популярные блогеры.
Обычно такие кампании состоят из двух частей. С одной стороны власти авторитарных режимов стран постсоветского пространства ограничивают или блокируют свободное распространение независимой информации и имеют для этого все технические возможности. А с другой стороны, они массово распространяют ряд негативных нарративов в отношении профсоюзов и любых других групп гражданского общества. О нескольких из них мы поговорим дальше.
Иностранные агенты
Так, одним из самых распространенных является нарратив «подверженность иностранному влиянию» или «иноагентство». Он может быть формализован в законе, как в России, Грузии или Кыргызстане, так и использоваться неформально, как почти во всех остальных странах. На первый взгляд формулировка не такая и страшная, но есть нюансы.
Во-первых, для людей, живущих в постсоветском регионе, особенно для тех, кто еще жил в СССР она носит строго негативный подтекст, связанный со шпионажем и предательством государственных интересов. Этот подтекст правительства подогревали десятилетиями в неформальном пространстве, а сейчас он достиг высот сравнимых только со временами СССР.
Во-вторых, в ряде стран подобные формулировки уже вошли в законодательное поле и их присвоение любой организации или гражданину несут ряд ограничительных мер. Например, в России, так называемые иноагенты, ограничены в педагогической, просветительской деятельности, участии в выборах и госзакупках, обязаны маркировать материалы. Запрещено размещать у них рекламу, получать от них пожертвования партиям. Введен строгий финансовый контроль, включая спецсчета для доходов, и установлена административная/уголовная ответственность за нарушения. В Кыргызстане таким законом для некоммерческих организаций предусмотрена обязательная регистрация в специальном реестре Министерства юстиции, специальная отчетность, внеплановые проверки, маркировка материалов. В Грузии предусмотрено обязательная регистрация и обязательная финансовая отчетность и штрафы за неисполнение.
Вывод из описанного прост: присвоение такого статуса формально (с обязательной установкой маркировок на все информационные материалы организации и/или человека) или же просто намека на то, что та или иная организация находится «под влиянием иностранных государств» дает сигнал людям и этот сигнал однозначен – их стоит опасаться и держаться от них подальше.
Нежелательные, экстремистские и террористические организации
Если с ионогенами еще можно взаимодействовать, то взаимодействие с так называемыми «нежелательными организациями» и тем более признанными экстремистскими жестко карается законом.
Например, в России предусмотрена как административная, так и уголовная ответственность за взаимодействие с организациями, признанными нежелательными. Взаимодействие с организациями, признанными экстремистскими, карается еще более суровыми административными взысканиями и уголовными наказаниями, как в России, так и в Беларуси.
Тут вывод тоже очевиден, читать, использовать и распространять материалы «нежелательных» и «экстремистских» организаций, делать репосты их публикаций, в социальных сетях, оставлять их символику и прочее грозит реальными тюремными сроками. Между тем, в число признанных таковыми государства включают в разных странах региона и правозащитные, и профсоюзные, и исторические организации и сообщества. При этом это может быть не только формально зарегистрированная организация, но и неформальное сообщество, движение, течение или группа.
В этом контексте у любой организации гражданского общества, включая профсоюзы, обозначенной любой из таких меток остается крайне маленькое поле для информационной деятельности, ограниченное с одной стороны законодательством, с другой стороны страхом людей во взаимодействии и с третьей стороны крайне негативным окрасом в обществе и присвоением подобных ярлыков.
В таких условиях нормальное развитие всех институтов гражданского общества, включая профсоюзы, невозможно. А авторитарные государства, в свою очередь, не стесняются принять все эти практики и многие другие для подавления любой гражданской активности и сужения гражданского поля очень хорошо используя все современные достижения информационных технологий и фактически контролируя эти технологии внутри стран.
