Гендерное равенство в мире труда оказалось в центре глобальной борьбы. То, что ещё недавно воспринималось как устойчивый и поступательный прогресс — равная оплата труда, защита от дискриминации, признание насилия и домогательств на рабочем месте как недопустимых явлений — сегодня всё чаще становится предметом политических споров и попыток пересмотра. Дискуссии, которые развернутся на 114-й сессии Международной Конференции Труда, отражают более широкую мировую тенденцию: усиление давления на права женщин, гендерное равенство и права меньшинств.
За последние десятилетия трудовые стандарты, разработанные в рамках Международной организации труда (МОТ), заложили основу для существенного прогресса. Конвенция №100 (1951) закрепила принцип равной оплаты, Конвенция №111 (1958) установила запрет дискриминации в сфере занятости, а Конвенция №190 (2019) впервые на международном уровне закрепила недопустимость насилия и домогательств в мире труда. Во многих странах эти нормы были имплементированы в национальное законодательство: появились механизмы защиты от дискриминации, расширились отпуска по уходу за ребёнком, начали действовать программы по сокращению гендерного разрыва в оплате труда. Женщины стали заметнее в политике, управлении, профсоюзах и на рынке труда.
Однако вместе с этим стало очевидно, что гендерное равенство затрагивает не только формальные права, но и глубинное устройство общества — распределение власти, времени и ресурсов. Именно поэтому сегодня всё чаще говорят о явлении «backlash» — откате или реакции на достигнутые изменения. Он проявляется в разных формах: сокращении или пересмотре гендерных программ, усилении риторики «традиционных ценностей», попытках сузить или заменить само понятие «гендер» в международных документах более узкими категориями.
В разных странах эти процессы принимают разные формы. В США в ряде штатов были ограничены репродуктивные права, включая доступ к абортам, а также сокращаются программы «разнообразия»/«diversity», «равенства»/«equity» и «инклюзивности»/«inclusion», влияющие на политику найма и продвижения в организациях. Венгерский парламент отказался ратифицировать Стамбульскую конвенцию о борьбе с насилием в отношении женщин под аргументом, что она содержит «гендерные идеологии», и в целом страна принимает законы, направленные на ограничение прав ЛГБТК+ и борьбу с так называемой «гендерной идеологией». В Польше некоторые политические силы выступали за выход из Стамбульской конвенции, аргументируя это тем, что она продвигает «гендерную идеологию», и принимали локальные резолюции, выступающие против «ЛГБТ-пропаганды» (так называемые LGBT-free zones). В Турции выход из Стамбульской конвенции по защите женщин от насилия стал символом пересмотра международных обязательств в этой сфере. В ряде других стран Ближнего Востока и постсоветского пространства, включая Россию, усиливается риторика о «традиционной семье» как основной социальной модели, что также отражается на образовательных и гражданских инициативах.
Эти процессы не случайны. Гендерное равенство напрямую связано с перераспределением социальных ролей. Оно затрагивает вопрос о том, кто выполняет неоплачиваемый уход за детьми и пожилыми, кто имеет возможность строить карьеру, как распределяются доходы в семье и обществе, и кто принимает решения. Такие изменения воспринимаются как трансформация базовых социальных структур. В условиях экономической нестабильности, инфляции и политических кризисов это создаёт почву для упрощённых объяснений происходящего: вместо анализа сложных причин неравенства и структурных проблем возникает тезис о «разрушении традиционных ценностей», а права женщин и меньшинств становятся удобным символом этих изменений.
Дополнительным фактором является асимметрия политической и экономической защиты. Женщины и меньшинства в среднем реже занимают позиции власти, чаще работают в нестабильной занятости и сильнее зависят от социальных гарантий. Это делает их права более уязвимыми для политического давления, поскольку сопротивление со стороны этих групп и их институциональных представителей часто слабее, чем у экономически более влиятельных акторов.
При этом важно понимать, что гендерное равенство в мире труда — это не только запрет дискриминации при найме. Это комплексная система изменений, включающая равную оплату труда, устранение профессиональной сегрегации, признание неоплачиваемого ухода как экономически значимого труда, защиту от насилия и домогательств, социальную поддержку работников с семейными обязанностями, а также учёт влияния цифровизации и новых форм занятости на положение женщин и мужчин. Такой подход в документах МОТ всё чаще обозначается как gender-transformative – гендерно-трансформационный, предполагающий не только равный доступ, но и изменение структур, воспроизводящих неравенство.
Именно вокруг этого подхода и развернутся основные споры на 114-й Конференции МОТ. Речь пойдёт не столько о самих целях гендерного равенства, сколько о языке, формулировках и степени обязательности предлагаемых решений. В подобных международных обсуждениях именно через выбор терминов и характер обязательств часто проявляются различия в позициях государств и социальных партнёров. На первый взгляд это может выглядеть как техническая дискуссия о тексте документов, однако по сути от этих нюансов зависит, сохранит ли гендерное равенство статус инструмента реальных структурных изменений в мире труда или будет сведено к более общим декларативным положениям.
В этих процессах ключевую роль продолжают играть профсоюзы, которые связывают международные нормы с реальной практикой труда. Их задача заключается в защите сильных формулировок на уровне МОТ, включении принципов равной оплаты и защиты от насилия в коллективные договоры, продвижении ратификации и реализации ключевых конвенций, а также в том, чтобы ясно артикулировать: гендерное равенство — это не идеологический вопрос, а фундаментальная часть трудовых прав и социальной справедливости.
Сегодня дискуссия о гендерном равенстве всё меньше касается расширения уже достигнутых прав и всё больше — сохранения этих достижений. Итоги обсуждений на Конференции МОТ покажут, сможет ли международное сообщество удержать курс на институционализированное равенство или допустит постепенное размывание обязательств, за которыми стоят реальные условия жизни и труда миллионов людей.
Автор: Анна Андреева — специалист BWI по глобальным гендерным вопросам и проектам.
Источник: Рабочая политика
